Любовь Белых – Осторожно! Следствие ведёт попаданка (страница 11)

Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. В голове лихорадочно метались обрывки воспоминаний, какие-то смутные образы, но ничего конкретного. Хмырь явно что-то выдумывал, пытался сбить меня с толку. Но зачем? Что он пытался скрыть? Или, наоборот, вытащить из меня?

– Вы бредите, инквизитор, – процедила я сквозь зубы. – Поверьте, никогда бы не забыла такое… неприятное происшествие.

Его губы скривились в усмешке, но глаза оставались серьёзными.

«Неприятное происшествие? Ты бессмертная, что ли?» – вопрошали его изломанные брови.

Он замолчал, словно передумав говорить что-то важное. Его хватка ослабла, но он не отпустил мои руки, продолжая сверлить взглядом.

– Пусть будет так, – наконец произнёс инквизитор. – Но знай, что твой отказ будет иметь последствия. Я выясню, что ты скрываешь. А тебе есть что скрывать, нутром чую, Полли Неймиш.

Он отпустил мои руки, и я отшатнулась, чувствуя себя так, словно меня окатили ледяной водой.

Что это было? Неужели нечто настолько позорное и похабное было стёрто из моей памяти, что этот гад позволял себе подобное поведение? И почему мне казалось, что он меня… поцелует?

Отчего-то последняя мысль была до головокружения постыдной. Подумать только, каких-то пять минут назад я от страха не знала, куда себя деть, заполняя пробелы в знаниях о некромантах, а сейчас… Я что, рехнулась? Он касался меня, был близко, непозволительно близко. Он – способный впитать жизненную энергию, как значилось в деле, неосознанно, а я… Я о поцелуе горюю! О несостоявшемся!

Позорище какое!

В голове роились вопросы. Слишком многое стояло на кону.

Повозка остановилась. В запотевшее окно, куда я бросила рассеянный взгляд, был виден мой трактир.

– Поступайте, как знаете. Мне нечего скрывать, в отличие от вас. Вот только имейте в виду, что не буду сидеть сложа руки, если вы под меня копать начнёте. Я отвечу тем же. И отобранные воспоминания припомню, и ваше злоупотребление властью, и беспочвенные обвинения, и золото, которое вы мне на рассвете передали. Не считайте, что вы здесь один такой умный. Ваше время истекло, инквизитор, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Если вам больше нечего сказать по существу, я пойду тогда с миром.

Мэр-Дал усмехнулся.

– Возможно, я не один здесь такой умный, госпожа Полли, но внимательный – я один.

Ну а это ещё к чему?

– Вы? Внимательный? – я сдержанно улыбнулась. – Не смешите, вы прокололись с монетами, именно по причине своей невнимательности. Топорная работа, господин старший инквизитор. Подозрительная вы личность. – осуждающе качая головой, я готова была попрощаться с Мэр-Далом первой и выпорхнуть из повозки победительницей, но опасный голос заставил все мышцы в теле окаменеть.

– Что же вы подозрительным личностям вверяете свою именую печать и лицензию защитницы, позволяете им заниматься оформлением бумаг вместо вас… – от тревоги, коснувшейся сознания, на самом деле захотелось сбежать.

Но неугомонный характер, куда деть прикажете?

– Очередное злоупотребление? – я выдала то, что и так лежало на поверхности.

– Почему же? Я не ожидал, что вы мне откажете. В хмельном безумстве вы только и бредили, что о славе, власти и императорском дворце. Дело Хан-Суфа весьма резонансное. Не говоря уже о том, что для деревенской выскочки это хороший старт в карьере.

– Где же вы так просчитались? – внутренне закипая от злости, выдохнула я. – Ах да, в своей сущности! И в сущности того, кого вы мне защищать в суде предлагаете! Я собой рисковать не буду! Что бы вы там в очередной раз ни провернули, а я подам бездну апелляций и протестов! Ничего у вас не выйдет! Не впарите вы мне это дело! Я жить хочу, в конце-то концов! А в императорский дворец я и без вас попаду! – под конец своей речи я едва сдерживалась, чтобы не показать инквизитору язык. Такое ребячество мне обычно несвойственно, но и такому власть имущему хмырю открыто всего не выскажешь на серьёзных щах.

– Я, кажется, понял. – Мэр-Дал снова усмехнулся и поддался в мою сторону. – Уже и до вашей глуши дошли слухи, что Варран жениться собрался?

Чего? О чём это он?

– Хотите вне отбора пробиться? Амбициозно и вполне в вашем духе. – идиот рассмеялся, будто как орешек меня расколол. – Я устрою. Не проблема. Ужин с императором вас устроит? Цена… – инквизитор потянулся за папкой и, взяв её в руку, протянул мне. – Цена здесь, госпожа Полли. Хан-Суф должен предстать перед судом по всем правилам, имея защитника, и заслушать свой приговор. Чем дольше его силу подавляют, тем больше последствий будет в будущем. Он может стать тем, кого вы себе представляли совсем недавно, начав вникать в азы некромантской сущности, нестабильным и опасным! А может, и вовсе лишиться дара, стать человеком с багажом ментальных проблем!

