Любовь Чернега – Демон Макс (страница 4)

Сейчас Илья не знал, чему верить, что в его детстве было правдой.

И обидно. Как он остервенело доказывал матери и отчиму, что его отец не трус, что он не сбежал. Как он, чтобы доказать всем, что отец был настоящим учёным, решил пойти по его стопам. Больше не играл в компьютер, а читал, гуглил, изучал... (правда не играл в компьютер, потому что боялся, как отрезало - как бы сказала бабушка; детская травма - как бы сказал психолог, к которому какое-то время его водила мать)

И всё это ради чего? Чтобы через 30 лет узнать, что отец занимался ерундой?

Ответа не было. Только тишина и тусклый свет.

Илья сел на стул отца, уставился в одну точку. Разочарование накатывало медленно, как тот самый петербургский туман. Он ожидал найти что-то грандиозное. Чертежи. Схемы. Планы. А нашёл старый хлам, который 30 лет назад любой радиолюбитель мог собрать за вечер.

Но потом его осенило.

- А если это прикрытие? - спросил он сам у себя.

Нет, нет, нельзя так. Отец был гением! Настоящим. Тот, кто мог спорить с профессорами до хрипоты, кто решал задачи, которые другим были не под силу. Такой человек не стал бы засорять свой стол ерундой.

Ерунда была здесь нарочно!

- Значит, ты действительно что-то сделал, - тихо сказал Илья. - И спрятал это здесь.

Илья встал, прошёлся по комнате. Две голые стены насмешливо пялились на него своей пустотой. Ну и зачем столько пустого пространства? Отец мог бы повесить там полки, картины, хоть что-то.

Чувство тревоги сжало грудь. Если отец создал эту обстановку для отвода глаз — значит, он кого-то боялся. Значит, у него было что-то, что стоило защищать. И это что-то было настоящим.

Он начал обыскивать комнату с новой силой. Под столом, под стулом, за книгами. Осмотрел полки - может, за ними пустота. Постучал по стенам – всё гипсовое. Похоже, на материалах отец экономил.

Ничего.

Он ещё раз проверил шкаф. В шкафу - старая одежда отца, пыльные рубашки, брюки, пиджак. Обыскал карманы - ничего, кроме засохшей жвачки в пиджаке.

- Ну давай же, - прошептал Илья. - Где ты это спрятал?

Он выпрямился, задрал голову к потолку и уставился на люстру. В люстре он ещё не смотрел.

- А что? - сказал он громко, и тут же испуганно оглянулся. - Мало ли, – уже шёпотом продолжил размышления он. - Может, 30 лет назад в люстрах всё прятали.

Он несколько минут рассматривал люстру снизу, убеждая себя, что в ней можно что-то спрятать. И что, что она маленькая? Может, и изобретение отца маленькое? А может там только подсказка? Почему бы и нет?

Он пошёл в кладовку. Там пахло старыми тряпками и мятой – видимо, автоматический освежитель. В углу стояла лестница - складная, алюминиевая, вся в пыли.

Илья взял её, и в тот же миг на него нахлынуло воспоминание.

***

Ему восемь. Отец меняет лампочку на кухне. Илья держит лестницу, хотя она и так стоит устойчиво. Отец что-то бормочет про энергию, про электроны, про то, как важно, чтобы в доме был свет.

- Свет - это жизнь, сын, - говорит он, слезая с лестницы и вытирая руки о штаны. – Сейчас люди без света, как без рук.

Илья смотрит на свои руки, и улыбается.

***

Он встряхнул головой, отгоняя воспоминания, и потащил лестницу в комнату отца.

Раскрыл. Поставил под люстру. Поднялся на три ступеньки - голова почти доставала до плафона. Осмотрел люстру - обычная, трёхрожковая, с двумя лампами, их всегда было две. Потрогал плафоны - ничего подозрительного. Заглянул внутрь - пустота.

- Глупость, - сказал он себе.

Он уже хотел слезать, как прямо перед его носом на паутине спустился паук. Большой, чёрный, с мохнатыми лапами. Пауков Илья боялся с детства. Причём так, что даже думать о них не мог без холодка на спине. Поэтому когда членистоногое появилось, мозг отключился.

Секунда ступора, и включился древний инстинкт - спасайся, беги, падай, но не стой на месте. Илья дёрнулся, лестница жалобно скрипнула, и он полетел вниз, по пути успев подумать, что пауки всё-таки сволочи.

Но успел сгруппироваться. Упал на бок, больно ударившись плечом. Лестница, к счастью, не рухнула на него, а врезалась в стену позади, и там застряла.

Илье на голову посыпалась пыль. Он отряхнулся, и посмотрел вверх. Оказалось, что лестница пробила стену.

Он поднялся, растирая ушибленное плечо, подошёл к стене, и оценил масштаб трагедии. И тут же понял, что о трагедии говорить рано – несмотря на то, что в стене образовалась трещина, сквозь неё виднелась пустота. В обычной ситуации это должно было бы огорчить, но не сейчас. В данном контексте это давало надежду.

***

Илья осторожно отодрал обои, и расковырял штукатурку.

- Твою ж мать, - выдохнул он.

Он отковырял ещё несколько кусков штукатурки. Под слоем штукатурки была пустота, за которой виднелся... сейф. Матовый, серый, с плоской дверцей. Дверца прилегала не плотно – по краям зияли неровные щели. Ручки не было, только старый кодовый замок.

Илья вспомнил, как час назад стучал по стенам. Звук был везде одинаковый, звонкий, ровный - ничего подозрительного. Отец продумал всё до мелочей – никто бы не догадался.

На шаг ближе к разгадке.

От волнения выступил пот на лбу. Теперь нужно открыть сейф. Он расковырял дыру больше. Постучал по металлу костяшками - глухо. Так просто не вскрыть, тем более, прямо в стене. Вытащить хотя бы. Ковырять дальше стену пальцами было бесполезно. Инструмент нужен.

И Илья снова собрался в кладовку – развернулся, споткнулся о лестницу, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и полетел. На полпути к полу успел схватиться за стол. Тот накренился, Илья отпустил его, потому что получить столом по голове – не очень хорошая идея.

Он упал на спину, больно ударившись копчиком. А следом, с диким грохотом, на него посыпалось всё, что стояло на столе - платы, микросхемы, блокноты, бумаги, книги, старая лампа. Всё рухнуло на пол, на него, на гору пыли и штукатурки.

Илья лежал, придавленный грудой хлама, и хлопал глазами. Бумага плавно кружилась в воздухе, оседая на лицо. В ушах звенело. Плечо ныло, копчик горел, голова гудела.

- Мерзкий день, – констатировал Илья, и попытался улечься удобнее.

Какое-то время он просто смотрел в потолок, а потом перевёл взгляд на стену. На плакат.

Демон ухмылялся. Глаза его - красные, горящие, смотрели прямо на него. И в этой ухмылке было что-то насмешливое, почти живое.

- Что? - прошипел Илья. - Смешно тебе?

Демон его проигнорировал, в диалог не вступил.

И тут Илья понял. Не умом - всем телом, каждой клеткой, каждой занозой в копчике.

Он медленно поднялся, стряхнул с плеч бумаги, перешагнул через разбитую плату и подошёл к плакату.

Глава 4. Открытие

Демон смотрел на Илью в упор. Красные глаза горели ровно, без мерцания. Илья замер, не дыша. В голове билась одна мысль - плакат. Он видел его сотни раз в детстве, но никогда не рассматривал так близко. Никогда не трогал.

- А если ты не просто картинка? - прошептал он.

Он протянул руку и провёл пальцами по поверхности. Обычный, глянцевый плакат, чуть холодный за счёт того, что приклеен к пластику. Гладко, никаких швов, никаких стыков.

Демон ухмылялся своей вечной ухмылкой, а его взгляд, казалось, пронизывал насквозь. Как будто демон надменно наблюдал за происходящим, и смеялся над беспомощностью человека.

У Ильи возникло желание проткнуть глаза демону. Чтобы тот больше не смотрел на него. И он с силой ткнул пальцем в левый глаз.

Неожиданно пластик под пальцем прогнулся. А за спиной что-то щёлкнуло.

Илья отдёрнул руку, как от огня, и медленно обернулся. Противоположная стена - та самая, где зияла дыра с сейфом, дрогнула. Тихо, едва заметно. Посыпалась мелкая крошка.

- Твою ж мать, - выдохнул Илья и прижался спиной к плакату. – Я идиот.

Ещё раз убедился в том, что папа был гением – идеально подобранные обои... Которые, кстати, бабушка тоже не одобряла. Она их считала безвкусицей – какие-то чёрные продольные и поперечные линии. Но радовалась, что поклеена эта безвкусица была только на одной стене. А отцу этого было достаточно. Он идеально замаскировал в этих обоях нишу с сейфом.

Гипсовая панель, в которой была дыра, медленно сдвигалась в сторону. Не наружу, а внутрь, уходя в стену, будто по рельсам. Илья смотрел, открыв рот. Тридцать лет механизм ждал своего часа. И дождался.

Когда панель остановилась, Илья подошёл к нише. Теперь можно было увидеть, что сейф оказался не маленьким. Он начал его внимательно рассматривать. Попытался открыть, ввёл несколько кодов, но ни с одним не угадал.

Он стал вспоминать шпионские фильмы – как герои подбирали коды к сейфам. Сейчас он чувствовал себя одним из таких героев.

Он перебирал в голове даты: день рождения отца, бабушки, свой день рождения, день России, день конституции, даже день, когда отец и мать поженились (не верил, что сработает, но вдруг эту дату отец решил скормить Демону). Ничего не подошло.