Любовь Чернега – Инструкции к концу света (страница 1)
Любовь Чернега
Инструкции к концу света
Глава 1. Работа работается
Филимон сидел правильно. Не просто сидел – соответствовал. Спина под нужным углом, локти на допустимом расстоянии от края стола, ноги – параллельно и симметрично, как того требовала инструкция о рабочей позе архивариуса.
Работа начиналась вовремя. Стол был расчищен. Папки лежали строго по категориям, а категории – в алфавитном порядке, утверждённом приказом ещё до его приёма на службу. Филимон считал это хорошим знаком: значит, система существовала до него и будет существовать после.
Голова была тяжёлая. Это ощущение он аккуратно отнёс к допустимым физиологическим отклонениям – пункт 3.2.4 «Усталость, не влияющая на качество документооборота». Филимон отметил про себя, что качество пока не страдает, а значит, поводов для беспокойства нет.
Волосы лежали ровно. Он поправил их машинально, проверяя отражение в стекле шкафа с пророчествами. Отражение выглядело удовлетворительно: архивариус на своём месте, выполняющий свою функцию.
Острые кончики ушей мёрзли. Это тоже было нормально. Архив Судеб не отапливался принципиально – тепло расслабляет, а расслабленный архивариус может начать много думать. Мысли, не предусмотренные инструкцией, всегда приводят к уточнениям, а уточнения – к новым инструкциям. Это допустимо, но нежелательно. Филимон предпочитал обходиться без необходимости.
Левая рука подпирала щёку. Пальцы – сухие, в старых чернильных пятнах. Он не придавал им значения. Чернила – побочный эффект работы, а побочные эффекты, если они не мешают процессу, не требуют фиксации.
Филимон посмотрел в окно. За окном были Болгоки – серые, многослойные, устойчивые. Город выглядел так, как и должен выглядеть город, который существует для того, чтобы ничего не рушилось. У Болгок не было амбиций. Они не стремились к величию, они стремились к стабильности, от которой зависела вся Вселенная.
Над башней парил дракон. Филимон отметил это без эмоций. Дежурный дракон находился в допустимом радиусе, на утверждённой высоте. Его траектория соответствовала патрульному маршруту. Всё сходилось.
Филимон удовлетворённо кивнул сам себе. Он любил такие моменты – когда мир выглядел так, будто всё в нём происходит по правилам. Это успокаивало. Это означало, что инструкции работают.
Он перевёл взгляд обратно на стол и аккуратно придвинул к себе фиксирующий формуляр дня. Печать лежала рядом – тяжёлая, бронзовая, с надписью «ВСЁ В ПОРЯДКЕ».
Филимон уважал смысл этой формулировки. Фраза означала не халатность, и допустимое отклонение в рамках нормы.
Он взял печать, поставил оттиск ровно в отведённое место и выждал положенные «раз, два, три». Не потому, что это было необходимо, а потому, что так было правильно.
Ничего не произошло, и это было хорошо.
Архивариус встал, чтобы сделать плановый обход. Ничего не требовало внимания, просто инструкция предписывала периодически проверять, что ничего не требует внимания.
Пол под ним слегка качнулся. Филимон остановился и подождал, пока Архив определится с горизонтальностью. Архив иногда так делал. Это было зафиксировано.
Он прошёл мимо стеллажа с пророчествами: «ОЖИДАНИЕ», «ОТМЕНЕНО», «ПЕРЕНЕСЕНО», «НЕ АКТУАЛЬНО».
Филимон отметил, что папки стоят ровно. Это его порадовало.
Он повернул направо, и остановился. Дверь с табличкой «НЕ ВХОДИТЬ. ВНУТРИ ВЕРОЯТНОСТИ» была приоткрыта.
Филимон нахмурился. Это было… странно. Не тревожно. Именно странно.
Вероятности запирались автоматически. Это была одна из самых надёжных систем Архива. Она не требовала контроля. А всё, что не требовало контроля, было идеальным.
Филимон подошёл ближе, заглянул внутрь. Вероятности скучковались в углу, и тихо шуршали. Ничего критичного. Но… Он аккуратно закрыл дверь и повесил дополнительную табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ».
– На всякий случай, – сказал он вслух.
Фраза прозвучала… лишней. Филимон на мгновение замер, прислушиваясь к себе. На всякий случай – это не была служебная формулировка.
Он продолжил обход.
В кладовке с порталом всё было на месте. Портал лежал на полке, свернувшись кольцом.
– Ты закрыт? – спросил Филимон, как того требовала инструкция.
– Закрыт, – ответил портал и моргнул.
Филимон помедлил долю секунды. Затем, строго следуя утверждённому временному регламенту, завязал портал на узел и прижал сверху камнем. Метод был утверждён. Но почему-то Филимону показалось, что раньше он им не пользовался. Мысль была странной, и он тут же её отбросил.