Страсть, как мне хотелось в эту самоуверенную рожу вцепиться ногтями! Но злость пошла на убыль, как только инквизитор соизволил заткнуться. Без звуков его голоса мои мыслительные процессы заработали куда продуктивнее.

Что мы имеем? Риски для жизни, угрозы, запугивания, возможные преследования, аферы, подлоги, интриги, манипуляции, шантаж, чертовски выгодное предложение и некромант – два штуки.

Ужин с императором…

Лярд! Как от такого предложения отказаться?

Мэр-Дал изначально назвал его по имени. Просто и небрежно, словно о хорошем товарище говорил. Некромант может мне своей должностью и статусом дорожку в императорский дворец проложить. А там я уж сама как-нибудь допетляю до приёмной матери императора, бывшей императрицы, своей соотечественницы, попаданке номер два.

Да и эта преступная рожа, бельмо на оке закона, что, отстанет от меня так просто, разве?

– Хорошо. – нарушив затянувшееся молчание, я цедила сквозь зубы. – Дело я беру. Но вы сегодня же начнёте подготовку к моей встрече с императором. И вне зависимости от решения суда, вы своё слово сдержите. Если я почувствую подвох, я расторгну лицензию, откажусь от вашего друга, как от клиента, и до принесения вами магической клятвы палец о палец не ударю. Вам всё ясно? – во мне уже говорил профессионал, а не загнанная в угол девушка.

– К чему эти содрогания, госпожа Полли? Вам нужно будет просто предстать перед судом в качестве защитницы Хан-Суфа. Чистая формальность. Я даю вам слово, что в ближайшее время устрою вам встречу с императором. – чувствуя себя победителем, Мэр-Дал торжествующе расплылся в улыбке.

Хмырь…

Хорош, чертяка!

Но хмырь. Тьфу на него.

Ну ничего, он ещё не знает, кого разбудил во мне своими переговорными способностями! Дипломат из него никакущий.

– А вот учить меня, как делать мою работу, не нужно. Я не привыкла сливать свои дела. Всего доброго, господин старший инквизитор! – горделиво расправив плечи и смерив Мэр-Дала уничижительным взглядом, я всё же оставила последнее слово за собой, с удовольствием отметив, как с привлекательного лица сползает улыбка.

Глава 15

А дело-то оказалось колоритное. И калорийное! Пока изучала, вносила отдельные правки, дополнения, разъяснения для себя и попросту представляла весь этот бедлам, схомячила ужин, который думала, что и не осилю.

Извращённая версия Ромео и Джульетты на местный лад – именно так я пыталась себя успокоить, обеляя своего подзащитного, которого в глаза ещё не видела. Так было проще и легче. Для совести и душевного спокойствия.

Что имелось на сегодняшний день? Двое молодых людей состояли в традиционных отношениях, не подтверждённых официально, по человеческим меркам. Тому свидетельствовали признательные показания идиота Хан-Суфа и родителей Дерии – жертвы. Незадача была в том, что человеческие мерки здесь не канали, ведь подозреваемым был некромант, который не имел права вступать в связь с человеком. И по тем меркам, и по другим, вывода два: усатый выкормыш выбил из него эти признательные показания, как пытался это сделать со мной: ну и да, мой подзащитный – идиот. К своему неудовольствию, я склонялась ко второму.

Запретная любовь. Возможно, первая. Юная. Сюда же эмоциональные качели, невозможность быть вместе. Не выдержала молоденькая дурочка и, услышав из уст любимого горькую правду о том, что будущего у их чувств и союза нет, наложила на себя руки. Испила яду и ушла к праотцам с именем любимого на устах…

Гадость какая! Чтобы я, чтобы вот так? Да никогда! Высшая степень безумия – вредить самой себе.

Наша извращённая версия Ромео, прознав о смерти своей возлюбленной, не придумал ничего лучше, чем проникнуть на кладбище и поднять Дерию. Тут, признаюсь, у меня уже волосы на голове шевелиться начали не от сквозняка, гуляющего в моей комнате.

Я нечисть встречала редко, а зомби – единожды, но ни разу мне это не понравилось. Нечисть ещё ладно, коль не по твою душу пришла, безучастным, а главное, целым, остаться проще простого, а вот зомби… Внешний вид жуткий, запах зловонный, интеллект на минимуме, инстинкты животного, самосохранения отсутствует напрочь – это уже не человек, это движимый вливаемой некромантом жизненной силой в мёртвое туловище монстр.

Не просто так же, как у кого война у границ начинается, так туда первыми войска нечисти, нежити и зомби отправляют, под руководством некромантов? Не просто. Не люди это уже – сдерживающая сила, инструмент некромантов.

Или нет?