Любовь Чернега – Инструкции к концу света (страница 5)
Причина отмены: Массовая миграция гоблинов на юг.
– Разумно, – пробормотал Филимон. – Апокалипсис требует кворума.
Конец света «Солнечный выброс 254 категории». Планета Ялемс.
Причина отмены: Полный день солнечного затмения. Маги не вышли из домов.
– Без магов конец света юридически не считается, – кивнул он сам себе.
Конец света «Извержение кометного вулкана». Планета Йоркш.
Причина отмены: Стректозавы объявили забастовку. Крыши признаны недостаточно наклонными.
– Техника безопасности, – вздохнул Филимон. – Превыше всего.
Конец света «Тектонический разрыв». Планета СЕ66.
Причина отмены: Установлена пророческая плита. Проход перекрыт.
– Через плиту начинать невежливо, – отметил он.
Отмены были нелепыми, но безупречными. Печати стояли ровно. Подписи совпадали. Миры были спасён – юридически и фактически. Не придраться.
Филимон закрыл папку и взял следующую. «ПЕРЕНЕСЕНО».
Здесь порядок уже начинал хромать.
Конец света «Спонтанный перекос икоглоба». Планета Або.
Перенесён на завтра. Причина: Ответственный маг на больничном.
Перенесён на три дня. Причина: Маг всё ещё на больничном.
Перенесён на завтра. Причина: Маг продлил больничный.
И снова. И снова.
Один и тот же конец света. Те же формулировки. Менялись только даты – аккуратно, без ошибок, словно кто-то следил, чтобы перенос выглядел безупречно.
– Странно, – тихо сказал Филимон. – Очень аккуратно странно.
– Вы про икоглоб? – раздался голос за его спиной.
Филимон вздрогнул – минимально допустимо, и обернулся.
Клерк стоял у стола так, словно был здесь всегда. Невысокий, подтянутый, в идеально подогнанной форме Архива. Ни пылинки. Ни суеты. Лицо спокойное, приветливое, но без лишних эмоций – профессиональное.
– Да, – ответил Филимон после короткой паузы. – Там переносится слишком… последовательно.
Клерк кивнул.
– Этот случай под особым наблюдением, – сказал он. – Я слежу, чтобы ничего не потерялось.
– Вы… следите? – переспросил Филимон.
– В рамках своих обязанностей, – мягко уточнил клерк. – Тут важно не торопиться. Перенос – лучше, чем ошибка.
Филимон посмотрел на него внимательнее.
– Странно, что маг всё ещё на больничном.
– Маги сейчас, вообще… не в лучшей форме, – согласился клерк. – Новые школы, пересогласования. Вы же знаете.
Он аккуратно положил на край стола ещё одну папку.
– Кстати, вот. Инструкции по нестабильным событиям. Обновлённая редакция.
– Обновлённая? – нахмурился Филимон. – Я их не утверждал.
– Нет, – спокойно согласился клерк. – Это уточнения. Без изменения сути. Чтобы было проще.
Филимон пролистал первые страницы.
«Если событие демонстрирует склонность к повторяемости, рекомендуется не вмешиваться до проявления устойчивого отклонения»
«Фиксация допустима только при наличии необратимых последствий»
– Это… – он замялся. – Раньше фиксировали раньше.
Клерк чуть улыбнулся. Совсем чуть-чуть.
– Раньше было меньше инструкций, – сказал он. – Сейчас важно, чтобы ничего не перечило ничему. Требуются дополнительные уточнения.
Филимон закрыл папку. Логика была… безупречной. И именно это его смутило.
– Спасибо, – сказал он, наконец. – Я учту.
– Конечно, – кивнул клерк. – Для этого я и здесь.
Он развернулся и ушёл так же тихо, как появился.
Филимон некоторое время смотрел ему вслед, потом снова открыл папку «ПЕРЕНЕСЕНО».
Сегодня. Дата была подчёркнута аккуратной, уверенной линией.
– Сегодня… – выдохнул он. – Почти пропустил.
Он взглянул на часы. До четвёртой звезды оставалось меньше, чем следовало бы для спокойной фиксации.
Филимон потянулся к бланку, и замер. В голове всплыл голос клерка: «Перенос – лучше, чем ошибка.»
Филимон размышлял дольше обычного. Он не был уверен, что именно сейчас перенос будет правильным, но время летело быстрее, и тянуть было опасно, а главное – совсем не по инструкции.
Глава 7. Причина не устранилась
Архивариус вскочил так резко, что стул чуть не поехал назад. Он поймал его – строго, без лишнего шума, потому что даже паника в Архиве Судеб должна быть оформлена аккуратно, и побежал.
Коридоры тянулись, как всегда, одинаковые, ровные, будто их когда-то чертили линейкой по живому камню. Бумаги под мышкой шуршали, мантия путалась в ногах, а вероятности – мелкие, серые, как пыль, расползались по полу и стенам. Одна особенно наглая вероятность ползла по колонне вверх, как будто пыталась найти лазейку в потолке.
– Опять кто-то дверь не закрыл, – прошипел Филимон и шлёпнул по нахалке папкой.
Вероятность обиженно осыпалась вниз.
Он влетел к окну справок.
– Маг с больничного! – выпалил он. – Вышел?!
Клерк за окошком не поднял глаз.
– Какой именно? – уточнил он так спокойно, будто речь шла о чайной ложке.
– Тот, который отвечает за икоглоб!
– А-а… – клерк лениво пролистал журнал. – Нет. Всё ещё болеет. Уже… хм… давно.
– Почему?! – раздражённо спросил Филимон. – Почему он до сих пор не вылечился?
Клерк снова пролистал журнал, захлопнул его и посмотрел на Филимона с тем уважением, которое возникает только к болгокийцам, задающим вопросы не по инструкции.