Любовь Федорова – Некромант и такса (страница 7)

Я самоучка, канонов не знаю, экспериментаторство мне будет простительно. Трость у меня крепкая, не очень изящная, но и не деревенская поделка. Хорошее мореное дерево, темный лак, окованный сталью наконечник, утяжеленный шар набалдашника, удобный по руке, и, главное, никакого серебра, на которое колдовство ложится из рук вон плохо. Обычный предмет, какой есть у многих горожан – обороняться от собак, согнать в сторону обнаглевшего извозчика или промерить глубину лужи. Для драки тоже подойдет, особенно если, как у моей, сверху приделан добрый свинцовый набалдашник.

Так что я проверил лунное колдовство, оно правда работает! Пока мы движемся в сторону полнолуния, от него будет толк. Как только луна повернет обратно, действовать оно станет слабее, в новолуние совсем пропадет, но потом луна возродится, и сила к моей трости-посоху возвратится. Мы ведь и не планируем задерживаться в Броме на месяц. На первое время хватит.

Пес же опять повел меня к дохлой кошке. Мне даже показалось, в кустах над трупиком животного есть маленький неупокоенный фантом. Но я в Бромме не по кошачье-собачьим делам, поэтому прошел мимо, рядом с кладбищем нашел рабочую площадку каменотесов с заготовками памятников, подобрал подходящую поверхность и поймал часовой лупой лунный свет. Сразу скажу – у меня хорошо получилось. Даже не для новичка. Я горд собой. Лунная сила легла в мою трость как родная. Набалдашник у трости теперь теплый, а стальной наконечник, если присмотреться, слегка искрит голубым и зеленым, я чувствую, что вполне могу ею пользоваться, хоть пока не придумал, как и для чего. Просто учусь колдовать.

Вернулся к себе на четвертый этаж, обнаружил неприятное. Пишу сейчас эти строки, и очень возмущен. Кто-то был в комнате, пока я выгуливал пса и ловил лунный свет. Бумаги сдвинуты к краю стола, дорожный сундук как будто поворачивали, и половик под ним сморщен двумя складками. Кто это был? Майор? Хозяйка проверяла, не украл ли я чего и не спрятал ли в свои дорожные вещи? Не знаю, но выясню. Я теперь кое-что могу, как мне кажется. Только нужно выспаться.

Глава 4

Душечке живется лучше всех. Его работа – исполнять мои приказания, а я ничего ему не приказываю. В итоге он третьи сутки предоставлен самому себе, и понятия не имею, чем на самом деле занят. Вчера он помогал чуть-чуть майору. Сначала с бумагами, потом побегать по городу и добраться до койки. Зачем братство послало нас в таком количестве, если в деле и одному делать нечего? Зачем нам отряд охраны? Для меня пока загадка.

Пытался за завтраком читать местную газету, которая выходит раз в неделю. Чуть не заснул. Главная новость последних дней – недалеко от города на ферме пропала высокопородная заморская овца, привезенная на развод и для улучшения местного руна; вернувшему или сообщившему полезные сведения обещано вознаграждение. Почему-то мне кажется, что овцу уже не вернуть, и, пока наш разбойный табор мается дурью на постое за городом, местное тонкорунное овцеводство в большой опасности.

Майор спустился к завтраку в состоянии относительно благополучном, но смотрел на меня косо, обиняками пытался выведать, когда же я наконец займусь настоящим делом. Что я заметил – пока он трезвый, он весьма нерешительный человек, много сомневается, оглядывается, неуверенно говорит. Но, стоит ему приложиться к своей волшебной фляжке, фон Боцце плавно и уверенно превращается в героя. Одно побочное действие у эликсира смелости – чем больше героизма у майора внутри, тем меньше он может что-то сделать внешне, ибо его не слушаются сначала ноги, потом руки, а потом и голова. Решительности море, возможностей пшик.

Единственный способ поговорить с ним откровенно и по делу – за завтраком, где нам мешает хозяйка. Майор недоволен, бурчит мне какие-то полунамеки про давно подготовленные документы и ограниченные сроки, я отвечаю другими намеками. Дескать, все будет, дайте время. Мне мало прочитать руководство, мне нужно еще часть его выучить наизусть и выученное удачно применить, так что не все сразу. Майор говорил, я усложняю, задача моя проста – найти и упокоить. Я возразил, что у меня нет опыта. Все просто для тех, кто умеет. А я пока не нашел фантома там, где его видели другие, хоть и исходил вчера всю Бромму из конца в конец.

