Любовь Блонд – В Кольце (страница 62)

— А зачем карателей отправили?

— Не моя идея. Сначала они должны были вывезти ценные вещи и исторические реликвии. Но с первого же дня стало ясно, что тут до черта народу. В первый день с земли сбили два вертолета. Кое-где пытались прорвать оцепление, причем довольно успешно. А тут наше временное руководство страны возьми, да ляпни, что в Кольце живых не осталось, мы всех спасли. Пришлось импровизировать, чтобы все было именно так. — Константин, наконец, оторвался от разглядывая потолка и посмотрел на девушку: — Принесешь воды?

Саша нехотя поднялась с холодного половика и вернулась через минуту со стаканом воды. За два прошедших месяца они почти подружились, но все равно держали приличную дистанцию. Когда у Константина все шло хорошо, он мог непринужденно болтать за ужином. Если же что-то шло не по плану, то ходил молчаливый и угрюмый, мог за вечер не произнести ни слова. Так что их отношения все время балансировали между приятельскими и строго официальными, порой даже нарочито холодными.

Константин выпил полстакана и аккуратно поставил его на край тумбочки.

— Слушай, у меня к тебе просьба. — он серьезно посмотрел на стоящую в дверях Сашу. Ее шрам на руке — напоминание о событиях годовой давности — особенно выделялся на фоне цветастой майки и шорт. — Завтра и послезавтра не выходи на улицу. Приедет телевидение и куча журналистов. Не хочу, чтобы они тебя снимали.

Девушка кивнула в ответ и удалилась в свою комнату. Простая просьба лишь на первый взгляд выглядела невинной. На самом деле ее подтекст была куда страшнее. Все три месяца, что Саша жила под крылом Константина, она терпеливо ждала, что у нее наконец-то появятся документы. Галина Ивановна как-то намекнула, что начальнику ничего не стоит сделать новые документы и отпустить ее в большой мир. Но шли дни и недели, а Константин так и не поднял этот вопрос.

До конца работ остался месяц. Вот уже и журналисты должны приехать, а девушка все еще живет в статусе дикарки из Кольца. И что будет через месяц? Ее тайно вывезут, подарят документы или выбросят за ограждение и отправят скитаться дальше по мертвым землям? Когда Константин в хорошем расположении духа, девушка надеется на лучшее, когда молчит и хмурит брови, то уверена, что от нее просто избавятся. Зачем кому-то балласт в виде давно погибшего человека без документов, денег и дома?

Утром Константин был в хорошем расположении духа, хоть и видно было, что волнуется. Он особенно долго стоял перед зеркалом, разглядывая идеально выглаженную рубашку и китель с иголочки.

— Все будет хорошо, — подбадривала Саша, накрывая на стол. — Ты отлично выглядишь.

— Ага, конечно. Ненавижу журналистов.

— Что плохого они тебе сделали?

— По их мнению, я слишком молодой, чтобы занимать свою должность и принимать важные для страны решения.

— О, даже так? Воспринимай их слова, как комплимент. На самом деле ты старый, ворчливый дед.

— Да с чего бы? — Константин оторвался от своего отражения в зеркале. — Мы уже спорили на эту тему. У нас с тобой всего девять лет разница.

— Целых девять лет! — поправила девушка, заливая кофе кипятком. — Говорю же, старый пень.

— Посмотрим, как ты будешь выглядеть в моем возрасте.

— Мне будет вечно двадцать пять.

— С чего бы?

Девушка оторвалась от приготовления завтрака и с застывшей улыбкой посмотрела на мужчину:

— Потому что через месяц все закончится.

— И что?

— И все. Ты уедешь дальше решать важные для страны вопросы, а я… Я не знаю, что со мной будет. Но раз надо прятаться от журналистов, значит ничего хорошего.

— Нет, я не это имел ввиду. — Константин сел за стол, так напрягая извилины в голове, что даже лицо сморщилось. — Я не хочу, чтобы они задавали тебе вопросы, на которые ты не сможешь ответить.

— У тебя здесь пять тысяч человек. Найдут кого поинтереснее. Да и потом, навряд ли они будут приставать ко всем. Наверняка у вас уже есть заготовленные речи и вы сами им покажете, что можно снимать, а что нельзя.

— И все же, контролировать каждого я не смогу. Вот пристанет к тебе какая-нибудь через чур напористая мадам и что ты ей скажешь?

— Да не в этом дело. Я же здесь, как в тюрьме! Я почти не выхожу из дома, не могу никуда уехать, не могу даже за ворота кремля выйти. Три месяца я готовлю завтрак и ужин, смотрю на осточертевшие занавески на окнах и до одури жду тебя с работы, чтобы хоть с кем-то живым поговорить.

Саша эмоционально выговорилась и разу же стыдливо спрятала взгляд:

— Прости. Прости пожалуйста. Зря я эту тему подняла. Ты и так для меня столько всего сделал.

