Любовь Чернега – Космическая грыжа. Глупое и нелепое нашествие на Землю (страница 2)

– А с Вами нам нужно поговорить! Пойдемте, покурим, – и он вручил мне кепку.

Я надела кепку и поплелась за ним. Сейчас начнутся нравоучения и угрозы штрафами.

– Почему Вы в очках сидите за кассой? – сразу же начал Крыс, и закурил.

– Так, там же мое рабочее место, – как бы логично ответила я.

– Я спрашиваю не почему за кассой, а почему в очках, – нервно уточнил он.

– Лето… – пожала плечами я.

– Снимите! – потребовал он.

Я сняла очки, Крыс недовольно посмотрел на мой фингал, снял свою кепку и положил ее на лавочку.

– Это что? – он показал на мой фингал.

Ну, можно подумать, он не знает, что это. Ненавижу, когда люди задают бесполезные вопросы, ответы на которые очевидны. Я только пожала плечами.

– Почему Вы с фингалом на рабочем месте? – он струсил пепел с сигареты, часть пепла упала на его кепку.

– Я не могу без него, – спокойно заметила я.

– Почему? – озадачился Крыс.

– Он уже на мне, как я теперь в ближайшее время без него?

– Марго! – нервно передернул лицевыми мышцами Крыс. – Хватит делать из меня идиота! Наденьте очки и не отпугивайте клиентов! – потребовал он и надел кепку… слегка дымящуюся кепку.

– А горящая кепка… – начала я.

– Хватит! – почти крикнул он. – Ни слова про кепку!

Я только пожала плечами. Хорошо, что у меня такой внушительный фингал. Мне кажется, что Крыс даже забыл, зачем меня сюда звал.

Я вернулась на рабочее место.

– Ну, что там? – поинтересовалась Анька. Она всегда болезненно переживала за всех сотрудников, вообще за всех, и за все.

– Да, нормально, – спокойно отмахнулась я. – Тяжело трудится. Так и сгореть можно на работе.

Вышел Крыс в уже немного горящей кепке. Охранники и Анька удивленно раскрыли рты. Анька вопросительно посмотрела на меня. А я что? Я только пожала плечами. Сами пусть разбираются со своими кепками.

– Евгений Олегович! – тихо обратился к нему Антон, один из охранников. – На Вас кепка горит.

– Марго! – Крыс злобно на меня зыркнул. – Вы тут что за театр устроили?

Я вжалась в кресло и натянула на лоб свою кепку.

– Но… – хотел еще что-то сказать Антон.

– Ни слова про кепку! – потребовал Крыс, и начал важно осматривать зал.

Мы с Анькой переглянулись и обе пожали плечами. Подошел паренек с тельняшкой и протянул ее мне. Я спокойно пробила товар.

– У вас там чувак в горящей кепке ходит, – сообщил мне паренек, расплачиваясь. – Это нормально?

– Нет, – невозмутимо ответила я.

– Но… – озадачился паренек.

– Знаете, – строго прошептала я. – Это для него болезненный вопрос… Кепка… Мы стараемся не затрагивать эту тему. Очень неадекватно реагирует.

– Так… горит же, – растерялся парень.

Я дала ему сдачу и спокойно посмотрела на Крыса. Кепка разгоралась все больше. Охранники растерянно стояли в стороне. Паренек с тельняшкой очень беспокоился по этому поводу. Он еще раз посмотрел на мою невозмутимость, потом крикнул в сторону Крыса.

– У Вас кепка горит! – сопереживательно так крикнул.

Крыс медленно повернулся в нашу сторону, на его лице изобразилась жуткая гримаса. В красной фирменной кепке, да еще горящей, да с этим выражением лица – ну прям дьявол, хоть бери сейчас картину рисуй.

– Я тебе сейчас покажу кепку! – кинулся на парня Крыс.

Мы с Анькой переглянулись. Крыс схватил парня за шкирку и прижал к стеллажу с магнитиками.

На шум вышел Игорь Николаевич. Несколько секунд он озадаченно рассматривал происходящее, потом бросился к месту конфликта. Охранники, увидев шефа, поспешили к парочке и начали оттаскивать Крыса от посетителя.

– Евгений Олегович! – строго обратился к тому шеф. – Что здесь происходит?

– Они здесь театр устраивают! – почти дыша дымом выкрикнул Крыс.

– А Вы что устраиваете? – почти заикаясь спросил шеф. – Почему в горящей кепке ходите?

Крыс принюхался. Дым уже разошелся по залу и, вероятно, начало припекать в голову. Он скинул кепку на пол и затопал по ней.

– Псих, – доверительно сообщил мне парень с тельняшкой.

– Я же говорила, лучше не трогать, – согласно кивнула я.

Игорь Николаевич извинился перед посетителем, дал ему «простительный» магнитик и увел Крыса к себе.

Думается, что опять мне влетит… Как в прошлый раз, когда я из магнитиков выложила на стеллаже недвусмысленное изображение члена. Но спасло мое невинное выражение лица. Я почти всех убедила, что пыталась изобразить Эйфелеву башню. Только Крыс не поверил. А Игорь Николаевич порекомендовал выкладывать изображения московских достопримечательностей. Я потом выложила жопу, а начальство убедила, что это храм Христа Спасителя. А что, чем не спаситель? Она же помогает жизнь разнообразить, находя приключения, то есть спасает от скуки.

– Почему Вы не сказали Евгению Олеговичу, что на нем горит кепка? – строго поинтересовался Игорь Николаевич.

Ну, чувствовала же, что этот Крыс не обойдется без упоминания обо мне. Теперь, вот, как провинившийся ребенок, стою перед начальством и ковыряю носком моего розового тапка бетонный пол.

– Я сказала, – робко посмотрев на Игоря Николаевича, пробурчала я. – Два раза сказала, – и я покосилась на Крыса.

– Евгений Олегович? – вопросительно посмотрел на того Игорь Николаевич. – Маргарита предупредила Вас о кепке?

– Ну, да. Причем первый раз, когда кепки еще не было, – безапелляционно заявил Крыс.

– Почему тогда говорите, что не говорила? – строго поинтересовался шеф.

– Я же говорю, что сначала не было кепки, – развел руками Крыс. – А потом я думал, что она опять издевается.

– Маргарита! Почему Вы ввели Евгения Олеговича в заблуждение? – посмотрел на меня Игорь Николаевич.

– Почему в заблуждение? Я просто предупредила, – спокойно заявила я.

– Как можно предупредить о горящей кепке, если кепки нет? – возмущался Крыс. – Надела розовые очки и думает, что ей все можно!

– Да! – внимательно осмотрел меня Игорь Николаевич. – Почему Вы в очках по магазину ходите?

Я развела руками и поправила очки. Начальство молчало и ждало от меня объяснений. Я покосилась на Игоря Николаевича – за его спиной бегала собачка.

– Собака… – задумчиво проговорила я.

– Кто? – синхронно вопросительно возмутилось начальство.

– Я не знаю, – пожала плечами я, и по очереди посмотрела на одного и другого.

– Вы сейчас назвали кого-то собакой и не знаете кого? – строго поинтересовался Игорь Николаевич. – Это почему?

– Так, не разбираюсь я в собаках, только знаю, что такса длинная, а бульдог противный, – оба шефа нездорово насупились на меня. – А эта мелкая какая-то, – я присмотрелась к собаке, которая забралась на шефский стул.

Оба проследили за моим взглядом, озадачились. Потом Игорь Николаевич мельком зыркнул на Крыса и поправил свой галстук.