Любовь Белякова – Сердце ангела (страница 3)

– Здесь есть только одно место, куда мы не можем проникнуть! – рассуждал Глеб. – Это телерадиопередающая станция.

– Тогда давай установим камеры скрытого видеонаблюдения, прослушку. Проследим за перемещением людей! – предложила Оля.

– Да, выбирать не приходится!

После ужина тарелки были отправлены в мойку. Глеб включил свет над столом, развернул карту местности. Дом находился на небольшом искусственном пригорке. Со стороны подъездов была детская площадка, а сразу за ней – ряд деревянных сараев. Сараи слиплись между собой, образовали единый кластер из посеревших от времени досок. Это строение можно было обойти двумя путями. С одной стороны построек дорожка вела от дома к зданию станции, с другой – был путь к огородам.

– Установим наблюдение в этих местах! – сказал Глеб, указывая на четыре основные точки – торцевые стены сараев, ворота, через которые на огороженную территорию заезжают машины, задний двор. – Так мы сможем контролировать практически все пространство.

Оля привстала, склонилась над картой.

– Кажется, отсюда брали землю для насыпи! – сказала она, указывая на два озера квадратной формы на окраине леса. – Туда тоже ведет дорога. Поставим там камеру?

– Имеет ли это смысл?

– Ну, так, на всякий случай!

Было решено разделиться. Глеб отвечал за установку камер, Оле предстояло разместить в подъездах, около окон и лавочек прослушивающие устройства. Они начинали сбор данных.

Утро было временем для маскарада. Шорты, короткая голубая футболка, носочки с рюшами и кеды – наряд девчонки подростка, который Оле подходил идеально. Она взъерошила короткую челку, свернула платок и повязала его ободком.

– Я ушла! – крикнула Оля.

Заметив на скамейке возле подъезда двух старушек, девушка решила, что спектакль пора начинать. Она резко открыла дверь и бросила створку с расчетом на то, что ее появление будет шумным.

– С добрым утром! – громко сказала Ольга под грохот двери. Бабульки сразу примолкли. Ни одна из них не поздоровалась. Мгновение назад женщины были сосредоточены на обсуждении обыденных забот. Кажется, одна из них жаловалась другой, что ее куры-молодки не несутся уже два месяца. И тут о куриных проблемах сразу было забыто. Олю они оценили с ног до головы.

Девушка решила дать дамам привыкнуть к новой личности в их жизни. Она медленно прошла мимо лавочки и направилась на детскую площадку, огороженную по периметру высокими кустами. Организация пространства для детей была отголоском советской эпохи. Два гриба-мухомора создавали над песочницами тень. Качели были приварены к двум толстым трубам, турник неоднократно красился прямо по облупившейся старой краске. Попробуй на таком выполнить солнышко, и руки будут содраны в кровь. В сарайных дверях, идущих ровным рядом вдоль площадки, кое-где были вырублены небольшие ходы для дворовых собак и кошек. Кто-то сушил на старом одеяле лук.

Оля села на качели, прислушалась к гулу вышки, закрыла глаза, оттолкнулась. Утренний воздух был уже теплым, а вот сами качели оставались с ночи прохладными. Бабули опять заговорили о своем. Кто-то прошел мимо дома, шаркая по асфальту ботинками.

Оля просидела на качелях со скучающим видом несколько минут, потом неспешно встала, пошла по тропинке за сараи. Сырая от росы дорожка была скользкой, глина липла к обуви. Пришлось менять тактику, идти по мокрой примятой траве. Вот впереди появился навес для сена, он был пуст. Чуть дальше предприимчивый хозяин огородил территорию для птиц. Там неспешно прогуливались несколько кур и важный черный петух. Оля присела у сетки рабицы, просунула между прутьев травинку. Помнилось ей, что у бабушки в деревне куры гуляли за воротами. Местные же обитатели давным-давно выклевали всю зелень на своей делянке.

Через луг кто-то стал пробираться к сараям. Высокая трава гуляла из стороны в сторону, а потом между тонкими стебельками осоки появилась морда белой козы. Животное не испугалось незнакомого человека, оно размеренно подошло к сараю, ухватилось губами за ручку и открыло дверь. Стоило дверь отпустить, и она под своей тяжестью пошла обратно к косяку. Коза была проворнее, успела сунуть голову в проем и протиснуться внутрь.

Ольга решила узнать, где же живет такая сообразительная коза. Она поднялась и осторожно приоткрыла дверь сарая. Внутри было темно, пахло навозом, сеном и мышами. Оля зашла внутрь и осмотрелась. Помещение являлось сосредоточением всякой-всячины. Тут был и старый советский велосипед, и куча садового инвентаря, а еще ведра, шланги, свал металлолома. Коза пропала в недрах этих завалов.

– Ме! – раздалось вдруг приглушенно издалека.

Оля прищурилась. Только сейчас она смогла разглядеть дверку, сколоченную из досок. Оттуда же доносилось странное лязганье: «Цвыньк, цвыньк!».

– Эй, есть тут кто?

На вопрос никто не ответил, однако лязганье на этом прекратилось. От дальнего края послышались глухие шаги. Дверка протяжно скрипнула. Из темноты появился дед в фуфайке. Старое морщинистое лицо мужчины впитало в себя грязь, словно большая губка, короткие неровно обстриженные волосы были покрыты рыжей пылью.

Персонажа этого узнать не составляло труда. Вчерашним вечером его досье не вызвало у Оли интереса. Гончаров Борис Захарович имел возраст почтенный – семьдесят девять лет. Всю жизнь он проработал токарем на заводе металлообработки, был ценным работником, много молодежи профессии обучил.

Оля опустила взгляд и заметила в руках старика топор. Со стороны пришел запах тухлого мяса.

– Что тебе? – спросил дед так, как будто перед ним появился очередной ничего не смыслящий в этой жизни юнец.

Оля покосилась на топор, вспомнила описание повседневной жизни этого человека, фотографии его жилья.

Квартира Бориса Захаровича была заполнена потертой советской мебелью. И нетрудно было догадаться, что в этом доме в принципе давно не появлялось ничего нового, разве что небольшой телевизор, который работал чуть ли не круглые сутки на новостном канале.

Дед вставал утром в привычное для себя рабочее время, шаркая по полу тапками, шел на кухню. После завтрака обязательно была прогулка по округе. И тут полностью обрисовывалось его положение в социуме. Если Борис Захарович появлялся у гаражей, хозяев это раздражало. Прежде всего, они не любили долгий оценивающий взгляд старика, молчание, за которым обязательно следовал совет, как и что надо делать. Советы давались каждый день одни и те же, что сильно доставало младшее поколение. К молодым людям, тем более к женщинам, дед относился с крайним пренебрежением. Это для него были самые наиглупейшие существа на свете.

– Ну? – разражено сказал дед.

– Продайте мне козу!

– Коза не моя. Хозяйка попросила зарубить ее сегодня!

– Я заплачу хозяйке!

– Нет. Я уже все приготовил!

–Хорошо, я и вам отдам ее полную стоимость.

Это был уже другой разговор. Было уговорено, что деньги Оля занесет вечером, а козу заберет, когда сможет. До отъезда за Бяшкой присмотрит дед.

Девушка выбралась из сарая, прошла вдоль сеновала, миновала небольшой лужок. Выйдя на двухкалейку, она решила осмотреть следующий участок. За дорогой начинались огороды. Тропинки петляли между грядок и вели вглубь посадочного массива. Нашлась среди посадок и делянка малины. Кустики были привязаны к веревкам, а те тянулись от колышка к колышку двойным рядом, образуя лабиринт. Пройдя между двух рядов кустов замысловатый путь, Оля вышла к большому полю. Оно простиралось от огородов до леса. В центре ровного зеленого полотна стоял каменный бык, от него вверх шли к мачте тросы.

Оля присела. В тени было хорошо: вокруг ароматная ягода, теплый ветерок перебирает траву на поле, по небу идут кучевые облака.

Девушка легла прямо на траву, посмотрела в небо. Оно здесь было широким, не скованным каменными домами, небоскребами. Ровно над ней ввысь уходила мачта. До ее основания было не более двадцати метров. Странно, что люди не боялись так близко разводить свое хозяйство.

– Му-у…– раздалось где-то вдалеке.

«Вот если перебраться сюда, открыть небольшой магазинчик в близлежащем городке, и жить в свое удовольствие: читать книги, прислушиваться к вою метели за окном зимой, наблюдать за пробуждением природы весной, наслаждаться тишиной и покоем летом!» – мечтала Оля. Можно ли было воплотить эти мечты в реальность? Конечно, нет! Она не могла оставить свою жизнь в городе, не могла уехать от Глеба. «Все это так, но сегодня плевать!»

Сморило. Оля заснула прямо в малиннике. Так хорошо было, спокойно. И снилось ей, что посреди поля стоит спиной к ней мужчина. Его волосы были волнисты и черны, от мощной спины расходились в стороны огромные черные крылья. Он повернулся к ней лицом и оказался вдруг совсем близко. Черные глаза буквально сожгли ее. Это был демон! Демон из преисподней среди земного мира!

Боже, она еще никогда так не пугалась. Крик перекрылся удушьем, когда девушка поняла, что демон реален. Он смотрел на нее сверху, а она от страха не могла ни вздохнуть, ни закричать. Не разбираясь, что к чему, Оля рванула в сторону противоположную от малинника.

– Стой!

Какое «стой»! Препятствие из куста крыжовника было преодолено за мгновение. А после него – поле, вот где простор! Оля перелетела препятствие, словно спортсмен сдающий норматив по прыжкам в длину. Мягкий «бух» перепугал ее еще больше. Она вдруг погрузилась в воду с головой. Вынырнув из болотной жижи, девушка часто заморгала. Вся ее сущность съежилась от чувства омерзения.