Любовь Блонд – В Кольце (страница 60)

— Мы можем заехать на мою дачу? Всего на минутку. Тут не очень далеко.

— Простите, нет.

— Константин Михайлович запретил?

Водитель ничего не ответил. Он внимательно следил за дорогой, пока Саша разглядывала остатки города. Так много домов снесли! Куда все это вывозят? Где прячут? Невозможно представить, сколько сил будет затрачено на восстановление. И ведь это всего один район. А сколько городов, поселков и деревень еще осталось запертыми в Кольце.

Главная дорога упиралась в неприступный пропускной пункт, который перегородил дорогу тремя рядами бетонных блоков, противотанковыми ежами, военной техникой и толпой вооруженных солдат. Вот только завидев номера автомобиля и лицо водителя, один из офицеров приказал открыть ворота и пропустить машину. Ни досмотра, ни проверки документов. Видимо, даже тут побаивались Константина и не желали лишний раз связываться.

— Нас даже не остановят? — удивилась девушка, изучая серьезные укрепления.

— Эту машине никто не рискнет трогать.

— Надо же, как все боятся Константина Михайловича.

— Скорее уважают. Как минимум офицеры.

— Почему?

— Спросите у него.

— Мне интересно услышать ваше мнение.

— Не хотелось бы за спиной что-то о нем говорить. — водитель нервно посмотрел в зеркало заднего вида, разглядывая слишком любопытную девушку.

— Ладно, я скажу. По его приказу в Кольце заперли тысячи невиновных человек без какой-либо возможности выбраться. И их смерти на его совести.

— В Кольце не осталось живых. — протараторил водитель зазубренную фразу. — Мы никого не нашли, даже намека.

— А, ну да.

Дальше ехали молча. Через двести метров машина преодолела второй пост и впервые Саша оказалась за пределами Кольца, в цивилизованном мире. Он совсем не изменился. Те же деревни, поля и леса, дорожные знаки, разметка и редкие машины. Те же мартовские сугробы, медленно покрывающиеся растаявшей грязью. Разве что людей не видно. Саша не сразу заметила, что чем ближе населенный пункт к границе Кольца, тем больше брошенных домов вдоль дороги. Заколоченные окна, нечищенные дорожки и ни одной машины на парковке.

— Почему так много брошенных домов?

Водитель терпеливо объяснял:

— Ну, причин много. Рядом Кольцо, радиация, всякие нехорошие люди, которые первое время тащили все ценное из закрытой территории. Приграничная зона в то время была ужасом для жителей, поэтому люди бежали отсюда подальше. Больше, конечно, боялись радиоактивных дождей, ветров и пожаров. Сюда еще вернутся, не расстраивайтесь. Как только эту часть откроем, жизнь потихоньку начнет налаживаться.

Чем дальше от Кольца ехала машина, тем чаще на дороге попадались маршрутки и автобусы, вот уже и работающие светофоры, небольшие заторы на дороге и открытые магазины. Теперь просто так не зайдешь и не заберешь все, что хочется.

А самое главное — люди. Женщины с колясками, стайки детишек, бегущих по своим делам, старушки, медленно ползущие до магазина. Так много простых людей, которые ничего не знают. Да и не хотят знать. У них свои заботы и житейские проблемы. А что там, в Кольце, пусть военные разбираются.

— Нам далеко ехать?

— От границы до ближайшего приличного торгового центра далековато. Но к вечеру вернемся, не переживайте.

Константин вернулся домой ровно в девять вечера. Голова все еще шумела после вчерашнего застолья, но умереть уже не хотелось. Хотелось упасть в кровать и забыться до утра, чтобы восстановить былые силы. Все же алкоголь — настоящее зло. Особенно для офицера, принимающего важные решения.

Домой он заходил с небольшим волнением. Все же не было у него стопроцентного доверия к девушке, прожившей почти год в Кольце. Было маленькое подозрение, что она попытается сбежать на волю при малейшей возможности. А возможность Константин ей дал просто огромную.

Однако, учуяв на пороге запах мяса, все сомнения тут же улетучились. Саша хлопотала на кухне, стараясь успеть приготовить ужин.

— Я немного задерживаюсь, — крикнула она, почувствовав холодный воздух от входной двери. — Буквально десять минут.

Мужчина, едва сняв верхнюю одежду, сразу направился на кухню. Ему самому было интересно посмотреть, на что же девушка потратила такую кучу денег с его карты.

— Розовый костюм?

Константин скривил недовольную гримасу, хотя и заметил, что фигура у девчушки все же имеется. Страшное платье, которое она, должно быть, нашла на помойке, умудрялось скрыть любые намеки на женственность. А тут и бедра откуда-то появились и даже грудь есть. Надо же, как одежда меняет человека.

Саша отложила нож и посмотрела на новые светло-розовые брюки и футболку. Что не так? Нормальный, девчачий домашний прикид.

— Не нравится — не смотрите. — отмахнулась девушка и вернулась к резке овощей для салата. — Твою мать!

Тут же нож полетел на стол и Саша ухватилась за палец из которого хлестала кровь.

— Ну что еще такое?

Константин подошел неприлично близко, взял окровавленную ладонь в свои руки и разглядывал глубокий порез. Впервые он учуял от девушки приятный запах парфюма. Что ж, побаловать себя она любит.

— Это все ваша недовольная физиономия. — огрызнулась девушка. — Дайте смою, а то испачкаетесь.

Поставив руку под струю воды, Саша стянула полотенце и быстро замотала палец. Он неприятно щипал и пульсировал, требуя пластыря и бинта.

— Ну что же ты такая…

— Неловкая? Криворукая? Знаю. Если спешу, то обязательно накосячу. Твою ж мать, прямо на сгибе. Заживать будет до лета.

— Пластырь-то есть?

— Надо к Галине Ивановне сходить.

— Бога ради, ничего не трогай и никуда не ходи, сейчас вернусь.

Константин накинул пальто на плечи и исчез за дверью. Саша же с удивлением смотрела то ему в след, то на палец, обернутый полотенцем. Подумаешь порез, с кем не бывает? С другой стороны, неожиданная забота со стороны Константина… Приятна. Она ожидала сердитого взгляда или выговора, но не такого бережного отношения.

Когда о ней волновались в последний раз? Разве что Алексей проявлял внимание, но он не скрывал, что ему нужен толковый помощник, чтобы управлять своим маленьким государством. Сергей еще как-то пыжился, строя из себя защитника, но просрал все возможности подлым предательством.

Константин вернулся через десять минут с охапкой пластырей в одной руке и флакончиком перекиси в другой. Саша честно ждала его первые две минуты, но потом, как ни в чем не бывало, продолжила резать салат. К возвращению хозяина стол был уже накрыт.

— Я же сказал ничего не трогать. — недовольно произнес мужчина. — Пошли в ванную, надо смыть кровь.

Саша молча пошла за хозяином дома, хотя на языке так и вертелось что-нибудь колкое и немножко издевательское. Но ведь приятно, когда за тебя так переживают. Пусть забота и Константин находятся в разных концах вселенной, но вот прямо сейчас он показывает исключительно редкое поведение нормального человека.

Мужчина осторожно размотал полотенце, еще раз осмотрел окровавленную ладонь и подставил ее под струю прохладной воды. Невероятно осторожными движениями он смысл засыхающую кровь, приложил к ране чистое полотенце и еще раз осмотрел палец:

— Сейчас будет немного больно. — с этими словами он от души налил на палец перекиси.

— Вы сегодня невероятно заботливый. — не выдержала Саша, наблюдая за действиями мужчины.

— Это плохо?

— Нет, что вы. Скорее непривычно.

— Потому, что обычно я невероятный мудак?

О, ну надо же, вспомнил вчерашний пьяный разговор. Ну так Саша больше не будет держать язык за зубами, сам же просил:

— Да, именно так.

— Что ж, обычно — да, но не всегда.

— Значит, сегодня у меня есть редкая возможность увидеть вас другим? Как продлить такое состояние?

— Даже не знаю. — Константин смущенно опустил голову, делая вид, что занят невероятно сложным занятием — наклеиванием пластыря. — Например, никому не говорить, что я бываю не мудаком.

— Это не сложно.

— Вот и договорились. Постарайся больше не калечить себя острыми предметами. Иначе выкину все ножи.

Константин вышел из ванной и сел за стол, вооружившись вилкой и ножом. Саша так и осталась изучать наклеенный пластырь на пальце, улыбаясь под нос. Забота бывает такой приятной. Неважно, от кого она исходит, но когда чувствуешь, что другому человеку небезразлично твое состояние, становится тепло и спокойно на душе.

— Ты придешь? — раздался из гостиной привычный голос со стальными нотками.

Саша села напротив и никак не могла скрыть улыбки с лица. Поначалу Константин старался не обращать внимания и даже натянул привычное хмурое выражение физиономии. Но в конце-концов не выдержал и вопросительно посмотрел на девушку:

— Что?