Любовь Черникова – Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за! (страница 4)
– Знаешь его?
Предпочла промолчать.
– Знаешь, – прозвучало утвердительно, и оленьи рога качнулись.
Еле сдержалась, чтобы не сглотнуть.
Может, броситься и умолять их не причинять Райду вреда? Обещать, что сделаю всё, что скажут? Но я словно оцепенела. Да какой в этом прок, когда чудесная во всех отношениях магия крови легко и непринуждённо загнёт в любую позу? Лучше притворюсь, что Райд для меня не ценнее прочих пленников. Может, это позволит его хоть немного уберечь? Тем более так и не поняла, что культистам нужно конкретно от моей персоны?
Мы вернулись к клетке, где довелось ночевать. Она располагалась на приличном удалении от прочих и от самого лагеря тоже – я бы сказала, стратегически выгодная позиция. Рядом были и другие, но все они пустовали.
Интересно, с чего бы такое отношение?
Тоскливо покосилась в сторону опушки. Оглушить бы этого здоровяка фортелем, что выучила на улице, и рвануть, да побыстрее. Зуб даю, он такого не ожидает, так что вполне может выгореть.
– Это обязательно? – нагло взглянула на тюремщика.
Не, ну а вдруг? Тот, и правда, почти привычно улыбнулся в ответ. В сочетании с закрывающим половину лица черепом выглядело жутковато.
– Для твоей же безопасности, – распахнув дверь, он кивком головы приказал войти.
– А если в туалет захочется?
– Принесу ведёрко.
– Угу… – нехотя шагнула внутрь, зверея от собственной покорности и бессилия. – Неси.
Если во время аудиенции у Кхамлэ, я подумала дать дёру при первой же возможности, то теперь не смогу бросить Райда. К горлу подкатил комок, стоило перед глазами встать жуткой картинке. Синяки, кровь… Но страшнее всего было наблюдать его безвольно волочащиеся ноги. Если спина перебита, то… То вряд ли ему можно помочь. Великая Мать! Охрани! Защити! Зажмурившись и согнувшись пополам от обуявшего безотчётного ужаса, собравшегося болезненным комом в районе желудка, зашептала молитву.
Столь важное для души занятие прервал шорох. В дальнем от входа углу прямо на глазах рос гриб, похожий по форме на лисичку. Знакомое дело, у меня дома несколько таких же, да и в самой академии навалом. Ещё минут через пятнадцать навскидку в моей тюрьме появился вполне приличный санузел и даже с маленьким светильником.
Вскорости всё тот же оленерогий принёс мне завтрак – овсянка, пара блинчиков с мясом и даже маленькая фарфоровая чашечка с кофе, хотя я предпочла бы воду или чай. И на этом спасибо. Морить себя голодом точно не собираюсь.
– Странно… – уставилась прямо на тюремщика, будто хотела проколоть его взглядом насквозь. Как же велик соблазн использовать эмпатию…
– Что именно тебе кажется странным? – тон мужчины был заинтересованно-доброжелательным, а эмоциональный фон подтверждал это наблюдение.
Похоже, он совершенно не расценивает меня как противника. Ну и ладненько.
Культист, уже успевший переодеться и оставить свой головной убор, поставил поднос прямо на пол и одним ловким движением развернул походный табурет, который держал, зажав подмышкой. Уселся. Интересно, чего ему надо?
– Ну так именно ты считаешь странным?
– Да всё. Зачем я вам?
– Ты нужна Кхамлэ, а зачем – это он тебе сам расскажет, когда придёт время.
– А вы?
– Что я?
– Вы отличаетесь от остальных. Явно выше прочих по положению, но возитесь со мной точно гувернантка какая?
Голубоглазый вздохнул и просиял.
– А если скажу, что мне приятно это делать? Сама понимаешь не так много хорошего во всём этом, – он неопределённо повёл рукой, как бы указывая на происходившее снаружи.
– Жуть! – я передёрнула плечами.
Оленерогий прыснул.
– Жуть первое, или второе?
– Всё жуть, но первое – особенно.
Несколько мгновений мужчина удивлённо смотрел на меня, а затем расхохотался в голос.
– Значит не стоит рассказывать, что переодевал тебя тоже я?
– Точно не стоит! Вот зачем это, а?
И правда, знать подробности совершенно не хотелось. Теперь и разговаривать с ним сложнее, стоило подумать, что он меня видел в чём мать родила.
Фанатик снова рассмеялся, а мне стало как-то невесело.
– Ладно, не тушуйся. Сказал же, пока ты здесь, тебе ничего не грозит. Я понимаю, какие слухи о нас ходят. Большая часть даже правда, но никто тебя не принесёт в жертву и, – он чуть помедлил. – Не посмеет тронуть и пальцем. Уж поверь, по доброй воле идти поперёк приказов Кхамлэ никто не рискнёт.
Дождавшись, пока доем, оленерогий забрал поднос и своё раскладное сиденье. Остановившись на пороге, вдруг спросил:
– Ничего не хочешь сказать?
– Спасибо? – Удивлённо подняла брови и категорично отрезала: – Нет.
Культист снова огласил смехом окрестности. Кажется, я сегодня только и делаю, что его веселю.
– Может, желаешь что-нибудь спросить? – задал он наводящий вопрос, попав в самую точку, но я продолжала молчать, хотя язык так и жгло. – Ну как знаешь, Халли, – вдруг он назвал меня по имени, прежде чем дверь затворилась.
Похоже, морить пленников голодом у культистов принято не было, ну и я не стал выпендриваться, съел всё до крошки – неизвестно, когда доведётся перекусить в следующий раз. Чувствовал себя по-прежнему неважно, а потому решил поспать, пока есть такая возможность, но прежде принял ипостась – у зверя сон чутче и регенерация намного выше, да и лежать на полу удобней.
Засыпая, думал о Халли и о странных словах культиста: «Не сейчас». Что оленерогий этим хотел сказать?
Разбудили шаги. Услыхав их, стал человеком, задолго до того, как кто-то приблизился к моей клетке. Судя по запаху, это маг, что так неудачно перешёл мне дорогу. Плохо. Вспомнив предупреждение оленерогого, всерьёз обеспокоился – воздействие магией крови вредит мозгам, а я против этой напасти совершенно беззащитен.
Притворился спящим на всякий случай, но фанатик не пожелал снова надо мной издеваться. Недовольно сопя, потоптался под дверью, подёргал её раз-другой и ушёл. Урод, источал злость и раздражение, точно гнилой плод груши-реликта смрад и зловонную жижу. Волна его эмоций была настолько мощной, что окружающие, и без всякой эмпатии должно быть, чувствовали себя неуютно. Убью при первой же возможности, дай только сил, Великая Мать!
К моменту, когда принесли завтрак, я умудрился снова задремать.
– Дрыхнешь? – поинтересовался фанатик вместо приветствия. – Правильно делаешь!
Оленерогий улыбнулся так, будто, и правда, был рад меня видеть. Надо сказать, что при его виде, я невольно испытал облегчение, но, как и вчера, предпочёл обойтись без слов.
– Всё верно, – одобрительно кивнул болтливый фанатик, сунув мне в руки миску. – Многозначительное молчание придаёт суровости облику мужчины. – Он хохотнул. – Кстати, Эллэ, с ипостасью поосторожнее – шерсть повсюду, и псиной воняет, – он демонстративно сморщил нос.
Псиной?! А вот за это можно и в морду! Заставил себя прирасти к месту. Стоп! Эллэ?! Откуда он знает, кто я такой?! Мне-то его рожа совсем не знакома.
– Не кипятись и прислушайся к совету: поешь, отоспись как следует, пока есть возможность.
– Шаман, ты тут? – негромко позвали снаружи.
Приложив палец к губам, оленерогий точно девку одарил меня новой улыбкой и вышел.
– Ты велел присматривать за пленницей… – начал было подошедший.
– Ну?
– Там это… Агнелис ошивается. Замок на клетке проверял, как бы не натворил чего.
– Спасибо!
Звонко хлопнув товарища по плечу, культист поспешил прочь. Его крепкое ругательство донеслось одновременно с лязгнувшим замком – второй не забыл меня запереть.
Промежутки между толстенными бамбуковыми стволами, были слишком узкими, и я смог лишь примерно определить направление, куда ушла рогатая нянька. Отвратительное чувство! Тот гад угрожает Халли, а надеяться мне не на кого, кроме как на фанатика из Культа Кровавой Луны! Подумать только!
От беспокойства заметался по тесному узилищу, затем заставил себя сесть на место. Совершенно растеряв аппетит, поел, не чувствуя вкуса пищи. Время текло точно густой кисель, новостей всё не было, а попытки прислушаться к происходящему по-прежнему отдавались острой болью в мозгах. Решив не рисковать понапрасну, ограничился тем, чем наделила человеческая природа.
Судя по полосам света на полу время приближалось к полудню. Солнце припекало, стало душно – клетка слабо проветривалась в затишье. Вдруг в лагере началась какая-то суматоха. Мимо провели группу пленников, а затем те исчезли во вспышках мобильных порталов. Мне было хорошо видно, как каждому по очереди давали такой, а затем человек отходил в центр огороженного круга и активировал его. Это вызывало беспокойство, что делать, если и Халли тоже отправят невесть куда?