Ляна Зелинская – Жёлтая магнолия (страница 10)
До сегодняшнего дня Светлейшая не посылала Дамиане настолько ярких видений. Со звуками, запахами, чувствами… С болью в сердце и в пальцах, которые сжимают треклятое кольцо так, что оправа камня врезается в ладонь до крови. У Димианы кружится голова, и боль начинает стучаться в переносицу всё отчётливее. Она закрывает глаза, чтобы не вглядываться в эту фату и в это лицо, больше похожее на маску.
– Вы выбросили его в канал… Ваш вопрос… про кольцо… куда вы его дели. Вы выбросили кольцо в канал, – прошептала она, открывая глаза, и посмотрела снизу вверх на маэстро Л'Омбре.
Никогда ещё она не видела столько ненависти, сконцентрированной в одном взгляде. И, кажется, в этот момент лицо маэстро Л'Омбре достигло пика своей бледности. Он посмотрел на Лоренцо, но даже у того с лица исчезла усмешка.
– Лоренцо, это вообще не смешно, – глухо произнёс маэстро. – Это низко…
Но, что он сказал дальше, Дамиана не услышала. Закружилась голова, стеклянный шар начал двоиться, троиться и вскоре совсем исчез в темноте. А вместе с ним и весь мир.
Когда она открыла глаза, то увидела склонившееся над ней лицо пожилой женщины, которая усиленно махала полотенцем, пытаясь привести её в чувство.
– О, Мадонна! Очнулись – и слава богу! – пробормотала она, помогая ей сесть поудобнее и протягивая бокал с водой. – Вот, выпейте.
И Миа почему-то подумала, что эта строгая женщина в необъятном крахмальном переднике и с косами, уложенными на голове короной, и есть монна Джованна, чьи чайные пары ей предлагал посчитать маэстро Л'Омбре. Миа взяла бокал, но едва смогла удержать его, расплескав половину воды – пальцы дрожали, а перед глазами всё ещё плясали разноцветные пятна.
Такое с ней иногда случалось, когда видения Светлейшей бывали особенно яркими. В такие моменты они отнимали все её силы, и, бывало, доходило до обморока. Не в состоянии совладать с бокалом, Миа поставила его на столик и торопливо достала из кармана пару кусочков сахара, которые всегда носила с собой для таких случаев.
– Вы в порядке? – озабоченно спросил синьор Лоренцо, подходя ближе.
– Да, спасибо. Сейчас станет легче. Это всё… – она неопределённо махнула рукой и отправила сахар в рот, – требует усилий.
– Монна Джованна, предложите нашей гостье чай или кофе и принесите бисквиты и печенье, – распорядился синьор Лоренцо, – а мы пока побеседуем с Райно… наедине.
Последнее слово он произнёс с особым выражением.
Братья ушли, но Миа была этому только рада. Ей стало стыдно за свой внезапный обморок перед ними. А ещё… страшно. Очень, очень страшно. Ведь то, что она сообщила синьору Лоренцо в своей лавке, и то, что увидела сейчас… И то, что, делая предсказание маэстро Л'Омбре, она, кажется, забыла посмотреть в шар. Только сейчас она осознала, чем всё это может закончиться.
Эти люди могущественны и очень опасны. У них наверняка есть какие-то тайны, которых она может коснуться невзначай, вот так, как сегодня, как сейчас, а завтра её найдут в канале с перерезанным горлом или не найдут вовсе. Просто чтобы не сболтнула лишнего. Кто там будет искать какую-то гадалку-цверру!
Миа снова вспомнила красноречивый взгляд маэстро Л'Омбре, полный холодной ненависти, и поёжилась. Она так хотела доказать, что никакая она не шарлатанка, что совсем забыла об осторожности. А ведь мать учила её тому, что клиентам нельзя говорить всей правды. Клиентам нужно говорить лишь то, что они хотят услышать. Искусно смешивать ложь и правду, и правды нужно добавлять совсем чуть-чуть. А вот ложь…
Ложь должна быть правдоподобной и трудно проверяемой.