Вечером за ужином Константин сидел напряженный и молчаливый. Саша сначала не обращала на него внимания — подумаешь, опять что-то пошло не так и хозяин в плохом настроении, но когда села напротив, поняла, что мужчина не злой, а скорее задумчивый.

— Эй, все хорошо? — улыбнулась она. — Как прошла встреча с журналистами?

— Будущим жителям предстоит еще много работы по восстановлению своего города, но общими усилиями мы вернем ему былую красоту и стать. — процитировал Константин. — И вот этот бред я нес целый день.

— Разве не так? Рано или поздно дома построят, магазины откроются и тут снова будут ездить автобусы с туристами. А всякие бараны объезжать пробки по обочине. Не все сразу. Хотя, думаю, бараны тут появятся раньше всех.

Казалось, Константин не слушает девушку. И до сих пор не притронулся к ужину. Вместо этого он помолчал еще с минуту, разглядывая пар от горячего кофе в кружке. Потом неожиданно встал, вытащил из внутреннего кармана кителя белый конверт и небрежно бросил под нос Саши.

— Это твое. Думаю, пора вернуть.

Внутри конверта лежали до боли знакомые документы — паспорт, водительское удостоверение и банковская карта. Не новые, а все те же, что год назад остались лежать в машине на въезде в город. Вместе с документами в конверте лежали еще какие-то бумаги, но Саше было на них совершенно наплевать.

— Где ты их нашел?

— От нас сложно что-либо спрятать.

— Давно?

Константин замялся, подбирая правильные слова:

— Да. Но я был уверен, что как только ты получишь документы, то сразу же сбежишь.

— А что сейчас изменилось?

— Сейчас уже без разницы, уйдешь ты сегодня или через месяц, когда мы тут закончим. Я думаю ты достаточно умная девушка и не будешь орать на каждом углу, что год прожила в Кольце. Я прав?

— Да. Но вопрос в другом: куда мне идти? Я могу вернуться на свою дачу?

— Ее больше нет. Там все расчистили до грунта.

— Ты снес мой дом? Он же был новый!

— И твой, и твоих соседей, и весь поселок рядом с дачами. Я снес больше семи тысяч домов. Большинство их них сгорели, другие опасны для жизни. У нас довольно строгие правила безопасности. Если после всех проведенных работ Галине Ивановне что-то не понравится, мы вообще не откроемся.

— Ладно, хорошо, — Саша собралась с мыслями, стараясь не думать о доме, в который было вложено столько сил и средств. — То есть, я свободна, только мне некуда идти, так? У меня нет дома, черт его знает, что там на карте осталось, нет работы. Куда же я от тебя уйду?

— У тебя есть месяц, чтобы придумать, что делать дальше. Я тебя не прогоняю, но, сама понимаешь, дальше наши пути разойдутся.

Саша не питала розовых иллюзий на счет доброты Константина. Защита, поездка за Кольцо, доброе отношение, когда он в хорошем настроении — очень скоро этой идиллии придет конец и наступит суровая действительность, где она будет сама по себе. Неважно, в зараженный землях Кольца или среди незнакомых людей в новом мире.

Константин нарушил слишком долгое молчание за столом:

— Не переживай, посмотри контракт. Ликвидаторы очень хорошо получают. У тебя будет хороший начальный капитал. Уедешь в большой город, снимешь квартиру, найдешь работу. Тебе денег на жизнь хватит.

— Я не ликвидатор.

— Это мне решать. Посмотри контракт.

Девушка мельком пробежалась по строчкам напечатанного текста, но взгляд так ни за что и не зацепился. Слишком много пунктов и умных юридических оборотов.

— То есть, я правильно понимаю, что через месяц я, свободная и с деньгами, смогу делать все, что захочу?

— Ты и сейчас можешь. Ты же не в тюрьме.

Полночи Саша изучала договор. Права, обязанности и внушительная сумма по окончанию контракта. Но только при условии, что сотрудник будет работать с первого и до последнего дня. Что ж, у Саши опыт куда богаче — она тут с первого дня катастрофы. Интересно, за этот бонусы полагаются?

Но даже без бонусов сумма приятно грела душу. Девичья фантазия уже рисовала просторную квартиру где-нибудь в южных регионах, поближе к морю и круглогодичному солнцу. Обязательно с балконом и с видом на синие воды вдалеке, окутанные легкой утренней дымкой. Неспешный поиск интересной работы, знакомства с новыми людьми, вечера в кафе на побережье. О, это будет чудесное время. Жаль, никого из близких рядом не будет.

Воспоминания о семье острым ножом ударили в сердце. Наверняка, если бы кто-то из них выжил, Константин не стал бы скрывать такую информацию. Но он ни словом не обмолвился о родственниках. Однако, Саша продолжала искренне верить, что они не погибли. Конечно же нет! Они счастливо живут где-то на просторах большой страны и думают, что погибла она. Возможно, они когда-нибудь найдутся, будут долго плакать и радоваться встречи. Да, так и будет. Когда-нибудь.