Любовь Блонд – Не называй меня по имени (страница 2)
Хенрик остановился у последнего барьера под названием секретарь Адель Браун. Неприступная крепость из веса, возраста и непроницаемого взгляда. Женщина, способная задержать армию, уж что говорить про щупленького помощника. Но в то же время Адель отлично разбиралась в людях. Завидя Хенрика, она первым делом заметила, что у того испарина лбу и взгляд, полный ужаса. Такое специально не сыграешь, даже имея актерский талант.
– Что-то важное? – спросила она, сидя за черным матовым столом в окружении телефонов и планшетов.
Из уст помощника непроизвольно вырвалось:
– Катастрофа!
– Ясно. Ждите.
– Не могу.
– Ясно.
Адель вернулась к экрану планшета, не реагируя на нервное постукивание пальцами по матовому столу. Хенрик уже извелся, но отвлекать женщину от работы не смел. Она же неглупая, понимала, что нужно прямо сейчас оторвать необъятный зад от кресла и срочно пойти к начальнику.
Прошли бесконечно долгие несколько минут. И как раз в тот момент, когда Хендрик открыл рот, чтобы в грубой форме требовать срочно пустить к генералу, Адель выключила планшет, аккуратно положила его на стол и медленно встала с места.
Вальяжной походкой женщина зашла в кабинет, но почти сразу вышла, неодобрительно посмотрев на Хендрика:
– Он занят, – холодно ответила секретарь.
– Да мне насрать!
Хенрик почти силой отодвинул тучную женщину, протиснулся между ней и косяком и рывком закрыл за собой дверь. Та забежала следом, сбивчиво извиняясь и обвиняя гостя в хамстве.
В кабинете, ровно по центру, сидел не менее тучный генерал Тоумассон. За его спиной светился большой экран с кадрами утреннего леса в тумане.
Экран заменял окно – модная новинка последних лет. Не только у руководства в бункере нет естественного освещения. Треть жителей больших городов ютились в крохотных комнатках, где вместо окон висели похожие мониторы. Их особенность в исключительном качестве картинки и правильно подобранном световом отражении.
Глядя на экран, действительно веришь, что это окно, а за ним горы, моря, пляжи, планеты в ночном небе. Стоит только протянуть руку и тут же почувствуешь морской бриз и холодный ветерок с гор.
На экране можно вывести все, на что хватит денег. При покупке окна-экрана давались три стандартные картинки: зимний лес, берег реки ранней осенью и вершина снежной горы. Новый вид из «окна» стоил приличных денег, так что тысячи людей могли в точности описать каждую деталь на трех бесплатных изображениях. А если в гостях висело платное «окно», значит, хозяева не самые бедные люди.
Тоумассон остановился на платном утреннем лесу. Ему нравилась суровая и холодная атмосфера изображения. Она была под стать его тяжелым думам на высоком посту. Ну и к оливково-зеленой форме очень подходила. Единственное, чего не замечал генерал, так это бликов от окна на лысине. Первое, на что обращали внимание все помощники, зайдя в кабинет – отблеск от лысины, а уже потом тучную фигуру Тоумассона и туго застегнутые золотые пуговицы.
Генерал оторвался от телефона и неодобрительно посмотрел на Хенрика. Тот стушевался, но все же подошел к большому столу и взглядом попросил положить трубку.
– Свяжусь чуть позже, – важным тоном произнес Тоумассон и отложил телефон. Теперь его взгляд был не просто неодобрительный, а искренне озлобленный: – Чего тебе? И почему ты врываешься в кабинет без спроса? Я занят важными делами!
– Генерал. Господин Тоумассон. У нас проблемы.
– У меня каждый день проблемы, которые я решаю вот уже тридцать лет. Что такого могло произойти, что ты врываешься в мой кабинет? Как там тебя?..
Тоумассон явно помнил физиономию помощника, но напрочь забыл, за что он отвечал. А раз так, значит, ничем таким важным он не занимался.
– Хенрик Рухиз, генерал, – напомнил взволнованный парень.
– И чего тебе, Рухиз? У тебя десять секунд или можешь валить из кабинета прямиком к себе домой.
– Сегодня рано утром мы нашли Оскара.
Тоумассон безразлично пожал округлыми плечами:
– А он терялся?
– Мы нашли его мертвым в его апартаментах.
– Чего ты сказал?
Хендрик наклонился к уху и генерала и что-то долго шептал.
Под конец начальник вздернул брови и громко выпалил:
– Что-что было в его зад… Кто в курсе?
