Люба Нелюба – Семь кругов тоски (страница 3)
Как показало время, осталось у меня два варианта: либо я терпеливо жду, либо я начинаю нервничать, и ты с истеричными криками «Дрянь меркантильная» кидаешь мне ключи от новенького Лексуса. Непременно Лексуса, непременно белого, и я счастливая качу подальше от тебя. Второй вариант с каждым вторником нравится всё больше и больше.
Учти, солнце, твоё время движется к закату! Второй месяц, каждый вторник, это лысое солнце приезжает в наш город по рабочим моментам и пытается осветить моё настоящее своей солнечной лысиной.
Четыре, иногда по пять часов я сижу перед зеркалом. Наношу макияж, укладываю волосы, выслушиваю, как ты торопишь меня по телефону, смываю макияж, расчёсываю волосы, пью горячий шоколад, его вкус напоминает твой поцелуй. Вновь наношу макияж, укладываю волосы, звоню тебе, говорю о том, как мои ноготочки долго сохнут, я чувствую, как потеет твоя лысина, и кладу трубку.
Ты звони, звони мне, солнце, я слушаю песенку, закрываю глаза и вижу тебя, моя любовь. Какие ногти, ты даже не замечаешь при встрече, что я и не пыталась нанести на них лак. Твой самолёт улетает через час.
– Аллё, я готова, можешь приезжать!
И кидаю трубку, чтобы не слышать твои истерики бабские. Ты летишь, моё старое, мерзкое солнце. Солнце может быть мерзким? Это может! Две минуты, и ты у моего подъезда.
Нет, ты не можешь подняться ко мне, я живу с родителями, с бабушкой и дедушкой, с братом и женой брата. Ах да, ещё, по-моему, с нами живёт их ребёнок, или два, не помню. Да, они всегда дома, а у меня нет своей комнаты, не работаю и не учусь, сижу дома и занимаюсь домашними делами. Вроде бы эту сказку я ему рассказала при знакомстве?! Просто я не знаю, в каких условиях живут интерьерные куклы таких старых «солнышек», которым бес в ребро и седина на остатки разума.
Только при встрече с тобой, моё солнце, я спускаюсь со своего второго этажа целых 30 минут, ты меня тихо ненавидишь, звонишь на телефон, который лежит на моей постели и оглушает моей песней пустые стены моей маленькой квартиры. Иногда мне кажется, что ты слышишь этот звонок даже на улице. Может, поэтому ты такой злой?
На лестничной площадке запинаюсь об местного жильца. Старый, облезлый, с гноящимися глазами. Кот. Обычный дворовый кот, каких тысячи. Никому не нужный, вышедший из строя зверь, которому приходится тянуться к противным людишкам в поисках пропитания. Людишки брезгуют теми, кто не вписывается в их представлении о нормах существования. Некоторые из жалости подают. Спасатели. Знаем таких. Один из них вспотел ждать меня сегодня.
Сажусь на холодную ступеньку.
– Здорова, кот, – говорю я ему тихо. – Что, жизнь удалась? И у меня удалась, лучше и не придумать.
Кот смотрит на меня не отрываясь. Ему до моей рефлексии всё равно, цель его присутствия здесь иная, она пахнет сосиской.
– Хошь сосиску, – спрашиваю, – я вот тоже хочу, только моя чуть подороже будет, её просто так за красивые глазки не дадут. Но, знаешь, кот, а я попробую. Чем чёрт не шутит.
Глажу кота по облезлой спине. Он мурчит. А я надеюсь, что у него лишай. Этой рукой обязательно потрогаю своего обожателя по его старой морщинистой руке.
– Ладно, кот, – говорю я поднимаясь. – Не грусти. Я сейчас.
Возвращаюсь в квартиру. Достаю из холодильника завалявшуюся сосиску. Удивительно её происхождение, я не ем сосики. Режу на кусочки. Спускаюсь обратно.
Кот ждёт меня на том же месте. Кладу перед ним кружочки сосиски. Он начинает жадно есть.
– ну давай, кот, не хворай, держи за меня свои кошачьи пальчики, потому что, если сегодня этот старый козёл не разродится лексусом, я пошлю его далеко и надолго.
Сажусь в машину, солнце, ты вспотел, отчего же, солнце? Боже, я долго собиралась, какая копуша, всё для тебя, солнце, сиди, не нервничай. И почему-то мне никогда не стыдно за опоздание? Удивительно, правда.
Вот она – я, и вот он – ты, и вот твой самолёт, выезжать к которому надо через 15 минут. Зачем я живу рядом с аэропортом?! Ну, давай пожури меня за неумение ценить твоё драгоценное время.
Сейчас я покраснею, подожди секунду, я постараюсь и покраснею, извинюсь и поцелую в знак примирения твою лысину.
Фу, надо почистить зубы, как поднимусь домой. Ты оттаешь и дашь мне денежку, или даже две, а возможно, и три зелёных денежки с американским президентом. Некая компенсация за то, что вновь не купил мне белый Лексус. С запахом надежды, что ты держишь меня на коротком поводке. Ну, куда ж я денусь с подводной лодки твоих подачек.
