Любовь Блонд – Ведьмин угол (страница 3)

Но всю красоту портила реальность. Сын ужасно комплексует, что ниже всех в классе. У одного мальчика уже голос ломаться начал, а Андрюшка все на малыша похож. А кто он есть-то? Ребенок!

Жена нашла новое увлечение, а значит пилить еще больше. И отдаляться. Теперь все свое время Оленька будет тратить на возведение базы. Потом на оформление. Потом на гостей. А потом ей все надоест и она придумает новую блажь.

А еще обязательно приедет ее брат – звезда в любой компании. Красив, богат, харизматичен и все девки штабелями вокруг него падают. И Андрейка в нем души не чает. Ведь родной батя не такой веселый, не подарит дорогие игрушки и не придумает тысячу интересных дел.

Мимо Михаила опрометью пробежал сын.

– Эй, ты куда?

– Гулять, блин! Чего еще без телефона делать?

– Не «блинкай» тут! – строго крикнул отец.

– Не буду блинкать! – передразнил пацан и побежал куда-то в сторону леса.

– И не убегай далеко!

3. Незнакомка

Андрей обежал участок по периметру, выискивая хоть что-то интересное. Огромные улитки, кузнечики и бабочки интереса не вызывали. Высокие заросли травы были интереснее, но что там делать одному? Он забрался на столб забора, повисел, раскачиваясь, на перекладинах. Одну сломал, плюхнулся в траву и поцарапал локоть. Мать будет громко орать.

Дорожки из белых камушков, какие-то густые цветы у самой земли, которые прикольно топтать, и горы деревяшек, укрытых толстым синим материалом.

На одну из таких гор Андрей ловко забрался и осмотрел владения. Забор, поле, дом, лес и что-то сверкнуло через густые заросли травы. Он прищурил глаза и, словно заправский капитан пиратского корабля, поднес руки к лицу. Речка! Вот это уже интереснее. Там должны водится лягушки и, вероятно, жабы. Жаб можно потискать и потом все руки будут в бородавках. Мать снова будет ругаться.

Ну и пусть!

Увы, речка оказалась просто широким ручьем. Крутые берега, заросли ивы и всего пару мелких лягушек. Зато можно наблюдать, как журчащая вода несет течением упавших жуков. Мальчику пренепременно захотелось вытащит такого бедолагу на берег и дать ему второй шанс.

Андрей медленно подошел к берегу, разглядывая воду внизу. Высоковато. Но спуститься можно, если зацепиться за какую-нибудь ветку.

– Осторожней!

Мальчик вздрогнул и посмотрел на противоположный берег. Там стояла необычная девушка с длинными, белесыми, словно расчесанная паутина, волосами. Лицо и губы бледные, ручки тощие, даже меньше, чем у мальчика. Длинный белый сарафан сливался с цветом кожи. Одни только яркие зеленые глаза взволнованно смотрели на другой берег.

– Да все нормально! – отмахнулся Андрей. – Тут не высоко.

– Упадешь ведь! Тут сильный поток, унесет и не вылезешь.

– Не упаду.

– Земля у воды мягкая, глупый. Еще от солнца не отвердела. Отойди, говорю!

Андрей закатил глаза и недовольно проворчал себе под нос про надоедливую девчонку. Но послушался, от края отошел. Затем на манер матери сложил руки на груди и плюхнулся на траву, недовольно дуя щеки.

– Скучно! И мама телефон отобрала! Думал жука из воды достать, а тут ты приперлась.

– Я не приперлась, я тут уже была.

Незнакомка улыбнулась и легкой походкой пошла через ручей. Течение ее совсем не беспокоило. Надо же, сама в воду пошла, а его отогнала. Вредина!

Забравшись на берег, она села в травку в двух метрах от мальчика и снова улыбнулась:

– Ты добрый.

– С чего ты взяла?

– Решил спасти жучка. Злой бы не стал помогать.

– Может, я его потом под лупой сжег бы.

– Но это потом. А пока ты хотел спасти, значит, хороший.

Андрей посмотрел на девушку, внимательно разглядывая ее вблизи. Болеет наверно. Слишком уж она бледная. Он однажды видел, как Машке из класса стало плохо прямо на уроке. Она тоже побелела и губы посерели.

– Ты бледная. Болеешь, да?

– Вроде того, – девушка улыбалась и водила тонкой рукой по кончикам травинок. – Я уже привыкла.

– У нас Машка в классе тоже однажды резко заболела. Вы похожи.

– Она поправилась?

Зеленые глаза метнулись на мальчика. В них было беспокойство за незнакомую девочку.

– Аппендицит. В больницу увезли. У нее во-от такущий шрам теперь на животе. – Он раскинул руки, словно рыбак, хвастающийся невероятным уловом.

– Бедняга. Вот же она намучилась.

– Да не, нормально все, – отмахнулся мальчик. – Теперь всем хвастается. Тоже такой шрам хочу.

– Не говори глупостей! Не надо тебе никаких шрамов.

– Надо! У Сашки на брови есть, у Димки на руке. А у меня нет!

Незнакомка сначала заинтересованно посмотрела на мальчика, а потом звонко рассмеялась:

– Это модно сейчас? Надо же, как все быстро меняется. Я только начала привыкать к рисункам на коже, а теперь, оказывается, в моде шрамы. За вами не угонишься.

– Рисунки? Ты про татуировки? Я сделаю, когда вырасту. На всю руку и до шеи. Может даже и на шее сделаю.

– Зачем?

– Чтобы быть крутым.

– А так ты недостаточно крутой?

Андрей насупил губы от злости. Вот же глупая девчонка! Нет, он не самый крутой! Он мелкий, худой и нет даже намека на мышцы. Все его одноклассники уже хвастаются бицепсами, а у него тоненькие ручки, как у маленького. Татуировки и шрамы по-любому сделают его крутым.

– У дяди Сережи есть! На все плечо! И у меня будет. Он мне сам разрешил. Сказал, как исполнится восемнадцать, так он лично меня отведет и сделает. А он самый крутой из всех! И я таким буду.

Девушка протянула тонкий пальчик в сторону дома за забором:

– Ты оттуда, да? Новые хозяева?

– Мама хочет базу отдыха. – кивнул Андрей. – Чтобы люди из города приезжали на природу. Дурацкая идея, но маму не переубедить.

– Из города, говоришь? – Ее глаза загорелись, на лице появилась заинтересованная улыбка. – Это здорово.

– Что именно? Тут же скукота смертная.

– Может я, наконец, суженого найду…

– Кого?

– Жениха.

Мальчик скривил недовольное лицо и протянул долгое, наигранное «фу-у».

– Ты еще маленький и ничего не понимаешь.

– Не маленький! Мне уже одиннадцать, я в шестой класс перешел!

– Ладно, ладно, большой и сильный мальчик. Поверю.

Над полем разнесся знакомый женский голос, зовущий сына домой. Андрей обернулся и увидел маму на веранде, с волнением осматривающую округу.

– Матушка зовет, – грустно улыбнулась незнакомка.