Любовь Чаро – Танго с врагом (страница 4)

Так что Камелия видела и слышала своего избранника так же, как и он её. И, закономерно, Фальшиари задурил голову моей соседке так, что та ради него решила пойти учиться в Академию Темнейшего Черепа. Да не просто, а с грантом на обучение от самой магистерии, существовавшей при столице Адилии. Короче, поступила наивная влюблённая дурочка с помпой.

А дальше – как в слезоточивом любовном романе. Тот, о ком она грезила четыре года, оказался обычным бабником. Подумать только, целых четыре года этот гусь лапчатый дурил ей голову. И не лень же ему было! Когда Камелия поймала своего, как она думала, парня на горячем, он даже отпираться не стал и предложил встречаться, как он выразился, в не стеснённых устаревшими условностями рамках. Эту часть истории я как раз знала. За что и получил полное ведро того, во что “макнул” вздыхавшую по нему долгих четыре года некромантку. Камелия смущённо призналась, что специально напросилась помогать ухаживать за лошадьми и любовно весь вечер до глубокой ночи собирала в ведёрко то, чем те облегчались. Умудрилась же буквально понять мои слова, произнесенные в чувствах.

Под конец рассказа мы с ней не удержались от мерзкого подхихикивания. Когда моя соседка замолчала, я, сама от себя не ожидая, выпалила:

– Теперь ты просто обязана влюбить в себя и жестоко продинамить Ильмира, дав зарвавшемуся красавчику на собственной шкуре прочувствовать то, что пришлось пережить тебе!

– Да разве такого продинамишь, – задумчиво протянула Камелия и, поймав мой недовольный взгляд, продолжила: – я ему нафиг не сдалась. Если бы он мной искренне интересовался, то хотя бы сделал вид, что хранит верность. А он!.. Понимаешь, Милли, он даже не пытается скрыть свои любовные похождения от меня.

Я изумлённо подняла брови:

– Все четыре года?

Соседка отрицательно покачала головой, отчего заколка, удерживающая её густые мелко вьющиеся тёмно-каштановые волосы, расстегнулась. С распущенными волосами лицо преобразилось, став кукольно-красивым, и она пояснила:

– Нет, после того, как мы с ним встретились в стенах АТЧ, когда я поступила сюда учиться. Пока мы общались по связи через деревья, мне даже в голову не приходило спросить у него про верность. Это мной как-то само собой подразумевалось.

Тяжело вздохнув, я ответила соседке:

– Камелия, как ты не понимаешь, он уже тобой заинтересовался. Вот не будет парень четыре года с девушкой общаться, если она не затронула его чувства.

Девушка потёрла точёный носик и кивнула:

– Да. Тем более, что у него нет недостатка в женском внимании. Хотя я не представляю, как его влюбить. И ты только не обижайся, но слушать блондинку мне кажется странным.

Я выпала в осадок. Нет, я с разными предрассудками сталкивалась, но чтобы вот так в лоб указывали на недостаток ума из-за цвета волос – это произошло впервые. Во мне взыграло уязвлённое самолюбие, и я решила во что бы то ни стало доказать, что собеседница не права.

***

Через час все сомнения соседки были развеяны, и я получила послушную мне соратницу, жаждущую разбить сердце зеленоглазого изменщика. Немалую роль сыграло моё собственное признание в том, что произошло в Храме Темнейшего Черепа. Не ту общедоступную версию про меркантильность эгоистичной меня, по чьей вине принц лишился магии, а настоящую.

Глядя на разочарование Камелии, я чувствовала себя так, словно отобрала у ребёнка конфетку. В свои двадцать два года, передо мной сидела девочка, которая до последнего верила, что её парень будет хранить верность несколько лет, несмотря на то, что общались они лишь по переписке. А ещё она умилялась тому, что Хеэл так влюбился в жалкую иномирянку, что пошёл на испытание Рикаси. До тех пор, пока я не рассказала, как всё было на самом деле, Камелия считала меня чудовищной стервой, жёсткими манипуляциями погубившей магию принца.

Рассказом о событиях того рокового дня в Храме я разбередила едва начавшую заживать душевную рану. И вот теперь сидела в просторной комнате общежития, а рядом адекватная и сочувствующая мне соседка. Жить бы мне да радоваться, но только не даёт покоя гнетущее чувство тоски по любимому. Я ждала, что он пришлёт гонца, или сам придёт, чтобы обсудить, как нам быть дальше. Но от Хеэла всё не было и не было известий. Хотя я точно знаю, что он восстановил здоровье, и физические силы снова при нём.

Когда прошёл месяц, а принц так и не связался со мной, я разозлилась на него и на всех мужчин во всех мирах. Потом обиделась. Насколько же я была ему не нужна, что он даже не счёл нужным со мной объясниться! Зачем только это испытание просил пройти, раз знал, что не любит. Или думал, что любит… Кто же теперь мне ответит на вопрос.

