Любовь Белых – Развод. Всё не то, чем кажется (страница 2)

– Так подгоняй. Вместе поугораем. Никто ещё не собирается расходиться. Ты успеешь. – зазывает кого-то Алёна.

– Здесь не курят. – заставляю себя сделать шаг из ванной комнаты, толкаю себя вперёд. С силой захлопываю за собой дверь.

То ли идиотка, то ли слишком хитро сделанная Алёнушка, нарушая все законы физики, подпрыгивает из неустойчивого и полувисячего положения. Резко оборачивается ко мне, роняя на пол телефон.

– Блядь! – выкрикивает, чуть не отправившись следом за телефоном. – Ты дура, что ли? Зачем так подкрадываться и пугать?

Отыгрывает или реально просто идиотка?

– А что ты такого делала или говорила, чтобы бояться?

– Я говорила с подругой по телефону! – подняв телефон и невозмутимо поведя плечом, Алёна усмехается. – А ты что здесь делала? Подслушивала?

– Подглядывала. Сигарету убери. Здесь не курят. – борясь с нарастающей злостью, бросаю невозмутимо.

– Это кто сказал? Ты? Думаешь, вышла за Кама замуж, значит, можешь кому-то свои правила навязывать?

– Это наличие двухмесячного ребёнка в доме сказало, Алёна. Курящие на улицу выходят, если ты не заметила.

Мне ничего не понятно, но очень интересно, что же за день сегодня такой? Будто мне было мало Насти, на голову свалилась и подруга детства моего мужа. Видимо, не настолько я ещё свыклась с ролью истерички, раз уж не вцепилась этой идиотке в волосы и не вытащила её ко всем, заставив повторить всё, что она своей подружке своим поганым языком плела.

Нахожу среди гостей мужа и настойчиво, положив свою руку ему на плечо, зову следом за собой. Не хочу, чтобы нас слышали.

– Ты не видела, что я с Матвеем общался? – шипит на меня мой дражайший.

– Видела. И если бы это было не срочно или неважно, я бы вам не мешала. – отвечаю резко, нервно. – Вызови трезвого водителя. Поехали домой.

– Что? – Костя делает вид, что не слышит меня.

– Мы уезжаем отсюда. Вызови трезвого водителя или такси. Машину завтра можем забрать.

– Ты пила, что ли?

Впервые за долгое время мне хочется мужа просто прибить. Стукнуть хорошенько, чтобы хоть чуть-чуть мозг включил. Неужели он совсем не чувствует меня? Не догадывается, в каком я состоянии?! Да у меня сейчас пар из ушей и ноздрей повалит!

– Пила!

Видимо, какая-то доля эмпатии Косте не чужда, потому что он, кажется, замечает, что со мной не всё в порядке. Не может не замечать!

– Малыш, слушай… Если ты устала, я всё понимаю. Я позвоню водителю, поезжай домой. Я с сестрой ещё часик, другой…

– Костя! – все мои надежды идут прахом. Муж ведёт себя просто как кретин. Ни черта он не заметил, ничего не почувствовал, ничегошеньки не понял. – Мы уезжаем отсюда вместе! Точка!

Глава 3

Я не могу остыть. Внутренности словно огнём горят. В машине слишком душно и тихо. Раздражает тишина, похлеще празднования крестин в доме у Милы.

– Это какая-то новая тактика? Или что? Ты ни слова не сказал с тех пор, как мы уехали от Милы.

– Чего ты хочешь от меня? – недовольно вопрошает муж.

– Понять.

И снова тишина обрушивается на плечи. На мою обиду Костя выбрал самый ужасный ответ – демонстрация своей обиды.

– Слушай, я думала, мы другие. – пальцы нервно сжимают клатч. – Можем всё обсудить, поговорить о чём угодно, не уходя в игнор… Может, уже спросишь, что произошло?

– Я не хочу это обсуждать. Я просто сделал свои выводы. С тобой куда-то выбираться… – Костя морщится и трёт подбородок. – Это в последний раз, Надь.

– Ты сделал выводы и считаешь, что не должен их обсуждать со мной? – ком подбирается к горлу.

– Какой смысл, если ты всё равно перевернёшь всё с ног на голову и будешь отрицать всё, что я скажу?

– И с каких пор у тебя обо мне такое мнение?

– Я хочу избежать скандала!

– Замалчивая проблемы? Это только отсрочит скандал и увеличит его! Избегают скандала посредством нормального диалога и честных разговоров.

– Уймись! Смотрю, ты много выпила. Давай хотя бы при водителе ты будешь держать себя в руках? – голос мужа пышет недовольством и раздражением.

Господи, мне двадцать лет, что ли? Почему так хочется состроить такую же отмороженную физиономию и под видом обиды уйти в молчание и игнорирование?

Наша трёшка встречает нас тихой работой кондиционера. Мы переехали сюда не так давно, но я уже успела привязаться к этой квартире и этому району. До этого мы жили в просторном доме, по соседству с родителями Кости, но после аварии, приковавшей моего мужа к постели и инвалидной коляске, перебрались сюда. Первый этаж, прекрасная инфраструктура, близость медучреждений и частной клиники «Лотос» сыграли свою роль. Из коттеджного посёлка слишком долго было добираться на терапию, массажи и прочие назначения для лечения и реабилитации. Даже при всех деньгах Каминских не удавалось закрывать своевременно все запросы.

Я не жалуюсь, вынужденный переезд не только облегчил нам жизнь, поставил моего мужа на ноги, но и стал хорошим решением. В доме я никогда не чувствовала себя уютно. Возможно, это из-за частых, ежедневных визитов свекрови, которая, откровенно говоря, не особо меня жалует, что бы я ни делала? А может, потому, что я прирождённый житель “бетонных коробок”. Я из простой семьи. В раннем детстве даже успела пожить в коммуналке.

– Теперь мы можем поговорить? – скинув туфли, иду в сторону кухни. Пить хочется, во рту будто песок образовался от этой затяжной игры в молчанку.

– Можем. – Костя идёт следом за мной. – Давно уже нужно было с тобой поговорить. Всё не знал, как…

Интересно. Я-то считала, что говорить буду я!

Наливаю себе воды из графина в высокий стакан, делаю глоток и вопросительно приподнимаю бровь:

– Ну?

– Ты сказала, что мы другие, что всегда можем всё обсудить… – нервно переминаясь с ноги на ногу, Костя разводит руками. – Сфокусируйся на этом, ладно? Попробуй меня понять…

Напряжение усиливается. Если сейчас он скажет, что у него с этой Алёной шуры-муры, я точно отброшу в сторону любую адекватность и швырну ему в голову стакан с водой!

– После аварии я через многое прошёл. Из моей жизни исчезло почти два года. Я думаю, это нормально, что я пытаюсь их наверстать. Чаще появляться на людях, путешествовать, отдыхать и общаться с другими людьми… Пойми, я не могу всегда сидеть с тобой. Я хочу нормальный ритм жизни. Мы ещё молоды, Надь. – он говорит сумбурно, но уверенно. – Ты будто… обабилась. Постоянно недовольна моими решениями. Даже сегодня… Казалось бы, что такого в крестинах моей же племянницы? Но тебе и здесь что-то не понравилось. Тебя будто раздражает сам факт, что я снова здоров, встал на ноги, могу веселиться и общаться с другими людьми. – а вот это уже больно. Эти его выводы слишком тяжело принять, сохраняя ясность ума. – На горнолыжку с боем уезжали. Со скандалами. Чтобы куда-то выйти, кроме работы, у тебя чуть ли не отпрашиваться нужно и получать разрешение. Надь, честно, это вообще не ты. Где та девчонка с горящими глазами и азартом ко всему новому? У меня такое чувство, что ты опытный манипулятор. Всякий раз, когда мне хорошо и весело, ты портишь вообще всё, заставляешь чувствовать себя виноватым! Это давит, это вызывает естественные протесты, и получаются конфликты на ровном месте. – муж смолкает, зафиналив свою речь глубоким вдохом.

– Всё сказал? – интересуюсь, сделав новый глоток воды.

– И близко не всё, но, думаю, это и есть самое главное. Корень наших проблем. Ты…

– Я – корень наших проблем? – усмехаюсь, чувствуя резь в глазах.

Спокойно! Не реветь! Этого ещё не хватало!

– Не сама ты, а твоё поведение, твои страхи, может быть…

– Хорошо, Кость. Хорошо, я тебя услышала. – с трудом отбросив в сторону обиды и эмоции, вызванные словами мужа, я иду по голым фактам, упомянутым им. – Горнолыжка? – губы сами искривляются в кривую усмешку. – Не прошло и полгода, как ты меня огорошил этой новостью. Гениальной новостью! Новостью, идущей вразрез с рекомендациями врачей!

– Но ничего же не случилось? – Костя снова разводит руками. – А тот вынос мозга, что ты мне из-за этого устроила, как видишь, запомнился и отложился.

– А почему я должна была в тот момент думать, случится или не случится, когда у тебя были на руках рекомендации врачей, которые запретили тебе любые занятия спортом, м?

– Ты за врачами этими замужем? Или за мной? Они со мной живут? Ты мне должна была верить и доверять. Меня слушаться. Видела же, что я в полном порядке. Понемногу штангу тягал…

– Я не понимаю, правда, у тебя отклонения какие-то или что? Ты решил во все тяжкие пуститься, рисковать своим здоровьем, рисковать снова оказаться в инвалидной коляске, а я получаюсь обабившейся, потому что беспокоюсь о тебе? Потому что не хочу снова видеть своего мужа в подобном состоянии?

– Я взрослый человек, Надя! Я в состоянии нести ответственность за свои поступки и свой выбор. Я в состоянии сам оценивать риски. Я знаю, на что способен. Я – не твой сын. Не нужно меня опекать.

Глава 4

И почему я всегда думала, что кризис среднего возраста шарашит после тридцати пяти? Очевидно же, что у моего мужа мозги набекрень встали в его тридцать два!

– Я поняла. – вздыхаю. – Разговора не получится. Всё идёт к скандалу.

– Я не скандалю и не ругаюсь, я говорю спокойно. – наивно протестует муж.

– Кость, чтобы провоцировать меня и ругаться, орать совершенно необязательно. И ты это знаешь. Должен был бы узнать за эти годы.