Любовь Блонд – В Кольце (страница 47)

— И ты что, предлагаешь мне пустить пулю в голову, чтобы не мучилась?

— Когда придет время.

Саша медленно положила тарелку на стол, встала со стула и направилась в комнату — каморку. Хоть руки и ноги продолжали мелко дрожать, она изо всех сил старалась выглядеть гордо. Хотя, казалось бы, для кого?

— Знаешь что? Очень надеюсь, что тебя не будет рядом, когда станет совсем худо. И вообще, надеюсь худо не станет. Мы выберемся отсюда рано или поздно. А что с тобой будет, мне наплевать.

Она демонстративно хлопнула дверью, чуть не оглохнув в маленьком помещении. Но именно такое окончание разговора ей казалось самым логичным.

Как ему вообще в голову пришла такая бредовая идея? Что за больные мысли? Ладно, хорошо, упаднические настроения были у всех в разный период нахождения в Кольце. Даже Александр говорил, что почти опустил руки, но потом смог выкарабкаться из глубокой ямы отчаяния и наладить жизнь для тысячи человек. Все, кто жив до сих пор, не опускали руки, боролись, вгрызались в жизнь изо всех сил. И тут нарисовался проклятый Сережа и предлагает все закончить.

— Как вообще тебе такое в голову пришло?! — не выдержала Саша и крикнула в своей каморке, раздираемая гневом и страхом. — Ты больной человек! Держись от меня подальше!

— Понимаю, тяжело принять, но все равно подумай. — крикнул в ответ мужчина, не поднимая зада из-за стола.

— Я лучше подумаю, как тебе башку прострелить за все, что ты сделал!

— Буду премного благодарен, солнышко. От твоих рук умирать не страшно.

— Придурок, — буркнула Саша себе под нос и упала на кровать, стараясь максимально расслабить ноги, чтобы не гудели. Да и дневник оказался как нельзя кстати под рукой.

19 января

Сегодня что — то странное бабахнуло в районе города. Пока не знаю, что именно, но даже до нас долетело. Почему — то сильно болят ноги и трясутся руки. Думаю, испугались все, но страха не показывали. Все — это Сергей и Александр, который пришел за Сергеем, назвал его дезертиром и сказал, что расстреляет.

Зачем — то вступилась за него, хотя это вообще не мои разборки. И мне нет никакого дела до судьбы предателя.

Потом Александр ушел в город, посмотреть, что же там случилось, а Сергей между делом сказал, что если станет совсем плохо, то готов меня пристрелить. Совсем крышей поехал.

Я не живу в розовых иллюзиях, понимаю, что мы в тупиковой ситуации и, скорее всего, никогда не спасемся из Кольца. Но пулю в голову я не хочу. Пока спряталась от кровожадного придурка в каморке, но до жути боюсь, что он совсем тронулся головой и может в любой момент ворваться и попытаться убить. Кто знает, что в голове у карателя?

Пугает тот факт, что с каждым днем становится все хуже и страшнее. Хотя, казалось бы, куда страшнее? Каратели, беспилотники, теперь какие-то странные бомбы. На нас что, эксперименты ставят? Как все это закончить? Как вернуть теплый сентябрь, целые магазины и надежду на лучшее? Я уже не говорю про старую жизнь, работу и близких. Все это было в прекрасном сне тысячи лет назад.

Александр вернулся ближе к ночи, когда за окном завывала вьюга, стуча в закрытые окна порывами ветра и снега. Он шел пешком от самого города и на пороге дома появился запорошенный, замерзший и бледный, как сама смерть.

Хозяйка мирно спала с маленькой комнате, в то время как Сергей закрыл окна на втором этаже, забил проем на лестнице и потушил камин, чтобы труба не привлекала внимания ночных дронов. От мороза и пронизывающего ветра в доме быстро опускалась температура.

Хотя теперь вообще не ясно, чего надо бояться. Днем взрывают «бесов», ночью дроны сбрасывают заряды на любое теплое пятно. Сергей искренне не понимал, почему Саша восприняла в штыки его предложение о быстром и относительно безболезненном уходе. Все лучше, чем прятаться по углам и бояться каждого шороха. Или сдохнуть от разрывов внутренних органов. Или от голода. Быстрая смерть в Кольце должна восприниматься как подарок. А она, дуреха, все еще цепляется за призрачную надежду спасения.

Александр растеряно осмотрел гостиную, бросил небрежный взгляд на Сергея, все еще греющего своим задом мягкое кресло и плюхнулся на свободный стул за столом. Он молчал минут пять, бесцельно разглядывая свечу на столе — единственный источник света в мрачном доме.

— Выпить хочешь? — предложил Сергей, разглядывая силуэт босса.

— А есть?

— У Сашки точно есть.

