Любовь Блонд – В Кольце (страница 45)

Забавная ситуация — я каждый вечер болтаю обо всем на свете с человеком, который меня ограбил и бросил на голодную смерть. Ну ладно, не совсем бросил, много раз предлагал переехать к ним, но я же гордая. Гордая и глупая.

По рации с ним еще можно поболтать, слишком уж я скучаю по человеческому общению. А вот когда встретились вживую — была готова убить. Хотя он не хамил и старался быть очень гостеприимным хозяином.

Я, похоже, привыкла к людям, теперь тошно без них. Не с кем посмеяться, некому дать поручения. И в дневнике написать-то нечего. Кому интересно будет читать страдания одинокого человека? Иногда перечитываю старые записи и даже не верится, какой наивной я была. Поэтому, наверно, не пишу. Чтобы через пару месяцев не перечитывать и опять не сокрушаться над собственной глупостью.

Ходила пару дней назад к военной части. Там и правда камня на камне не осталось. И никаких продуктов. Зато собак целые своры. Пока не кидаются, но отбегут метров на десять и давай брехать. Страшно до чертиков и это при условии, что собак я не боюсь.

Вчера ночью слышала взрывы, но далеко. Черт знает, может крепость с Александром разбомбили. Хотя он говорил, что у них есть специальный человек, который каждый вечер с тепловизором осматривает здания, чтобы ни единого теплого пятнышка не было.

Да плевать на них.

— Я тебя предупреждала!

Саша стояла возле калитки с кухонным ножом в руках. С другой стороны, заглушив снегоход, стоял Сергей, облаченный во все черное. Даже шарф на шее и тот был чернее угля.

— Саш, давай поговорим. — как мантру повторял он.

— Мне с тобой, козлом, не о чем говорить!

— Блин, Саш, я не за скандалом приехал. Убери нож.

— Только попробуй хоть шаг сделать.

— Ну и что ты сделаешь? Начнешь ножом размахивать? Прекрати, поранишься еще.

Сергей открыл калитку и зашел на участок, медленно приближаясь к хозяйке. Саша же пятилась от него назад, все еще держа нож перед собой. На словах храбрости было куда больше, чем на деле. Она не представляла, как вообще можно ударить человека ножом, не говоря о том, чтобы убить. Мужчине ничего не стоило вытащить нож из оцепеневших рук и бросить его в сугроб. А то ведь и правда поранится.

— Давай, три глубоких вдоха и поговорим как взрослые люди.

— На каком еще языке сказать, что нам не о чем говорить?

— Посмотри на себя, выбежала в одном свитере, все губы синие. Давай, пошли.

Мужчина чуть ли не силой затолкал хозяйку в дом. Внутри ничего не изменилось. Знакомая кухня, маленький закуток с кроватью и ковриком и заколоченный второй этаж. И зловещий полумрак. Она даже днем не открывала окна, только одно и то на половину, чтобы хоть какой — то свет был в помещении. От такого полумрака казалось, что находишься в склепе. Не хватало только гробов и каменных табличек.

Сергей по — хозяйки прошел на кухню и вытащил из — за пазухи большой сверток. По помещению сразу же растекся запах жареного мяса. От аромата у Саши даже голова закружилась.

— Небольшой подарок.

— Можешь забрать, я не возьму, — давясь слюной ответила хозяйка.

— Ну тогда собакам отдай. Я тоже не заберу.

Мужчина привычно плюхнулся в кресло, которое, казалось, все еще помнило изгибы его тела и задумчиво разглядывал потрескивающий камин.

— Дрова есть?

— Тебе — то что?

— Я говорил с боссом, он сказал, что вернет тебе несколько панелей.

— Пусть подавится.

— Это лучше, чем ничего, согласись?

— Мне ничего не нужно ни от тебя, ни от твоего босса.

Сергей глубоко вздохнул, не зная как еще пробить защитный панцирь маленькой девушки в большом и опасном мире.

— Прости меня, Саш, я был дураком. А потом мне мозги на место вставили.

— И что это должно изменить?

— Не знаю. Но извиниться должен. Я виноват, признаю. За Лену, за то, что притащил ее сюда. За все то дерьмо, что с тобой произошло. Вот такие мы, мужики.

— Ой, я тебя умоляю! — воскликнула Саша и закатила глаза так, как умеют только женщины. — Не надо прикрывать свое мудачество другими мужиками. Ты один такой единственный и неповторимый придурок! Мы же нормально жили! — Голос хозяйки из злобного превратился в недоумевающий, даже взгляд стал не злым, а полным боли. — Что не так тебе было? Что не так было твоей чертовой Лене? У нас было электричество, оружие, еда и теплые дома. Мы каждый вечер сидели большой и шумной компанией вот за этим столом и вели себя, как обычные люди. Что, черт тебя дери, вас не устраивало?

Сергей не пытался остановить поток упреков, а лишь кивал, понурив взгляд. Стыд съедал его изнутри с того момента, как он узнал о предательстве Лены и с тех самых пор лишь нарастал, сжирая все нутро и физически и морально. Даже алкоголь не помог, как бы Сергей не напивался.

