Любовь Федорова – Путешествие на запад (страница 6)

Корабль на Тадефест должен был отплыть с рассветом следующего дня.

Люди, худые, усталые и грязные, поодиночке разбредались по обширному пространству пакгауза и, кто как мог, устраивались на полу спать. Сидя рядом с Джелом, Ма медленно, плавными, наводящими сон движениями вычесывала пальцами мусор из волос.

Хапа, пустыми зрачками уставившись перед собой, сидел в дальнем углу, вытянув ноги, наматывал на палец нитку из набедренной повязки и беззвучно шевелил губами: советовался сам с собой относительно плана дальнейших действий, или, может быть, молился своим тайным богам-покровителям, которых у него, по его словам, было семь.

Через час всеобщего неподвижного молчания Джел ощутил приступ тупой тяжелой одури и отвращения ко всему, что было перед глазами. До сего времени он развлекал себя тем, что облизывал палец и смазывал слюной саднящие от каждого прикосновения царапины на шее и рубцы от плети на ногах. От этого занятия на зубах скрипели крупинки песка и ржавчины, но, что всего хуже, оно не имело никакого смысла. Остынув от жары, Джел начал чувствовать голод. Заснуть, как другие, он не мог. Ему осточертело бесконечное бездействие, хотелось хоть каких-нибудь, но перемен, пусть и к худшему. Эпопея затягивалась, и новая задержка вызывала у него досаду и злость. Он размышлял, скоро ли настанет ночь.

Солнце склонялось к западу, но очень, очень медленно.

Мухи жужжали под потолком и ползали по лицам спящих. Под чьими-то шагами поскрипывала плоская крыша.

Джел встал, осторожно перешагнул через задремавшую Ма, подошел к дверям и без особого интереса посмотрел, что делается снаружи, в широкую щель между створками. Ему был виден маяк, часть мола, над которым кружили чайки и несколько прибывших на распродажу черно-красных покрытых асфальтовой броней "охотников за пиратами" из Ардана, чей законный промысел состоял в том, чтобы захватывать в плен и продавать на невольничьих рынках береговых и морских пиратов. Вереница грузчиков тащила тяжелые серые тюки от причалов к складам. Возможно, в тюках находилась тадефестская соль.

Его слегка хлопнули по спине. От неожиданности Джел качнул дверные створки. Звякнула цепь. Шаги по крыше на минуту замерли. Джел обернулся.

С тычка в спину начинал всякое общение, конечно же, Хапа.

Джел сел на пол.

- Ну? - спросил он.

- Пальцы гну, - отвечал ему Хапа.

- И что?

- Так. Ничего особенного. - Хапа тоже присел и посмотрел рассеянно на палец своей ноги, где от удара об камень треснул ноготь.

Джел ждал. Хапа почесал лысую макушку и задал такой вопрос:

- Ты смерти боишься?

- В каком смысле?

- В прямом. Надеюсь, ты помнишь, что ты натворил сегодня утром? Затоптанные охранники мало кому сходят с рук даром. Вероятно, следует ожидать последствий. Если бы нас сразу погрузили на корабль, со спокойной совестью можно было бы плюнуть на это дело. Но мы сидим здесь. Что можешь сказать по этому поводу?

Джел привстал на одно колено и сверху вниз посмотрел на Хапу.

- Меня повесят, что ли? - спросил он.

Хапа дернул головой.

- Hе спеши делать выводы. Чтобы тебя повесить, надо тебя сначала найти. Скорее всего, они схватят первого, кто подвернется под руку. Им разницы нет. Мы для них все на одно лицо. Так сделал бы я, будь я на их месте. Однако мне не очень понравилось, как нас осматривали, когда делили. Слишком много внимания. Гораздо больше, чем необходимо, чтобы пересчитать по головам.

Джел не на шутку разволновался.

- А если за мной придут?

- А если б у моей тетушки росла борода, знаешь, кем бы она тогда была? Я ведь просил тебя ничего лишнего себе не позволять. Тем более костоломовских подвигов. Тоже мне, Юрг-Костолом... Пойми правильно, я не упрекаю. Я хочу только предупредить, что мне это не нравится. Hа всякий случай.

Джел сел на пятки.

- Я всегда знал, - сказал он. - Я с самого начала должен был подохнуть. - Он дернул с шеи нитку с пеленгатором. Нитка порвалась. Он положил пеленгатор на пол рядом с Хапой. - Вот, возьми себе. Наверное, мне он больше не пригодится.

Хапа пренебрежительно махнул рукой, но в глазах его блеснул хищный огонек. Пеленгатор всегда интересовал Хапу гораздо в большей степени, чем это вежливо было показывать. Он накрыл его ладонью и с деланным оптимизмом заявил:

- С этим-то всегда успеешь. Да пусть даже они тебя заберут. Не о чем волноваться. Я вернусь через восемь или десять дней и тебя вытащу.

Джел хмыкнул.

- Через десять дней будет поздно.