Он лениво поднялся с кресла и направился к кухне. В первом же шкафчике стояло две бутылки коньяка. Он помнил, как Саша поставила их туда после одной из веселых посиделок. С тех пор они так и стояли, словно ждали именно этого вечера. Он видел, что люди Александра пошли прямиком в подвал по наводке Ленки и не стали рыться на кухне.

— Нашел людей? — Сергей сел напротив, поставил две рюмки и наполнил их до верху.

Босс махом опрокинул первую рюмку, звонко ударив донышком об стол.

— Там толпы военных и техники. Мы понаблюдали до сумерек, но никого из наших не видели.

— А ребята?

— Остались дальше следить. Сказали, сами вернутся, дорогу запомнили.

Сергей без промедления налил вторую рюмку и дождался, пока Александр с ней разделался так же, как с первой.

— Что — то еще видели?

— Да, стаю дохлых собак. Все в крови и рожи… не знаю, как описать, словно вывернули их.

— Это «бесы».

— Кто? — Александр впервые поднял взгляд, вопросительно уставившись на Сергея.

— «Бесы», такие снаряды. Уничтожают все живое в радиусе пяти километров. А может и больше. Даже до нас долетело. Мне жаль, но живых там не осталось.

— Да прекрати. Тысяча человек же!

— Да хоть сколько. Не знаю, что они задумали, но раз пошли такие снаряды, значит к чему — то готовятся.

— К чему же? Скрыть существование тысяч живых людей в Кольце? А трупы? А пожары и воронки от взрывов?

— От «бесов» следов не остается, никто и не узнает, что у тебя там тысяча человек жили. Трупы уничтожат, снег и дождь смоет кровь. Как в той песне, помнишь, «через час земля уже просто трава»? Может весной откроют часть Кольца и всем покажут, что живых тут не было, а исторические ценности остались целы. Мы не знаем, что сейчас творится в мире за Кольцом и не знаем об их планах. Но раз ты говоришь, что там куча вояк, значит что — то большое планируют. И знаешь что? Значит и нам тут находится опасно, могут и до нас дойти.

— И куда нам бежать?

— На север.

— Сдурел? Там же самая радиация.

— А тут как раз нет. Вот и проверяют уровень заражения. Если все будет в пределах нормы, могут открыть часть территорий. Ну или журналистов каких водить. Хрен знает, что они удумали. Но то, что наши жопы в опасности, я не сомневаюсь. Им при любом раскладе не нужны свидетели, прожившие девять месяцев в Кольце. Мы слишком много знаем.

Из темноты вынырнула фигура Саши и с сонным лицом села за стол, разглядывая танцующий огонек свечи.

— Вы очень громкие, — она демонстративно зевнула и недовольно прищурилась на открытую бутылку коньяка, но вслух замечание не сделала. — Удалось выяснить, что за неведомая фигня бабахнула?

— Пока ребята выясняют. — Александр подвинул хозяйке полную рюмку коньяка, но та сморщила невольное лицо:

— Лучше чаю. Если вода еще горячая, заварите пожалуйста.

Саша встала из — за стола и привычным движением накинула куртку.

— Ты куда? — остановил ее Сергей.

— В туалет, блин. Электричества нет, приходится в уличный бегать.

Как только дверь за хозяйкой закрылась, Александр забрал рюмку и осушил ее до дна, машинально выискивая на пустом столе хотя бы дольку лимона.

— И долго вы были вместе? — спросил он, достаточно набравшись храбрости для такого вопроса.

— Тебе — то что? Или есть планы на Сашку?

— Мои планы тебя касаться не должны.

— От чего же? Если бы я не притащил сюда Лену, если бы эта дуреха не прибежала к тебе, то ты бы и не знал о нашем существовании.

Александр снова наполнил обе рюмки коньяком и не глядя подвинул мужчине:

— Можно вопрос?

— Валяй.

— Зачем ты вообще притащил эту Лену? Сразу же видно, что она… Как бы сказать… На своей волне.

Сергей свел брови у переносицы и хотел было многозначительно посмотреть в окно, но оно оказалось завешено одеялом. Пришлось смотреть на блеклую свечу, которая предательски догорала, а в ящике осталась последняя упаковка.

— Такие, как Ленка всегда привлекают внимание. Красивая, стройная и всегда такая беспомощная. Я привык к таким бабам, они меня всегда окружали. А Саша… — он зачем — то посмотрел через мрачную гостиную в сторону каморки, где совсем недавно спал в обнимку с хозяйкой. — Она другая. Не беспомощная, не смотрит на тебя, как на спасителя и героя. И никогда не выглядела беспомощной, даже когда было совсем хреново. Наоборот, чем хуже ситуация, тем увереннее она себя чувствует. Мужики ломались, а она пальчиками по столу стучала и в голове уже прикидывала все возможные и невозможные варианты.

— И ты нашел такую, которая посрать без тебя не может?

— Типа того, — кивнул Сергей. — С ними привычнее. С ними чувствуешь себя ахрененным героем.

— Да уж…