Он уже собирался вернуться за стол, когда вдруг поймал себя на ощущении, что что-то… не так. Словно он слишком долго делал одно и то же. Словно инструкции стали чуть длиннее, чем раньше. Словно порядок, который он так любил, начал требовать от него больше сил, чем прежде.
– Ерунда, – тихо сказал Филимон.
Он вернулся на место, сел правильно, посмотрел в окно.
Дракон всё ещё кружил. Но теперь Филимону показалось, что тот смотрит прямо на него. Филимон уже собрался отвести взгляд, но дракон демонстративно почесал крыло о шпиль соседнего здания. Не сильно – ровно настолько, чтобы соблюсти технику безопасности. Тем не менее, в городе слегка изменился курс ветра.
Одновременно где-то в здании что-то тихо щёлкнуло – как замок, который пытались открыть, но безуспешно. Филимон отметил про себя, что это тоже нужно будет зафиксировать. Потом, сначала – изменение направления ветра.
Он взял папку и пошёл оформлять. Работа была под контролем. Порядок соблюдён. А если порядок соблюдён, значит, беспокоиться не о чём.
Глава 2. Замять
Филимон поднимался по лестнице, читая бумаги.
Дракон спускался вниз, глядя вперёд – так смотрят существа, чья значимость утверждена несколькими ведомствами и не требует постоянного подтверждения.
Их траектории сошлись ровно в той точке, где, согласно всем расчётам Болгок, никого быть не должно.
Филимон уткнулся лбом в чешую. Чешуя была тёплая, пыльная и пахла серой, чернилами и чем-то медовым – вероятно, служебным бальзамом от пересыхания крыльев. Филимон отступил на шаг, машинально потёр лоб и поднял взгляд.
Дракон был крупный. Не чрезмерно, но достаточно, чтобы занимать собой не только лестницу, но и часть внимания окружающего пространства. Крылья аккуратно сложены, хвост обмотан вокруг перил, на шее – сумка через плечо с потёртой надписью: «Служба стихий. Второй разряд».
Дракон наклонил голову. Один глаз моргнул отдельно от другого – старый служебный тик, свойственный тем, кто подписал достаточно документов, чтобы перестать моргать синхронно.
– Архивариус? – уточнил он.
– Да, – ответил Филимон.
Они помолчали. Мир, заметив присутствие двух официальных лиц, тут же стал вести себя образцово.
Филимон уже собирался продолжить подъём, но, по привычке проверяя бумаги ещё раз, заметил расхождение. Он остановился, перелистнул несколько страниц и сказал спокойно, без обвинения:
– Прошу прощения. У вас несоответствие.
Дракон напрягся. Кончик хвоста дёрнулся – едва заметно, но Филимон такие вещи видел часто.
– Какое ещё несоответствие?
– Вот, – Филимон аккуратно вытащил лист. – В инструкции указано: «Документация должна быть доставлена до второй звезды». А в приложении к приказу №1487-С сказано: «Изменения в графике допускаются только при наличии угрозы или хорошего освещения».
Дракон фыркнул. Из ноздри вылетела искра и тут же погасла, не успев выбрать юридический статус.
– Освещение было хорошее, – сказал он, отводя взгляд. – Внутреннее. Экзистенциальное.
Филимон перечитал документ ещё раз. Медленно. С выражением болгокийца, который не ищет проблему, а проверяет, существует ли она.
– Такого пункта в перечне нет, – мягко сообщил он.
Сквозняк на лестнице замер. Дракон вздохнул.
– Ладно. Напишу объяснительную, – и он достал нужны бланки, как будто всегда держал их наготове.
Они устроились прямо там же: Филимон – на ступеньке, аккуратно разложив бумаги, дракон – заняв половину пролёта, чуть-чуть соседней реальности и одну незаконно присвоенную тень.
Перо в лапе дракона скрипело, пачкало и явно считало, что создано для подписания договоров о перемирии, а не объяснительных. Бумаги шуршали. Печати щёлкали. Всё шло в штатном режиме.
В это время где-то вдалеке раздался глухой хлопок – как если бы мир оступился, но решил не привлекать к этому внимания. Затем здание Архива слегка накренилось.
Филимон поднял голову.
– Простите, – сказал он тем же ровным тоном. – Вы сейчас исполняете основные обязанности?
– Почти, – не отрываясь от бумаг, ответил дракон. – Осталась печать.
За окном небо моргнуло. Цвета на мгновение перепутались, и закат приобрёл оттенок служебного предупреждения.
– Согласно регламенту, – продолжил Филимон, чувствуя, как пальцы становятся холоднее. – Во время дежурства вы обязаны непрерывно поддерживать баланс стихий.