Заговорщицким тоном Хенрик продолжил чуть громче:
– Пока никто. Он так и лежит в своей спальне. Полиция еще не в курсе, я никому не звонил и даже вам решил сообщить лично. Но долго скрывать не получится. У него сегодня интервью, завтра съемки, а через две недели он должен вернуться к патрулированию на орбите Люмиса.
– Что известно?
– По словам охраны дома, он вернулся поздно ночью с тремя девушками. Охрана обратила внимание на компанию, потому что они громко шумели и смеялись. Но утром никого в апартаментах не было. До этого Оскар гулял в каком-то закрытом клубе, где, видимо, с ними и познакомился. Я пока розыск не объявлял, но если прикажете, подключу военную полицию.
– Сдурел, что ли? Никого не подключай. Вообще ничего не делай.
– И что прикажете?
Генерал постучал жирными пальцами по лакированной поверхности стола. Идея пока только формировалась в его голове, но уже принимала очертания будущего плана.
– Ключи от квартиры у тебя?
Хенрик кивнул и вытащил связку электронных ключей.
Тоумассон вырвал их из рук помощника и быстро сунул в свой карман:
– Так, Рухиз, сегодня утром ты в доме Оскара не был, ничего не видел и ничего не знаешь. Я доступно изъясняю?
Хенрик вытянулся и вопросительно посмотрел на генерала. Мысль руководства доходила медленно, но когда все же дошла, тот осторожно кивнул.
– Вот и хорошо. Думаю, не надо говорить, что если распустишь свой длинный язык, я тебя даже из-под земли найду?
– Да… Да, я понимаю. Но что делать с интервью и съемками? Что делать с базой? Там же тоже хватятся.
– Ты за что в его команде отвечаешь?
– Я его координатор на Копернике. Ну и с интервью иногда имею дело.
– Свяжись с журналистами и скажи… – генерал задумался, на ходу придумывая легенду. – Скажи, что Оскара вызвали на тестирование Молота нового поколения. Да, так и скажи, пусть слушок пустят, но не слишком громкий. Вот у врага жопа-то подгорит. Тем самым мы пока всех отвлечем, в том числе и ребят на Копернике. А дальше не твоя забота. Ясно?
– Так точно.
– Ну тогда свободен, чего стоишь-то?
Запах настоящего кофе окутывал шикарную гостиную Тани. Пока она колдовала на кухне со старинными приспособлениями для приготовления напитка, Мира не могла оторвать взгляд от вида за большим окном. С высоты тридцатого этажа весь центр города был у ее ног. Офисное здание Тарус – самое старое в этом районе, утопало в зелени деревьев. Чуть дальше – кампус авиационки, где девушки встретились буквально полчаса назад. Его выделяла изумрудная лужайка, исполосованная желтыми тропинками. Дороги с вечными пробками, жилые и административные дома, толпы, шум и спешка – это все там, внизу. А на тридцатом этаже только тишина и потрясающий запах кофе.
– Эй, о чем задумалась? – Таня вошла в гостиную с двумя миниатюрными чашечками, словно одолжила их из кукольного набора.
Миранда отвлеклась от окна и села на огромный белый диван, к которому был приставлен стеклянный столик:
– Наслаждалась видом. Чуть-чуть завидую, что ты можешь каждый день разглядывать суету под ногами.
– Брось, со временем перестаешь обращать на такое внимание. Вид и вид. Давай, пробуй. – Таня протянула чашечку подруге. – Аромат на весь дом, кофе в столовой даже близко так не пахнет.
На вкус содержимое чашки было сладко-горьким и чрезвычайно терпким. Сразу захотелось запить густую черную жижу холодной водой и больше никогда не пробовать настоящего кофе. Пусть в столовой оно пахнет по-другому, так и на вкус куда приятнее.
– Похоже, слишком много кофе, – разочарованно произнесла Таня, глядя на дно чашечки.
– В этом что-то есть, не спорю, но дико хочется пить.
Таня подскочила с дивана и принесла из кухни два стакана с водой. После терпкого кофе вода показалась самым прекрасным напитком во всем мире. На сим эксперимент с загадочными зернами чужой планеты решили закончить. Все же пока девушки жили на Земле, местная еда и напитки куда привычнее.
– Получается, сто лет назад все с удовольствием давились вот этим натуральным кофе? – размышляла Таня. Она переоделась в шелковый халатик, буднично развалилась на диване и закинула длинные ножки на спинку: – Извращенцы какие-то.
Мира сидела на полу рядом с окном и снова любовалась городом. В ее родной квартирке было одно узкое окошко, выходящее на обшарпанную стену дома напротив. Ни деревьев, ни парков, ни дорог.
– Может, они как-то по-другому готовили?
– А может, на Люмисе выращивают какой-нибудь модифицированный кофе? Ты же должна быть в курсе.