Любовь Черникова – Огонь в твоих глазах. Испытание (страница 3)
Защитник одарил его очень нехорошим взглядом, но каким-то чудом адепту удалось сохранить самообладание. Глубоко вздохнув, Пасита вернулся к окну, где застыл, вглядываясь в темноту. Крэг показал другу поднятый вверх большой палец. Нааррон ответил вымученной улыбкой и сделал вид, что вытирает со лба пот. Наблюдая их жестикуляцию, Кира едва не прыснула. Теперь она окончательно убедилась, что с тин Хорвейгом можно и нужно бороться.
– Книги у меня больше нет… – ровный голос Защитника раздался через некоторое время. – Не думал я, что тин Шнобберы окажутся такими шустрыми… Плохо.
Он повернулся к гостям:
– Ночуйте сегодня здесь. Ты, – Пасита упер палец в грудь Нааррона, – присмотри за сестрой. Ляжешь на лавке. А ты, – он указал на Крэга, – тебя я не оставлю рядом с девчонкой, даже не надейся. Будешь ночевать в сенях вместе со мной. Холод тебе не страшен, или твоих жалких силенок даже на это недостанет? – Тин Хорвейг презрительно поморщился.
– Холода я не боюсь. А ты, вижу, по себе всех равняешь? Думаешь, я способен навредить Кирране?
– Навредить? – Пасита поднял брови, деланно удивившись, затем хмыкнул, оценивающе осматривая курсанта. – Не в этом дело. Просто уж больно рожа у тебя смазливая. Не хочу, чтобы моя девочка смотрела на нее засыпая. – «Моя девочка» он нарочно выделил голосом, радостно наблюдая, как все присутствующие напряглись.
Защитник постарался, чтобы фраза прозвучала шутливо, но на деле припомнил свои особенные сны. Он не сомневался, их причина заключается в силе Кирраны, другого объяснения просто не могло быть. Сюжет же этих снов, без сомнений, принадлежал ему самому. Он был творцом: «Ну не девчонка же это все придумала в конце концов? Для подобного она слишком невинна».
От таких мыслей на его лице сама собой нарисовалась плотоядная улыбка. В этот момент он встретился глазами с Кирой, и та вздрогнула, будто догадавшись, о чем он думает. Но следующая мысль, заставила посерьезнеть и взглянуть уже на Крэга: «С ней рядом парень плавится, словно воск!» Это нервировало. Тин Хорвейг подумывал его выгнать вообще из избы, да только понимал, девчонку тогда тут точно не удержишь. Новоявленный братишка тоже уйдет и заберет Киру с собой.
Настаивать и ссориться с Настоятелем лишний раз тоже не хотелось. Как бы молод ни был Нааррон тин Даррен, но занимает высокий пост, а значит, могут возникнуть неприятности: «Если, конечно, заучка осмелится их мне устроить».
– Давай уже, двигай, – Пасита застыл в дверях, ожидая, пока Крэг первым выйдет из комнаты.
– Никак сам хочешь на меня перед сном полюбоваться? Ну так ладно, смотри, только руками не трогай, – поддразнил Крэг.
– Береги зад, мало ли что мне ночью приснится, – не остался в долгу Пасита.
– Свой береги! – огрызнулся курсант.
Кира, выпучив глаза, наблюдала за этой перепалкой, стремительно краснея.
– Заткнитесь оба! – рявкнул Нааррон. – Тут барышня нецелованная, а они языки распустили, будто дуболомы на плацу!
– Не такая уж и нецелованная, – Пасита недвусмысленно подмигнул возмущенной Кире, и вышел-таки первым.
Крэг застыл, вперившись в нее вопросительным взглядом. Красная как рак охотница вдруг разозлилась: «Как вы мне все надоели!» Она вздернула подбородок, показывая, что не собирается никому ничего объяснять.
– Крэг, избу студишь! Не все здесь Защитники, – поторопил Нааррон друга, и тот, не говоря ни слова, вышел наружу.
Из Киры будто выпустили воздух, она со стоном откинулась на подушки.
– О чем это он? – брат осторожно присел рядом и, предупреждая взрыв негодования, поднял открытые ладони. – Он тебя обидел, сестренка? Можешь мне рассказать, я сделаю все, что в моих силах…
– Ерунда, – повела плечом охотница, решив, не пришло еще время для жалоб. – Пасита говорил о празднике Киаланы.
– О! – Нааррон смутился, но все же осторожно задал вопрос: – Богиня соединила вас?
– Нет! Что ты! Пасита меня спас от одного охальника, а потом стребовал поцелуй, как плату. И только.
– Я ожидал худшего, если честно. Знаешь, какая у него репутация в Ордене?
– Догадываюсь, – Кире не хотелось вдаваться в подробности. – Если хорошо подумать, к ней Пасита относился по-иному, чем ко всем прочим. Она не могла не заметить. А то, что происходило на тренировках в последнее время… Об этом брату знать пока не стоит. Да и нет сейчас сил, чтобы рассказывать.
– Тебе сейчас жизненно важно выспаться в тепле как следует. Я буду здесь, а этих обалдуев я выгнал, спи сестренка, – он наклонился и погладил по волосам.