– Все мужики – козлы! – вслед за мной согласно повторила боевая подруга, прихлёбывая терпкий травяной чай. Слово “козлы” было ей незнакомо, но это ни капли не мешало местной девушке понимать иномирное выражение.

– Сообщение Асе я отправила. Значит, скоро она доставит нам с тобой с Земли боезапас убойных женских косметических штучек и супер-пупер одежду. Ну а пока будем начинать с классических приёмов флирта.

Камелия поставила чашку и захлопала в ладоши, бурно выражая готовность приступить к обольщению своего козла Ильмира.

– Завтра у нас лекция Гралана и практическое занятие Улисы Фальшиари. Кстати, а эта мадам, случаем, не родственница нашего подопытного?

– Это его матушка. А почему подопытного?

Новость о том, что дитятко-то тут под присмотром, меня сначала испугала, но, заметив, что Камелию данный факт нисколько не беспокоит, подавила панику и ответила на вопрос:

– Да потому, что ты наберёшься на Ильмире опыта в умении кружить голову от любви, а потом бросишь его, и как опытная покорительница мужских сердец легко найдёшь себе достойного мужа. Значит, запоминай план обольщения на завтра. Мы садимся так, чтобы было видно Ильмира. И ты смотришь на него, не отрываясь до тех пор, пока он этого не заметит. Потом потупишься в конспект, и краем глаза поглядываешь, как он там: смотрит или нет. Если последнее, то повторяешь всё сначала. И так все завтрашние занятия.

– А почему мы? – недоверчиво скосила на меня взгляд Камелия. – Ты сказала, что мы сядем. Ты что, тоже будешь глазки строить?

“Ага. То есть, тактику завоевания она оспаривать не собирается. Отлично!” – подумала я и довольно потёрла руки.

– А ты как думала, моя дорогая! Не могу же я тебя без своего чуткого надзора оставить! Я должна быть рядом, чтобы поддержать в трудную минуту.

Камелия кинулась меня обнимать и несколько минут, не переставая, благодарила. Всё же воспитание у них тут весьма ограниченное. Видимо, сказывается отсутствие Великого Интернета и многих тех технологий, к которым мы, земляне, привыкли. Ну, посмотрим, что завтра получится.

Глава 3

Местные девушки не знали, что такое декоративная косметика, да и местная мода не оставляла разбега для обольщения.

Все представительницы слабого пола от мала до велика носили юбки в пол. Мужчины тут легче соблазнялись видом щиколоток, чем высталенными напоказ верхними девяносто. Сверху наряды были настолько открытыми, что даже мне, жительнице современного мегаполиса, они казались чересчур вызывающими. А вот девушка в брюках для местных считалась чем-то из ряда вон, и вероятность встретить представительницу прекрасного пола в подобной вещи была такой же, как вероятность увидеть живого динозавра, прогуливающегося на наших улицах. Я имею сейчас ввиду настоящего, из тех самых, что вымерли миллионы лет назад, а не ростовую куклу, что сплошь и рядом раздают листовки с рекламой.

Парни в академии носили, естественно, штаны. По фасону форма напоминала кимоно для карате, только чёрное. Не знаю, чем они тут его стирали, но адепты радовали глаз всеми оттенками серого одеянием. Ася носила вместо брюк юбку в пол и пыталась убедить, что и мне следует одеваться так же. Да сейчас. Я даже представлять не хотела, каково будет в таком одеянии бегать и копать – а именно это предстояло делать на практических занятиях начинающим некромантам. Буду продвигать феминизм. Свободу брюкам в женском гардеробе!

В итоге мы договорились о том, что пиджак-кимоно будет длиной до начала колен и прикроет самые соблазнительные места. Брюки для адепток пошили шароварами, и там не то, что щиколотки, даже обуви из-под них не торчало. Тот ещё видок. Но всё начинается с малого.

Я, как сумела, навела Камелии красоту. Девушка не возражала моим инструкциям на тему того, как себя вести, а вот за то, чтобы она распустила свои шикарные, вьющиеся мелкими кольцами волосы, пришлось провести настоящее сражение. Да соседка даже за то, чтобы расстегнуть на форменной рубашке две пуговицы и демонстрировать ложбинку между грудями как минимум четвёртого размера так не воевала.

Аудитория быстро заполнялась адептами-первокурсниками, и все спешили занять места, пока есть выбор. Лишь мы с Камелией топтались возле доски, делая вид, что увлеклись рисованием мелками. Они и правда здесь были хороши. На ощупь обычный мел, а когда проводишь по доске, то остаётся след разной степени яркости – чем сильнее надавливаешь, тем ярче. У меня получились такие насыщенные разноцветные цветочки, что, казалось, я нарисовала их масляными красками. Я бы ещё и бабочек нарисовала, но меня отвлёк голос боевой подруги: