Любовь Черникова – Мой темный палач. Печати Бездны (страница 8)
В голове не укладывалось, что Темный Защитник, Щит и Меч короля, тот самый мужчина, которому я должна была стать женой, безжалостный убийца, срывающий гнев на неповинных людях. Как я, вообще, могла почувствовать к нему хоть что-то?
– Похоже, слухи о нем не на пустом месте ходят… – пробормотал отец. Я испуганно уставилась на него. А он вдруг вскочил и вцепился в руку герцога Морвеналя. – Тавис! Тавис, во имя нашей дружбы, помоги! Спаси мою девочку!
– Сделаю все, что смогу, Хеймрик. Мы же друзья. Есть один древний ритуал, почти забытый. Он поможет спрятать ее на время, но…
– Все что угодно! Делай все что угодно, лишь бы Ада жила!
Ртутный дракон кивнул и приказал:
– Лисси, готовь септенер*!
Лиссандра будто только и ждала этой команды.
Откинув с пола небольшой коврик, с помощью магии она принялась чертить на полу сияющие линии. Герцог в это время достал из шкафа подставку, удивительным образом напоминающую ту, на которой Коготь Ульдрахора хранился во дворце, только маленькую.
Поставив ее на стол, он провел над ней руками и что-то прошептал. Я ощутила едва заметное магическое возмущение.
– Ада, размести артефакт над шпилем, – приказал он и предусмотрительно отодвинулся подальше от Когтя Ульдрахора.
«Видимо, грехов у него немало накопилось, вот и боится случайно коснуться», – подумала я.
Избавившись от ненавистного Когтя, из-за которого у меня теперь столько проблем, я подошла к отцу и обняла его.
– Прости меня, папа…
– Не бойся, доченька, мы справимся. Мы обязательно со всем справимся, – прошептал он, гладя меня по спине.
Разомкнув объятия, я принялась наблюдать за Лиссандрой, рисующей семиконечную звезду. Замкнувшись, линии ожили, переливаясь ртутью. Лисси обошла рисунок по кругу, над каждым лучом умело изображая один за одним магические символы.
Гелиос, Фосфор, Стильпон, Альбедо, Гладолед, Гидроген, Маггемит – каждый из символов был тесно связан с конкретным органом тела и одновременно с Эфиром. Интересно! И вполне логично. Именно в этих органах и находились магические узлы, позволяющие драконам менять форму в Эфире.
Я так увлеклась, что на миг позабыла, для чего все это делается, и подошла поближе. Лиссандра, закончив, отступила в сторону.
– Отец, все готово.
На меня она даже не взглянула.
Герцог Морвеналь придирчиво осмотрел схему и кивнул.
– Отлично! А теперь отойди подальше, дочь, и не вмешивайся. Хеймрик, ты тоже сядь в кресло. А ты, Ада, стань сюда, – он указал на место рядом с собой.
Мы все послушно выполнили указания, и герцог взял со стола подставку, над которой тихонько вращался Коготь Ульдрахора. Осторожно удерживая конструкцию на вытянутых руках, он поднес ее к самой звезде и, шепнув формулу левитации, разместил прямо над ее центром на небольшой высоте.
Я восхитилась тем, как быстро и слаженно Морвенали подготовили древний и почти забытый ритуал. Как будто бы уже репетировали…
Стоп!
Стоило этой здравой мысли возникнуть в моей голове, как герцог громко и четко выкрикнул:
– Гелиос!
Символ над верхушкой звезды, направленной на север, ослепительно вспыхнул, и мне в сердце словно иглу воткнули!
Рывок! Меня потащило к септенеру и больно приложило о пол. Вскрикнув, я перевернулась набок, скорчившись в позе эмбриона и мелко дыша. Прямо надо мной вращался Коготь Ульдрахора…
– Фосфор! – произнес следующую формулу герцог, сопровождая ее сложными пассами.
Если до этого мне было плохо, то сейчас показалось, что вырвали почки. Я выгнулась луком в обратную сторону, но даже не могла закричать. Только таращилась на мучителя полными слез глазами.
– Тавис, что происходит? – Испуганный отец подскочил с кресла.
– Стой, где стоишь, Хеймрик! Иначе все испортишь!
– Но Аде больно!
Да уж. Аде больно…
Просто Бездна, как больно!
Я едва могла вдыхать небольшими порциями. Перед глазами все плыло от слез.
– Стильпон!
Из легких вырвался хрип. Показалось, что я дышу не воздухом, а раскаленной лавой. Одно радовала, что на фоне новой боли, как-то сразу отступила прежняя.
– Тавис, ты… Ты что, используешь магию Бездны?! – озвучил ужасную догадку отец.
Герцог Морвеналь отмахнулся от него небрежным с виду жестом, но папу словно тараном в грудь ударили! Отлетев в дальний конец комнаты, он приложился спиной о камин и упал без движения.
Мне было больно. Но еще больнее было видеть, что стало с отцом.
– Нет! Папа! Нет!
Шок придал сил, и я смогла встать на четвереньки и попыталась выползти из септенера.
– Альбедо!
На этот раз пострадал мой желудок, и я, согнувшись пополам, застонала. Но это была не просто боль. Что-то необратимое происходило с магией. В отчаянной попытке спастись, я попыталась улизнуть в Эфир, и… не смогла. Я не могла больше пользоваться магией. У меня не вышло изменить форму и обратиться драконом!
Зато я отчетливо увидела то, что мне мешало это сделать: к Когтю Ульдрахора от моего тела протянулись магические нити!
– Что это? Что вы делаете?
В панике я уставилась на герцога Морвеналя. Тот выглядел так, будто ритуал давался непросто. Но он и не думал его прерывать!
– Гладолед!
Спину прострелило сверху донизу. Перед глазами будто белый огонь вспыхнул, и нитей стало на одну больше…
Но как бы герцог Морвеналь ни крепился, ритуал отнимал у него много сил. Перерывы между формулами становились все дольше. Этим моментом я и воспользовалась. Стиснув зубы, снова поднялась на четвереньки и поползла к отцу.
Если мне суждено умереть, хочу держать его за руку…
Папа шевельнулся и к моему облегчению поднял голову. Его глаза расширились.
– Не делай этого, Тавис! Не играй с Бездной!
Но как он ни старался, он так и не смог подняться, чтобы помешать ртутному дракону.
– Ада…
Отец, глядя на меня виновато, протянул ко мне дрожащую руку. А я рыдала и рычала, пытаясь кулаками пробить магический барьер, окруживший септенер со всех сторон…
Поняв, что это тщетно, совсем отчаялась и посмотрела на Лиссандру, которая растерянно наблюдала за происходящим.
– Лисси, п-помоги! Помоги мне! – выдавила, кривясь от непрерывной боли, что раздирала мое тело.
Выражение лица ртутной мне совершенно не понравилась.
– Лисси… – выдохнула я разочарованно.
– Тавис, ты что, задумал призвать Ульдрахора?! – неожиданно воскликнул папа. – Ты с ума сошел?
Лиссандра вскинула взгляд и заволновалась.
– Отец, он говорит правду? Отец!
– Лисси, цыц! – прорычал на нее герцог Морвеналь.