Майор буркнул, мол, плохо искал. Я отвечал – пусть ищет сам, раз мною недоволен, потом зовет меня. Майор вскинулся, заявил, что вот и найдет, если я не способен, а еще добавил, что нам нельзя задерживаться, иначе наш постой слишком дорого обойдется братству. Я возразил, что не просил отправлять на мою охрану полк недисциплинированных головорезов, я мог бы поехать один, тогда бы сократил расходы братства раз в десять, и меня не донимали бы спешкой. Я привык все делать честно и обстоятельно. Майор возвел очи горе, сказал, что он терпит мою нерасторопность последний день, после чего будет вынужден составить на меня рапорт в братство. Я резонно отвечал, что не торопиться и делать все как следует меня просили в самом братстве, а спешка необходима только когда из одной тарелки едят трое.

Здесь Душечка поймал намек и, под шумок нашего диалога, съел все булочки и опустошил кофейник.

Утром я чуть не проспал, поэтому Тоби успел только вывести на пар минут по делам. Обстоятельно прогуляться (и вернуть лупу) мы пойдем с ним после завтрака. Молодой собаке обязательно нужен моцион, иначе она начнет грызть и портить хозяйские вещи – так сказали мне вчера обладательницы боевых матросских швабр. Перед выходом я проверил, как работает еще одно лунное заклинание, которое наложил вчера перед сном – «темнота внутри». Это второе удавшееся мне заклинание лунных рун, причем, днем оно должно действовать, потому что наложено изнутри сундука, где темно. Если какому-нибудь негодяю снова взбредет в голову порыться в моих вещах, сундук отобьет ему пальцы, потому что теперь на дневном свету или со свечкой открывать его будет небезопасно, он станет захлопываться.

У заклинания есть некоторые неудобства – теперь я сам могу найти нужные предметы только в темноте. Но я, по крайней мере, знаю о ловушке, помню, что у меня где лежит, и могу найти необходимое наощупь, погасив свет или накинув поверх сундука одеяло. Бьет он сильно, может сломать кости. Не забыть бы самому, что сундук теперь с секретом.

Какой сегодня занятой и какой бестолковый день. Первая его половина. Мое вдохновение, приданное мне удачным лунным колдовством, всерьез поубавилось. Магия магией, но, когда дело доходит до работы с людьми, живыми ли, мертвыми ли, попадаешь словно двумя ногами в топкое болото. Это не музыка. Это не летит.

Утром после завтрака я, по пути вернув часовщику лупу, направился в собор, чтоб поискать фантом на колокольне. Вчера я ходил вокруг, но не поднимался. Я старался, подгадывал время, чтобы прийти после службы и ни с кем ненужным мне не столкнуться. Но попал на похороны. Не знаю, есть ли во всей Бромме столько населения, сколько собралось тем утром в соборе и около. Я талантлив в своей области, я знаю. Уж если чутье меня поведет, так оно и приведет.

К тому же, в городе начинают меня узнавать и, следовательно, поджимать губы и обходить, отвернувшись. Словно от меня можно заразиться какой-нибудь нечистью и стать таким, как я. Наивные чудаки.

Я и сам сторонился похоронной суеты, держал собаку на руках, так что люди меня не очень беспокоили, однако ко мне все ж пристал фантом той древней старухи, которую вначале с огромным почтением вносили, а потом выносили из собора. Фантому было наплевать на отпевание и показную скорбь родственников, часть из которых знать ее не знала, а она не помнила их; старухе некто остался должен двадцать далеров по давно утерянной расписке. Бабке было сто два года, но она уходила в уме и почти при памяти, и обрадовалась, что нашла человека, который продолжает ее видеть и слышать. Пока я ждал свободного входа на колокольню, она засушила мне мозг требованиями пойти и разбудить совесть в том нечестном человеке, который даже на похороны не явился. Бытует убеждение, будто чем дольше жил человек, тем меньше при переходе в иной мир цепляется за этот, но здесь не тот случай. Из-за долга в двадцать далеров Бромму ждет еще одна неупокоенная сущность, готов поклясться лунной тростью.

Всегда отдавайте долги, господа. Это в ваших же интересах.

С колокольни открывается чудесный вид на охотничий замок, аккуратные фермы вокруг города, зеленое море лесных угодий и лиловые горы вдали. До границы отсюда миль двадцать пять, наверное. За горами лежит иное государство. Удобных перевалов вблизи нет, Бромма как потайное гнездо маленькой птички. Где-то оно есть, но мало кто заметит и знает про него. Хорошее место, красивое, чистое, но очень уж удаленное от светской, военной, политической и прочей жизни. Что за дрянь здесь произошла с этим убийством? На колокольне я не нашел фантома, но обнаружил его след сверху вниз. Я правильно понял – фантом не привязан к одному месту, он мечется между несколькими значимыми для него точками. Одна из них на колокольне, другая на соборной площади у фонтана, третья, как ни странно в полицейском участке. Таким образом побеспокоил он многих, и жалобы поступили со всех сторон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь