Любовь Чернега – Космическая грыжа. Глупое и нелепое нашествие на Землю (страница 3)

– Вы мне зубы не заговаривайте, – почти ласково попросил меня Игорь Николаевич. – Мы сейчас с Вами о чем говорили? – он задумался. – О кепках…

– Об очках, – уточнил Крыс.

– Да! – расправил плечи Игорь Николаевич. – Почему Вы в очках на работе?

– Так… – замялась я. – Эксперимент провожу. Прочитала в интернете, что так покупательская способность выше.

– И какие результаты? – немного растерялся Игорь Николаевич.

– Пока никаких. Евгений Олегович мне статистику нарушил своей горящей кепкой, – невозмутимо заявила я.

– Давайте, Маргарита, без самовольностей, пожалуйста! – порекомендовал мне Игорь Николаевич. – У нас для этого есть маркетинговый отдел. Если они посчитают, что лучше в розовых очках на работе, тогда и будете проявлять инициативу.

– Тогда это уже не инициатива будет, – заметила я, собачка тем временем поставила передние лапы на стол шефа и начала жевать какие-то бумаги. – А там собака у Вас на столе бумагу жует…

– Не важно! – перебил меня Игорь Николаевич. – Евгений Олегович! – обратился он к Крысу. – Почему не сделали замечание Маргарите по поводу очков?

– Так, сделал же… – немного сконфузился Крыс.

– Маргарита? – вопросительно посмотрел на меня шеф. – Почему не сняли очки?

– Так, сняла же, но Евгений Олегович сказал, чтоб надела, – развела руками я, собачка принялась за следующую бумажку.

– Евгений Олегович? – Игорь Николаевич начинал нервничать, Крыс, задыхаясь в неопределившихся еще выражениях, только развел руками. – Маргарита! Снимите сейчас же очки! – потребовал шеф.

Я послушно сняла очки и посмотрела в потолок. Игорь Николаевич замолчал, поправил галстук и вопросительно посмотрел на Крыса. Я краем глаза посмотрела на стол с собачкой, этой псинки уже не было. Я сделала пару шагов влево и осмотрела пространство за шефами – собачки как след простыл.

– Наденьте очки и проводите свой эксперимент дальше! – наконец, порекомендовал мне Игорь Николаевич.

Я послушно надела очки. Собачка, взобравшись на стол полностью, продолжала грызть бумаги. Я немного озадачилась, приподняла очки. Собачки не было. Я снова опустила очки на нос – собачка грызла бумаги. Ну, а я что? Этот мир вообще странный…

– Ну, что там? – Аньке всегда нужно все знать. – Все хорошо? – нетерпеливо интересовалась она, пробивая какую-то сувенирку вьетнамцам, и выглядывая из-за них.

– Да, нормально, – махнула рукой я, и зевнула.

Вьетнамцы чего-то пытались добиться от Аньки, она недовольно фыркала на них. Они в ответ возмущались и настойчиво продолжали спрашивать на своем вьетнамском. Анька на своем ломаном английском пыталась вести с ними диалог. Безуспешно.

Зашла интеллигентная дама с собачкой. Собачка была мне уже знакома. Я приподняла очки и посмотрела на нее – та нервно бегала вокруг дамы, пытаясь сорваться с поводка.

– Ты смотри какие! – возмущалась Анька уже на русском. – Тут им, что ли, полиглоты должны их обслуживать? За такую зарплату, они думают я им буду на вьетнамском улыбаться? Я, хрен знает, что им в этих матрешках не так.

– Ань, ну они спрашивают почему их магниты без магнитов, – сообщила я Аньке, прислушавшись к разговору вьетнамцев.

– Я-то поди откуда знаю, почему у них магниты без магнитов, – возмутилась Анька. – Мне бы со своими магнитами разобраться, а то еще с их магнитами. Их магниты, не мои проблемы.

– Ты им что сейчас продала? – уточнила я.

– Что взяли, то и продала, – развела руками Анька. – Подставки под горячее.

– А они думают, что это магниты, – объяснила я.

– Тю! Так, так бы и сказали, – выдохнула Анька.

Она начала активно показывать вьетнамцам, что их подставки вовсе не магниты. Она продемонстрировала им магниты с магнитами, а также показала, как чашка ставится на эти самые подставки. Вьетнамцы сообразили в чем дело и начали присматриваться к магнитам.

Тем временем покупательница с собачкой осталась без собачки. Этот момент дама не заметила, так как рассматривала витрину с гжелью. Псина дамочки освободилась от ошейника, побегала по залу, и направилась в сторону кабинета шефа.

