Любовь Белякова – Сердце ангела (страница 2)
– Какая у нас квартира? – спросил Глеб, беря дорожную сумку с заднего сиденья.
– Тринадцатая, кажется. Смотри! – сказала Оля. – За нами уже наблюдают!
Глеб пригнулся. Действительно, из окна второго этажа за ними наблюдала женщина. Она внимательно смотрела на их машину, желая немедленно понять, кто к ним приехал.
– Готовься, завтра тебя будут расспрашивать о том, где ты живешь, состав семьи, есть ли у тебя московская прописка и ипотечный кредит!
– О Мусе и Муре я готова говорить бесконечно!
Глеб открыл дверь и был с радостью встречен местными царями природы – кровопийцами. Целое облако комаров влетело в салон машины за секунду. Отбиваться было бесполезно. Твари лезли в уши, нос, рот. Пришлось стремительно и трусовато бежать.
С сумками наперевес они спешили к ближайшему подъезду. Обычно крыльцо делают чуть выше земли, но тут четыре ступени перед входной дверью наоборот уходили вниз. Две голубые створки входной двери были когда-то остеклены, но теперь на их месте желтела фанера. Жесткие пружины ответили на вопрос о том, почему произошла замена. Двери громогласно хлопнули в ночи, пружины издали долгий «звянь». Деревянные доски пола хрустнули под ногами в унисон пружине. Запахло сыростью. Подъездные комары были какими-то домашними что ли. Они вились исключительно у лампы дневного света, гудящей в углу лестничной площадки, и совершенно не обращали внимания на свежую кровь.
Им повезло! Тринадцатая квартира была в этом подъезде на первом этаже. Около двери с покосившимся номером на коричневой плитке валялась грязная рваная тряпка.
– Открывай, мне уже не страшно! – произнесла разочарованно Оля.
Глеб опустил ручку, и луч света проник в узкий темный коридор.
Нащупав выключатель, он включил лампу и зашел в нехорошую квартиру первым.
В принципе все оказалось не так уж и плохо. Они осмотрели все помещения. Ближняя к входу комната была стандартной спальней с большой кроватью. Зал предназначался для приема гостей. В нем большую часть пространства занимали большая лакированная советская стенка и диван. На стене висел ковер, кое-где проеденный молью. В третьей комнате хозяин оставил из обстановки небольшой диван, книжный шкаф, старый письменный стол и пианино. По-видимому, раньше тут жил ребенок.
– Как же здесь…– Оля поморщилась, проведя пальчиком по пыльной крышке пианино, – неуютно!
Ей сразу захотелось домой в свою небольшую квартиру с видом на Москву-реку. Там были светлые стены, зеленая мягкая мебель. В белом шкафу за витражными окнами стояли ровные ряды книг. Ни одна из них не была случайной, многие относились к разряду коллекционных. Стеклянный стол на пушистом ковре у окна до обеда освещался солнцем. На нем часто появлялись живые цветы, и так приятно было по утрам выпить чашечку кофе, смотря на прогулочные катера, идущие по реке. Ее дом был местом тщательно организованным, дарящим покой и тишину. А тут…
– Я останусь в этой комнате. Здесь окна выходят на задний двор! – сказала Оля, стоя у входа в детскую.
Глеб положил ее сумку на диван.
– Оставляю царство хаоса и беспорядка на тебя, а сам удаляюсь на кухню. Справишься?
– Да, конечно!
Из сумки были добыты две тряпки, перчатки, в ванной найден потертый таз. Оле понадобилось полтора часа на легкую уборку комнат и санузла. Каждый уголок пола был промыт чистящим средством, паутина убрана из углов, с пианино стерты отпечатки пальцев предыдущих постояльцев. Покрывала с диванов Оля отправила в стирку. На их месте появились цветастые простыни, коих в шкафу нашлось предостаточно.
Глеб с интересом рассмотрел простенькую посуду. Она была отголоском советских времен. Тогда на краешках белых тарелок обязательно присутствовали цветочные мотивы. Чугунная сковорода без всяких антипригарных покрытий была вечной. Еще в Москве он заскочил в магазин, купив все необходимое для вкусного перекуса. Прежде всего, на столе появился салат. Ничего сложного в нем не было: консервированная белая фасоль в собственном соку, кукуруза, мелконарезанные огурчик и сладкий красный перец. Порция Оли была заправлена майонезом. Глеб предпочитал оливковое масло. Вот на сковороде зашипело масло, кухня наполнилась запахом жареного мяса.
– Боже, как же вкусно пахнет! – пропела Оля, вдохнув воздух, наполненный ароматами. – Ты – волшебник! Я точно это знаю!
Глеб улыбнулся. Перейдя от плиты к окну, он захлопнул створку.
– Нужна занавеска! – произнесла девушка, оттирая тряпкой плинтус под круглым зеркалом в прихожей. – Думаю, простынь подойдет!
