Любовь Чернега – Инструкции к концу света (страница 3)

– Я должен был быть на месте, – раздражённо сказал маг. – А теперь придётся корректировать график.

– Из-за хвоста? – язвительно уточнил дракон. – Восхитительно, – закатил глаза он.

– Это регламент!

– У вас всё регламент, – буркнул дракон. – А потом мы удивляемся, почему ваши заклинания работают через десять раз.

– Попрошу! – возмутился маг. – Наши заклинания работают! Иногда не быстро, – сделал одолжение претензии дракона он. – Но мы выгораем, – его лицо стало жалобно-боевое.

– Мы тоже, – дракон дыхнул паром с несколькими искорками, явно обозначив, что его огонь тоже выгорел. – Только нам нельзя сложить крылья.

Маг прищурился.

– Ваши стихии всегда работают, – сказал он. – А вы попробуйте каждый день колдовать.

– А вы попробуйте каждый день летать, – отрезал дракон. – Каждый делает свою работу. И вы с нею не справляетесь.

Филимон согласно кивнул. Маги точно не справляются! Например, был случай совсем недавно, в малом зале. Заклинание было заявлено чётко, громко и с пафосом: «ОГНЕННЫЙ ШАР!».

А загорелась… свечка. Одна. В дальнем углу зала. Да и та – не сразу.

– Это был локальный эффект, – сказал тогда маг. – Так было задумано.

Боевой маг сейчас, наверное, вспомнил тот же эпизод, потому что его уши слегка покраснели.

– Я не потерплю, – сказал он, выпрямляясь. – Чтобы мою честь оскорбляли! – он поднял посох. – Мои заклинания – боевые. Не бытовые.

Он сделал шаг вперёд, развёл руки и произнёс заклинание. Громкое. Красивое. С кучей согласных. И… Ничего не произошло. Даже его шар не мигнул.

Маг замер на секунду дольше, чем следовало.

– Сдержанный эффект, – сказал он быстро, и ушёл, пообещав доложить.

Филимон снова почувствовал холод. Ветер во дворе изменился – совсем чуть-чуть. А потом вернулся обратно, словно передумал.

Дракон втянул воздух.

– Было? – спросил он.

– Было, – кивнул Филимон. – Нужно зафиксировать…

– Заметьте, я сейчас ни при чём! – предупредил дракон.

– Да, но… зафиксировать придётся, – Филимон вздохнул, и посмотрел на свои руки.

Он замолчал. Мысленно уже делал привычные движения: форма 12-В, папка «Вернуться позже», инструкция, которая потребует ещё инструкций. А вот если не фиксировать…

– Показалось? – покосился на дракона он.

Дракон внимательно посмотрел на него, и кивнул.

Какое-то время они сидели молча. Ветер больше не менялся.

Но мир сделал ещё один шаг в ненужную сторону – и снова не спросил разрешения.

Глава 4. Обычный вечер

Филимон возвращался домой, когда уже стемнело.

Город, как это всё чаще бывало, жил по изменённому регламенту. Фонари зажигались сами. Не синхронно, не по сигналу. Один светил слишком ярко, будто старался за всех сразу, другой – едва тлел, словно извинялся за своё существование.

Филимон поправил воротник и замедлил шаг. Не из-за усталости – усталость была фоном, как шум. Он шёл осторожно, будто нёс с собой не только свои мысли, но и чужие недоделанные процессы, которые забыли закрыть вовремя.

Он ставил ноги аккуратно, по привычке избегая трещин в мостовой. В некоторых всё ещё застревали старые заклинания – слабые, недооформленные. Они тихо шевелились под подошвами и иногда пытались прицепиться, как липкая грязь.

Дома вокруг были разными. Высокие и узкие, с балконами, где сушились амулеты. Низкие, приземистые – с вывесками на трёх языках и одном давно забытом. Один дом слегка парил над землёй: гравитация у него уже много циклов оборотов звёзд была «в процессе согласования», и все к этому привыкли.

Филимон прошёл мимо лавки «Честные Чары». В витрине висело объявление: «Иллюзии временно не иллюзорны. Приносим извинения».

Внутри гном с уставшими глазами спорил с эльфом.

– Этот амулет раньше делал меня выше, – раздражённо говорил эльф.

– Вы и так высокий, – недовольно отвечал гном. – Магия не обязана вас радовать.

Чуть дальше два мага-подмастерья тренировались у прилавка.

– ЛЕВИТАЦИЯ МАЛАЯ! – выкрикнул один.

Яблоко подпрыгнуло. И тут же упало.

– Почти, – сказал второй.

– Это новая школа, – буркнул первый. – Сдержанная.

Филимон кивнул сам себе. Сейчас многое объясняли «новой школой». Она утверждала, что заклинания имеют право не работать, если не чувствуют внутренней готовности. Маги спорили, философы радовались, а мир… как-то держался.

Над площадью пролетел городской дракон. Не боевой, не служебный – обычный. Такие следили за дымом из труб, температурой крыш и тем, чтобы никто не жёг слишком вдохновенно. На спине дракона сидел подросток с флейтой и старательно фальшивил. Дракон терпел.

Филимон прошёл мимо кофейни «У Последнего Пророчества».

– Конец света отменили! – горячился один эльф.

– Его не отменили, – устало отвечал другой. – Его перенесли. Это разные вещи.

Филимон свернул в переулок. Здесь было тише. Камни под ногами светились слабым, остаточным светом. Раньше они светились охотнее. Теперь – будто делали это из вежливости.

Дом Филимона был старый. Не древний, но честный. Он не скрипел без причины и не пытался казаться важнее, чем был.

Филимон вошёл, повесил плащ, разулся. Дом принял его молча – и в этом было что-то правильное.

Он поставил чайник. Достал чашку – любимую, с трещинкой на боку. Насыпал травы. Эти травы всегда давали один и тот же вкус: тёплый, спокойный, надёжный.

Филимон сделал глоток. И замер.

– Горько, – сказал он вслух.

Сделал ещё один. Горечь не исчезла. Она была не резкой – терпеливой. Такой, которая не требует реакции, а просто присутствует.

Филимон поставил чашку и некоторое время смотрел на неё. Потом вздохнул и подошёл к шкафу.

На верхней полке, за коробкой с зимними чарами и свёртком «На случай если вдруг», лежал плоский предмет в потёртом кожаном чехле. Филимон снял его осторожно – как снимают старую привычку, которую долго не трогали.

Он сел за стол и раскрыл чехол. Хроноальбом.

Их когда-то выдавали архивариусам «для личной фиксации непрерывности мира». Тогда считалось, что это необходимо. Хроноальбом переходил от одного архивариуса к другому, а потом решили, что это избыточно.

Филимон провёл пальцем по краю. Стекло загорелось мягко, без вспышки.

Первый кадр.

Архив Судеб, много циклов оборотов звёзд назад. Свет ровный. Полки стоят идеально. Пророчества лежат спокойно, будто знают, что их время придёт. За окном – дракон смеётся, запрокинув голову. Маг сидит у него на спине и явно шутит.

Тогда ничего не приходилось чинить.

Филимон повернул колёсико.

Город. Драконы летят строем, уверенно. Один подлетает слишком близко к башне – и тут же отстраняется, будто почувствовав границу. Ветер не меняется. Внизу маг читает заклинание – и мост действительно поднимается.