Я, как честная девушка, обещаю тебе исправиться и к следующему твоему приезду быть уже готовой. Чтобы смогли уже воссоединиться в страстных объятиях, желательно голые. Чтобы ты смог оценить всю мощь искренней любви к тебе, а я заслуженно получить белый Лексус. Заслуженно отработанный на твоём потном предсмертном одре. Фу, бе.
Ну, всё, солнце, тебе пора, ты можешь опоздать на самолёт, упаси меня все небесные силы от этого.
– Кстати, а что насчёт машины? – спрашиваю я, и мои глаза невинны, как у дитя, а улыбка шире самой машины. Ну, конечно, ты не успел выбрать лучший вариант специально для меня. А ещё я так мало уделяю тебе время, ах да, ещё время твоё не ценю!
Интересно, а сколько стоит твоё бесценное время и моя машина? Одна ночь с тобой, или две, или мои рога упрямого барана, зацепившиеся за твои слова? От одной мысли о совместном соитии вызывают приступ тошноты.
– тшш, всё будет, – сказала я и приложила ладонь, которая только что гладила облезлого кота к губам лысого донжуана, пытавшего меня поцеловать.
Я вышла из машины, помахала тебе ручкой, а когда машина скрылась за поворотом, тебя догнал мой жест среднего пальца. И улыбка моя стала ещё шире, но уже такой настоящей.
У всех вторник, а у меня вечер пятницы на душе. Я бегу, нет, лечу в квартиру, звоню своей подруге Катьке, и мы идём тратить зелёные бумажки!!!
Чёрт, а зубы я опять не почистила!
– Кать, жвачка есть?
Зачем мне машина?
Низачем, если машина, то только в прошлое сгонять. Дело там осталось одно, незавершённое. А может, и завершено, кто его знает, время же лечит.
А деньги зачем?
А почему нет? Дают – бери, бьют – беги. Я денег не просила ни разу, сам меня покупает, каждый раз и каждый раз в минус. Дерьмовые у тебя вложения, солнце. А мои вложения отличные. Вложения в себя, а точнее – вливания. Зря красилась, что ль.
Даже если он мне подарит этот чёртов Лексус… Зачем? Разобью его в первую же неделю, въеду в столб, чтоб закрыть все свои гештальты и больше никогда не открывать.
Страшные мысли наведывают меня время от времени, надо выпить.
– Пойдём, Катька, порадую тебя хорошим алкоголем.
Катька молодец, она, в отличие от меня, на работе работает, за зарплату честную. Платят ей в месяц за 8 часов трудового дня и за 5 дней в неделю столько же, сколько и мне за три мои тренировки.
Кто на что учился, так говорится?
Только училась я на экскурсовода. Ага, у нас музеев правда два, и бабки в них корнями вросли так, что не дождаться мне честного рабочего места за три рубля.
Буду нечестно трудиться тренером, которым я стала по чистой случайности, благодаря своему языку, спортивному прошлому и позитивному мышлению. По последнему пункту я бы нынче не устроилась на эту работу. На работе об изменении моего мышления в абсолютно противоположное направление никто не в курсе, я не докладывала.
А тренер я хороший. Бабоньки худеют на раз-два. Довольные результатами, рекомендуют меня всем своим подружкам.
Хм, подружкам.
У меня из подружек только Катька. И не так давно. Просто совсем ни с кем не общаться плохо, суицидом пахло.
Мы с ней второй год дружим. Катька появилась в моей жизни, как лучик света после всего этого дерьма. Не хочу об этом. Не сегодня. Но знаю, что если что, она всегда рядом.
Катька на косметике работает. Нравится. Живёт с мамой, она её одна воспитывала, оттого Катька должна и честь знать. В свои 23 в подоле не принести и с такими подружками, как я, пьянчугами и ещё бог знает кто, не водится. Парня у Катьки нет, не от заветов материнских, а потому, что ждёт того самого на коне. А со мной общается, и на том спасибо.
По клубам её таскаю, пусть жизнь увидит без скатерти вязаной и нафталина. Может, она и не лучше ничем, жизнь эта, но выбор у человека должен быть всегда.
Выбор. А у меня был тогда выбор?
Могла бы тоже не выходить из автобуса. Ехать с ним. Куда? В бензовоз этот сраный, который выскочил непонятно откуда. Могла бы остаться с ним. Может быть, тогда он был бы жив. А может быть, нас бы просто похоронили вместе, в одном мешке.
Для чего остаться?
Чтобы тоже всмятку, а потом в уголёк превратиться, чтоб даже непонятно было, где ты, а где автобус. А может, это и не ты, может, это кондуктор или водитель. Никто тогда не разбирался. Разделили на три части и похоронили.
Что это за выбор без выбора?
Откуда вообще в моей голове бензовоз? Мешки с трупами? Пора завязывать смотреть фильмы круглыми сутками. В голове всё смешалось. Кони, люди.
– Вы выбрали? – спросил бармен.
– Да…
Глава 4
Сон со вторника на среду
Зачем я вышла из этого автобуса?
Он попросил.
Но мы же к Серёге поехали, отдыхать, что случилось?
Смутно помню, пьяная, что ли?
Я же не пью, я тренером работаю, спорт, все дела.