Лю Чжэньюнь – Я не Пань Цзиньлянь (страница 2)
– Инъюн, выйди-ка на минуту, у старшей сестры к тебе дело есть.
Оторвавшись от тарелки, Инъюн поднял голову:
– Так и говори здесь.
Ли Сюэлянь замотала головой:
– Это только тебя касается.
Покосившись на жену и ребенка, Ли Инъюн отставил лапшу, поднялся из-за стола и вместе с сестрой побрел на окольный холм. Уже пришла весна, на речке под холмом вовсю шла шуга. Ли Сюэлянь обратилась к брату:
– Инъюн, как к тебе относится твоя старшая сестра?
Ли Инъюн почесал в затылке:
– Да неплохо. Когда женился, дала мне двадцать тысяч.
– Тогда старшая сестра просит тебя об одолжении.
– Говори.
– Помоги мне убить Цинь Юйхэ.
Ли Инъюн так и обомлел. Он конечно знал, что у Ли Сюэлянь и Цинь Юйхэ полный разлад на почве развода, но чтобы дело дошло до убийства – это было для него сюрпризом. Продолжая почесывать в затылке, он ответил:
– Если бы ты попросила меня кабана зарезать, я бы помог, не раздумывая, но людей я никогда не убивал.
– Как будто все остальные только и делают, что людей убивают. Будь это так, я бы тогда и не приставала к тебе.
– Убить просто, а вот потом-то самому придется под пулю встать.
– Я не заставляю тебя убивать самому, ты только помоги подержать, а я уж его сама прикончу и под пулю сама встану, ты чист останешься.
Ли Инъюн продолжал колебаться:
– Как соучастник я тоже за решетку сяду.
Ли Сюэлянь вспыхнула:
– Кто я тебе, в конце концов, сестра или нет? Надо мной измываются, а ты и бровью не ведешь? Если тебе на меня наплевать, я вместо этого пойду и сама повешусь.
Это пуще прежнего напугало Ли Инъюна, и он спохватился:
– Помогу я тебе, только не вешайся. Когда приступать-то?
– Тут уже медлить нельзя. Завтра.
Припертый к стенке, Ли Инъюн кивнул:
– Ну, завтра так завтра. Раз решение принято, лучше с этим раньше покончить.
Однако когда на следующий день Ли Сюэлянь пришла за Ли Инъюном, его жена сказала, что ночью тот отправился на тракторе в провинцию Шаньдун за хлопком. «Ведь договорились с ним, что пойдем убивать, какой еще хлопок? Почему-то раньше он в другую провинцию за хлопком не отправлялся, с чего это вдруг сейчас понадобилось? Ясное дело – слинял». Ли Сюэлянь вздохнула. Ей стало понятно, что в Ли Инъюне, вопреки его имени[1], нет ни капли отваги. А еще ей стало понятно, что выражение: «На тигра иди с родным братом, а на бой зови отца с сыном!»[2] – не более чем пустые слова.
Размышляя о помощнике для убийства, Ли Сюэлянь вспомнила о забойщике Лао Ху из их села Гуайваньчжэнь. Красномордый детина Лао Ху каждый день спозаранку забивал свиней и, едва светало, вез свеженину на рынок. Его лавка просто ломилась от мяса: оно и лежало, и висело повсюду. Даже в корзине под прилавком лежали свиные головы и требуха. Ли Сюэлянь ходила за мясом к Лао Ху. Тот метким ударом отрезал для нее от свиной туши нужный кусок или вытягивал из-под прилавка свиные кишки и бросал к ней в корзину. Но делал он все это с определенным расчетом, одаривая Ли Сюэлянь похотливым взглядом и обращаясь к ней не иначе как «Сокровище». Иной раз он выходил из-за прилавка и начинал в открытую заигрывать с Ли Сюэлянь, которая в ответ на приставания награждала его бранью. Итак, оказавшись на рынке перед лавкой Лао Ху, Ли Сюэлянь завела разговор:
– Лао Ху, отойдем в сторонку, у меня к тебе одно дело.
Недоверчиво посмотрев на нее, Лао Ху на секунду задумался, потом отложил тесак и прошел на пустырь за рынком. Там стояла заброшенная мельница, в нее они и зашли.
Ли Сюэлянь начала издалека:
– Как тебе кажется, Лао Ху, что у нас с тобой за отношения?
Глаза Лао Ху заблестели:
– Да все здорово, Сокровище, когда я тебе не угождал?
– Тогда я попрошу тебя об одолжении.
– О каком?
Усвоив урок после общения с младшим братом Ли Инъюном, Ли Сюэлянь вместо разговора об убийстве повела речь с Лао Ху по-другому:
– Я позову Цинь Юйхэ, а ты поможешь мне его придержать, пока я его как следует не отделаю.
Лао Ху знал о неладах между Ли Сюэлянь и Цинь Юйхэ. Для него такая просьба труда не составляла, и он с готовностью ответил:
– Слышал я про вас, Цинь Юйхэ – гад еще тот, – и тут же добавил: – Да я не то что подержать его могу, я и сам морду готов ему набить. Единственное, что меня волнует, это что я получу взамен?
