Любовь Федорова – Ловелас (страница 16)

- За что обычно любят. За силу, за смелость, за красоту, за острый ум, за дерзкий взгляд, за веселый нрав, за хорошее наследство, за модную одежду... между прочим, с тебя сейчас свалится платье.

Маддалена попробовала посмотреть на свою спину, повернулась на месте, пошарила руками, пытаясь найти ослабшие шнурки. Май был уже внизу. Он отвел ее пальцы и взялся за шнуровку сам. Маддалена судорожно выдохнула воздух - не оттого, что он затянул слишком сильно, а оттого, что одновременно с тем поцеловал ее в шею. Раздевать ее Май не собирался. Наоборот, он ее одевал. Несколько медленнее, чем это получалось бы у горничной, но лишь потому, что Маддалена сама ему мешала. Едва с шнуровкой было покончено, Май развернул Маддалену лицом к себе, приподнял и посадил на обеденный стол, она обхватила Мая ногами. И тут случилась неприятность.

В комнате наклонился пол.

Дом заскрипел, сверху посыпалась сухие мелкие опилки, попадала с верстака и разлетелась вдребезги алхимическая посуда. Стол поехал в угол, Маддалена взвизгнула и вцепилась Маю в ворот рубашки так, что затрещала ткань. Дом качнулся обратно и принял прежнее положение. Колдунья тут же начала деятельно высвобождаться. Май вынужден был ее отпустить. Окажись сейчас перед ним виновный, Май съездил бы по морде любого ранга чародею, не задумываясь о последствиях.

О том, чтоб продолжить начатое, не могло быть и речи. На ходу одергивая юбки, Маддалена бросилась к лестнице в зеркальную мастерскую. Вбежала на три ступеньки, остановилась и беспомощно оглянулась на Мая.

- А ведь мне туда нельзя, - сказала она. - Там соглядатаи Цеха.

- Что это было? - сглотнув комок в горле спросил Май и оглядел потолок. Он готов был ждать очередного подвоха.

- Кто-то сдвинул гору. Или пробовал Силу. Или проверял, дома ли Мастер. А Мастера нет.

- И зачем это было нужно?

Маддалена сложила ладони лодочкой и прижала к губам. Думала она почти минуту.

- Не могу сказать точно, - произнесла, наконец, она, - но, мне кажется, границу будут рушить сегодня. Юма надо как-то предупредить. Мне необходим стеклянный шар из его мастерской. Но я не могу идти туда сама. Я не люблю отражаться в магических предметах. У них очень цепкая память.

- Я тоже... не люблю, - попробовал отказаться Май.

Маддалена скорчила капризную гримаску.

- У меня плохие отношения с Цехом. И я не хочу лишаться магической Силы насовсем. Я уже поняла, как много потеряла по собственной глупости. Ты не мог бы... оказать услугу?

Май смотрел ей в глаза. А потом она скажет: "Он выполнял все мои просьбы... Дурак." Май кивнул.

- Хорошо, - сказал он, - я схожу за шаром.

* * *

Маддалена установила шар сначала на столе, потом перенесла его на лавку, потом на верстак. Долго оглядывала обстановку вокруг, все-таки покачала головой, и, со словами:

- Нет, не получится, - отнесла шар на подоконник.

Май гадал, что за место она ищет, и каким требованиям оно должно удовлетворять.

Наконец Маддалена поманила Мая пальцем.

- Сделаем так, - объявила она. - Я спрячусь, а колдовать будешь ты.

Май вытаращил глаза.

- Чего? - сказал он.

- Того. - Взяв под локоть, колдунья повернула Мая к шару лицом. - Все просто. Это стеклянный шар. Ты видишь в нем того, с кем говоришь, но и тот, к кому ты обращаешься, может тебя видеть. Я спрячусь.

При этих словах она стала Маю за спину, и он почувствовал ее теплые пальцы у себя в волосах на затылке.

- Не отворачивайся, - предупредила его колдунья. - Собери внимание. Ты позовешь Юма. Если Юм один, я выйду и побеседую с ним сама. Если ему устроили дружескую встречу или допрос - подскажу, что говорить. Понятно?

- Нет, - сказал Май.

- Что именно - нет?

- За кого меня примут Цеховые Мастера, когда увидят?

- За ученика Юма. За гостя. Неважно. Начнем. Возьми шар в ладони и позови.

Май послушался и осторожно тронул гладкое стекло руками. От тонких пальчиков колдуньи, запущенных в его волосы, вдоль спины пробежала горячая волна. Это была тысячная доля ее Силы, не толчок, не давление, - почти ласка, и все равно у Мая захватило дух. Будто он оказался на краю бездонной пропасти. Он понял сейчас, что Маддалена Беган из Обежа - это как бы два существа: милая девочка и заключенная в нее Сила. Но какова должна быть воля этой милой девочки, чтобы удерживать в подчинении безграничный и почти что всемогущий океан, он побоялся даже предположить.