— Да к черту и тебя, и блондинку и вашего босса. Живи, как хочешь, только меня не трогай.

— И оставить тебя совсем одну? Посмотри, — Сергей выставил ногу, указав на высокие плотные сапоги, понятное дело, черного цвета: — От собак. Они бегают за снегоходами и кидаются на ноги. Животные быстро дичают. И до тебя могут добраться.

— Значит судьба такая. — Саша безразлично пожала плечами, хотя мысли о диких животных приходили в голову куда чаще, чем могло показаться. — Зато они честные. Знают, чего хотят, в отличие от людей.

Сергей сделал глубокий вздох, из последних сил стараясь держать себя в руках. Он почему — то был уверен, что хозяйка немного позлится и успокоится. Это же Саша! Она не смотрит в прошлое, а делает то, что нужно сейчас. Прямо сейчас ей нужно думать о собственной безопасности и только Александр может дать крепкие стены и круглосуточную охрану.

Мужчина открыл рот, чтобы вслух озвучить свои мысли, но не успел издать и звука, как в дверь настойчиво постучали, да так громко, что посуда в шкафах неприятно зазвенела.

— Хозяйка! — крикнул приглушенный, но знакомый голос за дверью. — Это Александр Владимирович. Извиняюсь, что без предупреждения.

Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась и на пороге возник босс в сопровождении нескольких мужчин. Они стояли за его спиной, словно черные безликие статуи и крепко сжимали оружие. То ли от их вида, то ли от морозного воздуха, ворвавшегося в помещение, но у Саши по спине пробежали неприятные мурашки.

— Заходите и закройте дверь, тепло же выпускаете.

— Прости за беспокойство, Александра, мы за ним.

Босс кивнул в сторону Сергея, который и так понял по чью душу гости и нехотя встал с кресла.

— Ты понимаешь, что тебе светит за дезертирство? — обратился босс к понурому мужчине.

— Я не сбегал.

— Ну конечно. Я запретил тебе приближаться к этим садам. Но ты решил по — своему, украл снегоход и примчался сюда. Я тебя предупреждал? — Сергей в ответ едва заметно кивнул. — Что за побег будет говорил?

— Повторяю, я не сбегал. Моя смена закончилась, а в свободное время я волен делать, что захочу.

— Верно. В пределах города ты совершенно свободен.

— Он еще и еду украл, — один из сопровождающих дулом автомата указал на кухонный стол. Кусок ароматного мяса тяжело не почувствовать.

— Это мой паек и с ним я тоже могу делать, что захочу.

Александр Владимирович оглядел гостиную. Низкое зимнее солнце как раз заглядывало в единственное открытое окно, создавая почти открыточную картинку теплого дома среди белоснежных сугробов, с потрескивающим камином в центре.

— Ты украл снегоход, еду и отправился к своей даме сердца. Очень романтично. Если бы городом управляла баба, то она может и сжалилась, но в моем понимании ты простой дезертир. А за такое мы расстреливаем.

— Что, простите? — вмешалась Саша, до этого не сильно вникая в разборки мужчин.

— Не переживай, хозяюшка, твой дом не испачкаем. Выводите его.

Саша застыла на месте, не зная, как поступить. Вся ненависть к Сергею ушла на второй план, оголяя страх. Словно ее саму только что приговорили. Что — то внутри подсказывало, что надо немедленно остановить этот показательный цирк с дезертирством и расстрелом, но кто она такая, чтобы приказывать трем здоровым, вооруженным мужикам? Наверняка перед тем, как припереться к ней в дом, Сергей отдавал себе отчет, чем такой финт ушами может закончиться. Он, конечно, идиот в вопросах женщин, но далеко не дурак в вопросах субординации.

— Погодите, постойте, — бормотала Саша, пытаясь заслонить входную дверь своим телом, — он и правда ничего не сделал. Не надо его расстреливать, просто накажите.

Но Александр никак не реагировал на бормотание хозяйки. Он легко отодвинул ее в сторону, словно собачку, не дающую проходу, и открыл входную дверь.

В ту же секунду в дом ворвались потоки ледяного воздуха вперемешку с мелкими снежинками. А следом за ними сам дом вздрогнул, словно кто — то невидимой кувалдой ударил по стенам и по телу девушки — от ног и до самой макушки — пробежала волна дрожи с неприятными сокращением мышц. Ощущение можно было сравнить с ударом тока, только не было точки входа, все тело сотряслось, напряглось и расслабилось. Да так, что ноги Саши подкосились и она, не успев ухватится хоть за что — нибудь, повалилась на пол.

— Что за чертовщина, — онемевшими губами пробормотала хозяйка, разглядывая пол, так неожиданно появившийся перед глазами.

Мужчины устояли на ногах и оглядывались по сторонам полными недоумения глазами. Какая — то неведомая электрическая волна прошла сквозь них и на несколько секунд воцарилось мертвая тишина, которую разорвал треск, доносящийся издалека. От странных приближающихся звуков мужчин накрыл животный страх и они машинально упали на пол, закрыв головы руками. Одна Саша не изменила позы — как лежала на полу, так на нем и осталась.