– Поможешь мне его отделать, я с тобой пересплю.
Лао Ху просиял и, приблизившись вплотную к Ли Сюэлянь, стал лапать ее руками:
– Сокровище, да за такое я не то что отделать, убить помогу.
Ли Сюэлянь отпихнула его:
– Убивать не нужно.
Лао Ху снова придвинулся ближе:
– Ну хорошо, тогда просто устроим ему взбучку. Давай сначала сделаем свои дела, а потом пойдем управляться с Цинь Юйхэ.
Ли Сюэлянь снова резко оттолкнула Лао Ху:
– Сначала с ним расправимся, а потом сделаем свои дела.
Направившись к выходу, Ли Сюэлянь бросила:
– А нет так нет.
Лао Ху поспешил догнать Ли Сюэлянь:
– Сокровище, не стоит переживать, будь по-твоему: сначала побьем, а потом свои дела сделаем, – и тут же предупредил: – Только не забирай свои слова обратно.
Ли Сюэлянь резко остановилась:
– Я от своих слов не отказываюсь.
Лао Ху радостно хлопнул себя в грудь:
– Когда же требуется идти? Для меня – чем раньше, тем лучше.
– Завтра. А сегодня я найду Цинь Юйхэ и договорюсь с ним о встрече.
В тот же день после обеда Ли Сюэлянь отправилась в уездный центр, а точнее в его западную часть, где находился завод химических удобрений, чтобы назначить Цинь Юйхэ встречу. Она прибыла туда с двухмесячной малышкой на руках. Под предлогом, что завтра нужно явиться в сельсовет и обсудить вопрос об алиментах, она решила заманить его в село. Над заводом возвышалось около десяти труб, которые, пыхтя, выбрасывали в воздух белые клубы дыма. Пройдясь по заводу, Ли Сюэлянь от рабочих узнала, что Цинь Юйхэ повез на фуре удобрения в провинцию Хэйлунцзян и будет отсутствовать не меньше десяти-пятнадцати дней. Было совершенно ясно, что Цинь Юйхэ, в точности как и младший брат Ли Сюэлянь, от нее ускользнул. Путь в Хэйлунцзян лежал через четыре-пять провинций. К тому же Цинь Юйхэ не стоял на месте, а постоянно удалялся от нее. Похоже, убить человека бывает легче, чем сначала найти его. Ну что ж, пусть поживет еще десять-пятнадцать дней. Ли Сюэлянь едва сдерживала свой гнев, и не только его. Выйдя за ворота завода, она почувствовала, что еще чуть-чуть, и обмочится. Прямо на выходе стоял платный туалет, в котором за два мао[3] можно было справить нужду. За уборной присматривала женщина средних лет с завивкой наподобие гнезда. Ли Сюэлянь сунула ей мелочь, а заодно свое дитя, и направилась опорожнять мочевой пузырь. Освободившееся пространство внутри тут же заполнила ее разбухающая злость. Выйдя из кабинки и заметив, что дочь на руках женщины заходится в плаче, Ли Сюэлянь дала девочке подзатыльник:
– Все из-за тебя, отродье, родилась на мою голову.
Собственно, весь конфликт между Ли Сюэлянь и Цинь Юйхэ случился из-за этого ребенка. Супруги восемь лет прожили вместе, на второй год после женитьбы у них родился сын, которому на настоящий момент исполнилось семь лет. А прошлой весной Ли Сюэлянь обнаружила, что снова беременна. Она и сама не поняла, как это случилось. Просчитавшись в днях, она пошла Цинь Юйхэ на уступку, позволив обойтись без презерватива. Тот насладился ощущениями, а она вот забеременела. Но закон запрещал иметь второго ребенка. Если бы Цинь Юйхэ был крестьянином, они бы отделались штрафом в несколько тысяч и смогли бы оставить ребенка. Но поскольку тот работал на заводе, кроме штрафа, его могли и уволить, тогда все его десять с лишним лет труда пошли бы прахом. Супруги отправились в клинику на аборт. Ли Сюэлянь, которая уже два месяца носила под сердцем дитя и при этом ничего не замечала, в операционной стянула штаны, забралась на кресло, раздвинула ноги и вдруг почувствовала в животе шевеление. Она тут же сомкнула ноги, спрыгнула с кресла и оделась. Врач решил, что ей понадобилось отойти в туалет. Кто же думал, что, выйдя из операционной, она направится прямо к выходу? Нагнавший ее Цинь Юйхэ попытался ее остановить:
– Ты куда? Тебе же все обезболят, ты ничего не почувствуешь.
– Здесь много народу, вернемся домой, объясню.
Всю дорогу они молчали. Сев на рейсовый автобус до своего села, что располагалось в двадцати километрах, они вернулись домой. Ли Сюэлянь первым делом направилась в коровник, где два дня назад отелилась их корова. Маленький теленок, протиснувшись у матери между ног, пристроился к ее вымени. Сама корова уже проголодалась и, увидев Ли Сюэлянь, звучно замычала. Ли Сюэлянь тут же подбросила ей сена. Подоспевший в коровник Цинь Юйхэ спросил жену:
– Что ты все-таки задумала?