Люба Макаревская – Осквернение (страница 2)
Он ставит ее на колени, у нее во рту белый кляп, на нем маска палача.
Я открываю глаза, вся в поту, за секунду до полного пробуждения, я слышу в ушах его голос. Со мной осталось только мое безумие. Иногда в полусне или при пробуждении я ощущаю его присутствие, он все время рядом со мной, как бы заглазно.
Часто во снах я слышу его голос в телефоне и бегу сквозь снег к нему, бегу в сторону его дома и всегда по дороге ломаю ногу.
Шесть утра, вокруг детской площадки, как маятник, ходит по кругу пожилая соседка, пока мои внутренности воют по нему.
В его квартире почти не было мебели и царило невероятное запущение, это было целое королевство запущения: раковина была переполнена грязной посудой, и огромная ванна тоже была заполнена грязной посудой. Зато было множество книг
Когда он отпускал меня, мне всегда казалось, что я умру.
В то утро я сказала ему:
– Привет.
И, еще сонный, он отвернулся от меня, и я сразу почувствовала укол боли, она прошла по позвоночнику и всему моему телу и застыла в груди. Он больше не хотел быть моим, и мир вокруг снова стал чужим, он сжался до отчаяния.
Я больше не представляю секс других людей, в любой фантазии теперь всегда есть он. Не представляю себе секс без него, не представляю себе секс, в котором нет его.
Арлекин
Всегда есть я, он и его бывшая девушка – и моя фантазия, где мы втроем. У нее волосы цвета ржавой воды, они вьются, как спирали, и она похожа одновременно на Арлекина и на средневековую химеру – скорее удивительная, чем красивая, но при этом у нее довольно доброе лицо.
Внутри этой фантазии в комнате всегда он, я и она, почему это так?
Когда он встречался с ней, я чувствовала его влечение к себе, чувствовала, что во мне он нуждается больше, чем в ней. Поэтому именно она стала ассоциироваться у меня со счастьем, и я испытываю к ней скрытую симпатию, симпатию превосходства. И оттого, когда я думаю о нем, слишком часто всплывает и она.
Слишком часто всплывает и ее тень, словно навязчивая угроза.
Он всегда как теплый цемент между мной и ней, клейкое вещество, одна группа крови на двоих.
Как-то я столкнулась с ней в самом конце вечера открытий на Винзаводе, я шла с ней по абсолютно пустому переходу между площадками, на одну секунду мы встретились глазами и тут же синхронно отвели их. Она все еще вызывала у меня самый большой ужас в жизни, хотя я даже не знаю, знала ли она меня и знала ли о моем существовании в его реальности. Когда переход наконец закончился и она осталась далеко позади, я увидела на красной кирпичной стене граффити с изображением девушки аниме с заклеенным ртом, и тогда я поняла, что это я сама – всегда аниме с заклеенным ртом.
Речь
Когда другие смотрят на меня, я теряю способность говорить, хотя моя внутренняя речь при этом совершенно обсессивна и не заканчивается ни на секунду, это как если неудачно повредить сосуд, то уже ничем не остановить кровотечение.
При этом немота всегда виделась мне пределом эротического опыта и в то же время его противоположностью, больше всего меня возбуждал собственный крик и вместе с тем мысль об отсечении речи от себя, как если бы меня созерцали иностранцы, не знающие моего языка, или инопланетяне, – тогда моей единственной возможной речью для них был бы крик или стон, моя идентичность полностью отсутствовала бы для них, и я бы исчезла. Поэтому иногда я бы хотела отсечь речь от себя как нечто главное в себе самой, как то, что я никогда не смогу прекратить и прервать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.