Сила текла сквозь Мая. Стеклянный шар запотел изнутри. Май кое-как собрал жалкие остатки собственной воли и внимания и мысленно представил себе хозяина шара. Сразу же поверхность стекла прояснилась. Май увидел окно с видом на крыши большого города, пасмурное небо над этими крышами, голубей на карнизах и водосточных желобах. Под окном статуя епископа указывала позеленевшей от времени рукой направление к морю.

Юрген Юм сидел в каморке на чердаке высокого, выше других строений в городе, здания, и, пригорюнясь, смотрел в это самое окно на голову бронзового служителя церкви, по двурогой митре которого прыгала ворона.

Май почувствовал себя рядом с Юмом настолько реально, что всего лишь сдержанно кашлянул, чтобы обратить на себя внимание колдуна. Юм вздрогнул и беспокойно оглянулся.

- Кто здесь? - спросил он.

- Ваши случайные гости, - ответил Май.

Юрген Юм закрыл глаза ладонью и сразу поднял голову - узнал.

- Я очень прошу вас не покидать перевал, - быстро сказал он. - Я временно не могу уйти отсюда, но к ночи соберется Мастерский Совет, и я все улажу. Дела таковы, что неприятности может нажить целый мир, а вовсе не я один...

- Уже, - сказала из-за спины Мая Маддалена. - Кто-то только что пробовал подвинуть границу.

Колдун прижал другую ладонь к щеке.

- На меня наложен запрет, я не могу вернуться.

- Зовите на помощь Цех, - потребовала колдунья, выглядывая из-за локтя Мая.

- Как?! - воскликнул Юм. - Мои охранные заклятья ты сама и разбила. А я связан с Цехом закладом, и ничего теперь не могу делать по собственной воле. Зовите на помощь вы. У вас есть шар, имя Магистра - Лотар Кантор, Старших Преемников - Виллибальд Рориц и Ласло Пеш...

- А мое имя - Маддалена Беган из Обежа, - зло сказала колдунья, выходя из создаваемого широкой спиной Мая укрытия, - и двое из трех подписали бумагу, по которой я должна или потерять Силу, или умереть. Сначала они возьмутся за того, кто рушит границу, а потом за меня. Так?

Повисла пауза.

- Возможно, - признал Юм. - Однако, Маддалена Беган из Обежа, ты дала мне обещание в обмен за рассказ о границе. Ты знаешь, что такое обещание колдуна?

Маддалена сморщила нос.

- Руки, - сказала она.

- Какие руки? - не понял Юрген Юм.

Она взяла за рукав Мая.

- Руки ты можешь отпустить. Там нет никого. Даже близко нет. Они все бросили и расползлись, как тараканы, по своим щелям.

Май отнял ладони от стеклянного шара. Странно, но эффект присутствия не потерялся. Угол зрения на панораму в шаре стал немного другим, однако Юм по-прежнему был виден вместе с частью комнаты и окном. Май поспешил отойти в сторонку и стал вытирать вспотевшие ладони краями манжет. Маддалена, уперев руки в бока, расхаживала мимо окна туда и обратно. Юм водил вслед ей головой с закрытыми рукой глазами.

- Итак, - говорила колдунья, - что мы имеем. Великие маги караулили-караулили границу и проморгали тайный заговор у себя под носом. Так?

- Ну... - протянул Юрген Юм. - Может быть.

- Цеховые старшины знают, что граница брошена почти что без присмотра?

- Могут предполагать.

- Тем не менее, не предполагают, ибо в Грааге никого из них сейчас нет.

- У них множество дел в самых различных местах мира.

- А! - сказала Маддалена. - Значит, получается, что это уже никому не надо, кроме меня? У тех, кто колдует в Долине, давным-давно были далеко идущие планы. Вы куда все это время смотрели?

- Ты кто такая, чтоб меня отчитывать? - возмутился Юрген Юм. - Я все это время смотрел в Долину! Я, между прочим, пресек пятнадцать весьма подготовленных попыток проникновений и пробоев границы изнутри и снаружи. Я сплел зеркальную сеть, одно из лучших достижений магического искусства на сегодняшний день...

- Не такой-то уж она была и лучшей, раз я ее разбила, как стакан, заявила колдунья.

- Нашла, чем хвастать! - подскочил на лавке Юрген Юм. - Ты открыла дорогу всем, кто до сих пор скрывался и лелеял безумные мечты о соединении миров, кому, видите ли, свободы в пределах Цеха и границ не хватало! Сейчас они полезу со всех сторон. Опрокидывай их обратно, если ты такая умелая!

- Да? - фыркнула колдунья. - Ты, бледный, скажи еще, будто я во всем виновата. Бросай свой дурацкий Цех, иди сюда и сам держи эту границу. Я сторожевой собакай Цеху быть не собираюсь. Я вообще сейчас наверх уйду и Силу потеряю. Цеху назло.

Она развернулась и с гордо поднятой головой направилась к лестнице.