– А я предупреждала про собачку, – вздохнула я, сняла очки и покрутила их перед собой. – Что-то с этими очками не так…

– Дорогие здесь у вас матрешки, – подошел мой знакомый паренек и оперся на кассу.

– Да, знаю, – согласилась я.

– Очень странный мир… – задумчиво произнес он, рассматривая торговый зал.

В кабинете шефа послышался шум, крик, потом лай. Выбежала собачка, за ней Крыс с Игорем Николаевичем. Дама притянула к себе свой поводок, и охнула, не обнаружив на нем собачки.

– Коллапсик! – пропищала она и забегала по залу за своей собачкой.

– А, все же, нужно спасать мир от этих, – паренек выпрямился и внимательно осмотрел зал.

– Зачем? – равнодушно поинтересовалась я. – Сами вымрут.

Упала стойка с шапками, одна шапка накрыла шавку, та забегала интенсивнее и беспорядочнее по залу. Два охранника, два шефа и дама бегали за животинкой в шапке, собачка же, натыкаясь на препятствия, бегала шустрее остальной толпы. Сообразительные вьетнамцы схватили магнитики и поспешили из магазина, не оплатив товар.

– Стоять всем! – заорала Анька.

Все замерли, кроме вьетнамцев. Они по-русски не понимали, а потому просто побежали живее.

– Магниты сперли, сволочи вьетнамские! – опять заорала Анька.

Охранники переглянулись и бросились догонять вьетнамских воришек. Собачка опять начала движение.

– Коллапсик! – снова пропищала дама.

Два шефа и дама забегали по залу усиленней. Охранники, сбив входящую группку туристов, побежали за вьетнамцами. Анька пошла в зал восстанавливать стойку с шапками.

– Коллапс в сувенирном магазине, – зевнув, констатировала я.

– Коллапс, с участием нелепов, – вздохнул паренек.

Я вопросительно посмотрела на него. Сбитая группка, как оказалось итальянских туристов, громко возмущаясь на итальянском, направилась в зал и потребовала встречи с администратором.

– Так, что? – обратился ко мне паренек. – Спасаем мир от них? – он кивнул в сторону зала.

Итальянцы, войдя в зал, сразу же встретились с нашим администратором, точнее столкнулись, и разлетелись в разные стороны. Крыс опять сбил стойку с шапками и плюхнулся на задницу перед ней. Розовая ушанка упала ему на голову и криво повисла на лысине. Дама поймала свою собачку, испуганно осмотрелась и медленно попятилась из магазина.

– Вы думаете, не вымрут сами? – с надеждой поинтересовалась я. Не очень хотелось спасать мир от всяких идиотов.

– Кто? – удивленно посмотрел на меня паренек. – Нелепы?

– Нелепо называть придурков нелепами, – отметила я.

– А, ты об этих? – засмеялся паренек, показывая на толпу, образовавшуюся в зале.

А о чем здесь вообще речь? Мир сходит с ума, как, впрочем, и люди, пытающиеся его спасти. Я недоверчиво посмотрела на паренька, и кивнула. Он улыбнулся и одел на меня очки.

– А я об этих, – и он опять кивнул в сторону зала.

Я посмотрела в зал. Над Крысом и Игорем Николаевичем висели желеподобные субъекты, по своей консистенции и форме похожие на слизняков. Эти серые сущности с белой «грудочкой», выпученными желтыми глазами и щупальцами на голове, тянулись десятками щупальце-ножек к головам человеков…

– Фу, – сморщилась я, и приподняла очки – сущности исчезли. – Так лучше.

– Это нелепы, – паренек пальцем опустил мои очки на место. Я опять увидела слизняков, которые, казалось, собирались высасывать мозги у шефов.

– И так без мозгов были, теперь вообще кошмар будет, – приложила руку ко лбу я.

Кстати, насчет мозгов… Я заволновалась и полезла за зеркальцем. Откопала в столе зеркало-матрешку и посмотрела на себя. Вроде, на мне не было никаких слизняков. Я сняла очки, осмотрела себя, надела очки, еще раз осмотрела…

– Они не мозги жрут, они внедряются в человеков. Потом, скорее всего, это уже не человеки будут, а нелепы, – предположил паренек.

– Что? – испугано округлила глаза я. – И много таких нелепостей у нас уже есть? – я осмотрелась, мало ли кто здесь уже не человек, а нелеп.

– Они только начали, – спокойно сообщил паренек. – Вчера буквально приступили к операции по внедрению, как только попали за Землю. По нашим оценкам, за три недели человечество заменят нелепы.

– Нашим оценкам? – насторожилась я. – Вы – это ЦРУ, КГБ, ФСБ или кто?

– Мы – это дехи, – зевнул паренек.