Оля поднялась, принесла из спальни простыни.
– Вот!
Глеб прицепил простыни на крокодильчики для штор, тщательно закрыл все щели, отгородив жилое помещение от темноты улицы.
Через полчаса Оля закончила с уборкой и пришла на кухню уже с планшетом. Это означало, что пока они едят, им предстоит совершить мозговой штурм.
Оля листала документы и параллельно ела салат. За привычку читать за едой ее все время отчитывала мать. "Осанку портишь! Убери книгу!" – говорила она, ставя перед дочерью тарелку. Ответом было задумчивое «угу».
– Ну, давай, начнем! – протянул Глеб.
Оля взглянула мельком на брата. На ознакомление с таким большим делом им дали слишком мало времени, однако суть на словах передать успели. Уже три года подряд кто-то планомерно взламывал правительственные сайты, системы, персональные компьютеры, обходя защиту с легкостью гения. Сколько всего документов скачал злоумышленник, доподлинно было не известно никому. Чародей успел порыться в файлах министерства обороны, на сайтах госструктур. С каждым днем вероятность вброса секретных данных в прессу или их сдача заинтересованным сторонам возрастала.
Искали Хакера долго. Постепенно удалось сузить круг поисков до области, до района. Местные следователи проводили опрос жителей, и один из них, по-видимому, что-то обнаружил. Донести информацию до руководства Юра не успел. Однако его область ответственности была совсем небольшой. Он должен был осторожно собрать информацию о работниках телерадиопередающей станции. Все поначалу шло хорошо. Можно было смело утверждать, что эта работа для молодого человека была рутинной. И вот он нашел нечто необычное – ключ! Возможно, по неопытности следователь сначала либо не понял прелесть находки, либо решил отложить доклад до утра. Промедление стоило ему жизни. В этом стоило разобраться! Совершение убийства говорило о том, что Хакер прекрасно понимает серьезность своих деяний, и ему важно было продолжить взлом.
– Итак, всего у нас двадцать четыре квартиры! – сказала Оля, медленно отправляя ложку в рот. – Три из них пустует. В том числе эта на нашей площадке.
– Начнем с первой квартиры!
Оля зачитала состав семьи. Он был вполне обычным. Разве что юноша пятнадцати лет вызывал некоторые опасения из-за увлеченности компьютерными играми.
– Кто знает, может, за игрой скрывается что-то еще! – рассуждала Оля.
– По-твоему, юноша способен убить человека?
– Сомневаюсь, конечно. Но ты же знаешь, вероятность всегда есть. История уголовного права знает такие случаи.
Глеб, наконец, покинул свой пост у плиты. Он сел, стараясь не задеть головой ящик, который висел ровно над столом.
– Так, на первом этаже интересных личностей более нет. Рядом с семьей из первой живет их бабушка, напротив нее в трехкомнатной квартире молодая женщина. Она работает удаленно, занимается пошивом одежды.
Глеб поднял взгляд, заметил на дне ящика светодиодную лампу, включил ее.
– Покажи фотографию дома!
– Да, сейчас! – задумчиво произнесла Оля.
Сестра положила планшет посередине стола, открыла фотографии. И Глеб сразу заметил, что только три крайних окна первого этажа имеют решетки. Сверив фотографию и план дома, он понял, что решетки стоят на окнах швеи.
– Вот тут, смотри! – показал он пальцем на окна. – Зачем тут решетки?
– Сейчас, сейчас… Досье…
Зачитав самую общую информацию, Оля нашла то, что могло указать на причину таких странных мер безопасности. Оказалось, что Федоровой Виктории Николаевне, проживающей в этой квартире, не повезло с мужем. Он хотел расправиться с ней, но помешал сосед. Семь лет назад на мужчину было заведено уголовное дело по статье «Покушение на убийство». Процесс шел за закрытыми дверьми, и по его завершению подсудимому отмерили срок семь с половиной лет лишения свободы. После этого Виктория Николаевна замуж не выходила. На полях ее досье нашлась странная пометка. Над стрелочкой, указывавшей на фамилию «Федорова» в тексте, было написано «Александр» и три знака вопроса. Наличие мужчины не удивляло. На фотографии сделанной следователем была невысокая блондинка с внешностью Мерлин Монро. Костюм серого цвета подчеркивал грудь, тонкую талию. Пухлые губы, накрашенные красной помадой, акцентировали внимание на лице задумчивой неулыбчивой женщины. По-видимому, Александр имел связь с дамой, и при этом проживал отдельно. Оля нашла одного жителя дома с таким именем. Малышу было отроду три года, и жил он в восьмой квартире с родителями.
– Давай сначала выделим людей с подходящим уровнем образования! – предложил Глеб.
Пролистав досье и рассмотрев фотографии жильцов, они нашли как минимум десяток человек, имеющих высшее радиотехническое образование. В списке был даже один доктор физико-математических наук. Каждого стоило проверить.