Кира заснула раньше, чем успела что-то ему ответить. Нааррон еще немного посидел, держа ее за руку, потом осторожно поднялся и, повинуясь порыву, чмокнул легонько в лоб. И все бы ничего, но угнетало то, что не удалось выполнить задание.
«Книга Излома исчезла, и неизвестно в чьих руках она теперь, если, конечно, все это не подстроил сам же тин Хорвейг. Нет. Вряд ли. Не мог он специально так сильно расстроиться».
Нааррон вздохнул, зато теперь у него появилась сестра и новая цель – нужно непременно отвезти Киррану в Орден. Она должна учиться. Неодобрительно качая головой, адепт подобрал с пола все книги и аккуратно составил на полку. От этого простого действия на душе стало чуточку легче.
***
В закутке в сенях Пасита занял ложе Мордана, тихо посмеиваясь над молокососом, который, ругаясь себе под нос, возился на неопрятной подстилке Харилы. Лежа лицом к стене, Защитник его не видел, а только слышал.
– И не пялься так на мой зад! – подлил он масла в огонь, и рассмеялся на раздавшееся в ответ грязное ругательство.
Стоило закрыть глаза, как мысли тут же вернулись к девчонке: «Кир-р-ра…»
Он задумался о силе Кирраны: «Огонь в ней еще не проявился, а вот с морозом, похоже, все обстоит проще». Пасита припомнил рассказ Мордана об инее на траве, и обмороженную рожу одного из мужиков: «А это даже хорошо. У меня преобладает огонь, значит, наш ребенок родится с заведомо высоким потенциалом. Но что же ее отличает от прочих Защитников? – Тин Хорвейг принялся перебирать особенности: – Кира может входить в боевой транс. Ну это-то как раз несложно. Пока делает это неосознанно, но вскоре научится управлять процессом. Достаточно вызвать сильные эмоции. Я использую ярость. У нее, похоже, страх за близких. Керун! Все было так просто! Как я сразу не догадался? – Защитник почувствовал некоторую досаду: – Надо было вовремя прищемить хвост Анасташе, уже давно тискал бы девчонку в Ордене, да и Книга была бы под рукой… – Он тяжко вздохнул. – Вторая особенность Кирраны – повышенная регенерация, – Пасита давно заметил, что Кира восстанавливается намного быстрее прочих. – Быстрее даже, чем я сам. А вот то, что девчонка сделала с волками – что-то новое. Такому Защитников не учат. – Защитник припомнил, как его отбросило, будто молот в грудь ударил. – С этим еще предстояло разобраться. – Да! Еще эти наши с ней сны одни на двоих. Смущение Киры тому доказательство. Вопрос: почему они прекратились внезапно? Неужели девчонка научилась самостоятельно ставить блок? Нет, в это трудно поверить, она-то и структуру силы не сможет видеть до Церемонии Определения».
Тин Хорвейг прислушался к мерному сопению на соседней лежанке и задумался: «А что, если и молокососу тоже приснится особенный сон, ведь Киррана рядом? – Он даже тихонько перевернулся и посмотрел на курсанта. На смазливом лице играла безмятежная улыбка. – Дрыхнет сном младенца, собака! – Укол ревности пришел одновременно с мыслью: – Интересно, сила девчонки и на него так же влияет?»
Пасита едва не зарычал, припомнив взгляды, которые Крэг кидал на девчонку. Защитник был готов написать на ее лбу: «Моя!», если бы это удержало всех прочих подальше. С трудом подавив приступ ярости, Защитник постарался побыстрее заснуть, чтобы единолично завладеть снами Киры: «Если моя догадка верна, победит тот, у кого потенциал выше».
Глава 2
Проснувшись, Кира оказалась во власти запаха, который пробирался в нос, в горло. Обволакивал, лишая воли, вынуждая чувствовать себя добычей, заставляя быстрее колотиться сердце. Это был запах Паситы тин Хорвейга. Он здесь спал, и его постель впитала в себя аромат его тела, вызывая в памяти моменты, когда Защитник находился особенно близко. И все они были, так или иначе, болезненны. Охотница даже не знала, что хуже: его домогательства или тренировки, после которых он нес ее полуживую на руках. И то, и другое было связано с болью. Вчера из-за слабости и странного состояния, она не обратила на это внимания, но теперь оставаться здесь было невыносимо. Наверное, именно запах послужил причиной возвращения странных снов, или…
«Боги! Я уже несколько дней не принимаю Матренино зелье – вот и результат!»
Вспомнив, что именно снилось, Кира передернулась от отвращения. Было такое чувство, что она вся покрыта грязью. Но еще хуже, что в охальные грезы прорвался и Крэг. «Если сон был на троих, то и не видеть бы мне обоих больше никогда в жизни! Нужно очень постараться, притворяясь, что ничего не помню. Паситу, конечно, не обмануть. Но, может, Крэг ничего и не понял? Главное, не смотреть ему в глаза, иначе умру от стыда, право слово!»
За столом у окна сидел Нааррон. Почувствовав ее взгляд, он повернул голову:
– Проснулась, сестренка? – На губах брата появилась улыбка. – Как ты?