А таким клиентам, как Скалигеры, так лучше бы вообще ничего не говорить. Наверное…
Как ни крути, всё было плохо. Но герцог Ногарола и Гвидо Орсо хоть и были опасны, но не прямо сейчас, и не здесь. А вот братья Скалигеры могли отправить её на корм рыбам в лагуне уже сегодня. Так что всё же стоило сбежать, пока не поздно.
Она покосилась на дворецкого, замершего статуей у порога, и подумала, что мимо него она как-нибудь прошмыгнёт. Но двери распахнулись, впуская братьев, и о побеге пришлось забыть.
Миа готова была поклясться, что они снова повздорили, но, судя по лицам, их размолвка закончилась не в пользу маэстро Л'Омбре, потому что он вернулся ещё более мрачным и молчаливым. Зато Лоренцо казался теперь совсем довольным.
За ними следом появилась монна Джованна, а позади неё служанка с необъятным подносом, на котором стоял кофейник, чашки с блюдцами из тончайшего фарфора с позолотой и корзинки со сладостями: миниатюрные бисквиты, кексы, печенье и шоколад.
– Угощайтесь, монна Росси. Вижу, что вам уже лучше, так, может, сразу и приступим? И вы помните, мы договорились, что всё, сказанное в этих стенах – остаётся в этих стенах? – последние слова Лоренцо произнёс жёстко и уселся в кресло напротив. – Кивните, что вы меня поняли.
О, она помнила! Лоренцо ещё по дороге сюда дал понять, что болтливость может стоить ей жизни. Она кивнула, беря чашку кофе из рук служанки. Маэстро тоже взял чашку, а Лоренцо нетерпеливо отмахнулся и добавил, обращаясь к Дамиане:
– Итак, меня интересуют мёртвые «бабочки». Посмотрите в ваш шар и скажите что-нибудь о них. В первую очередь, меня интересует, кто убийца. А во вторую, зачем он это делает. Ну, или всё, что удастся там разглядеть.
– Синьор делла Скала… При всём уважении, но… это так не работает, я ведь объясняла уже, – Миа пожала плечами. – Чтобы сказать что-то определённое, мне нужна хотя бы какая-нибудь вещь, принадлежавшая одной из… девушек.
– Вещь? – глухо переспросил маэстро Л'Омбре, который возвышался посреди гостиной, как мраморное изваяние, и добавил снисходительно: – Это вряд ли. Если вы не в курсе – они были полностью голые.
– Ну, или я должна видеть этого человека, вот как вас…
– Они все мертвы. Но мы можем прогуляться в склеп или к доктору Феличе в морг, – в голосе маэстро прозвучала уже явная насмешка.
– А место, где их убили? Я могу там побывать? – осторожно спросила Миа. – Мне нужны какие-то подробности.
– Мы пока не знаем, где их убили, – ответил Лоренцо. – Известно лишь, куда их привезли на лодке уже мёртвыми. Но вы можете там побывать. А ещё у Райно есть рисунки, может быть, они вам помогут, монна Росси. Райно вам их покажет. И я очень надеюсь, что вы плодотворно проведёте этот день вместе. Сообщите мне, как будет что-то новое.
Синьор делла Скала встал и, не прощаясь, ушёл. Монна Джованна и мессер Оттавио поспешили за ним, аккуратно притворив за собой двери, и в комнате Миа и маэстро Л'Омбре внезапно остались вдвоём.
– А теперь давайте кое-что проясним, – маэстро резко повернулся к ней и впился пронзительным взглядом, от которого у Дамианы даже кожа покрылась мурашками. – Что бы там ни говорил мой брат, я не нуждаюсь в ваших услугах, монна Росси, и не нуждаюсь в ваших предсказаниях. Так что не тратьте попусту моё время и покиньте этот дом. Мессер Оттавио распорядится, чтобы вас отвезли.
– Я не меньше вашего не нуждаюсь в том, чтобы торчать в неприятном обществе чванливых патрициев, и не навязываю своих услуг, – парировала Миа, вставая, чтобы не смотреть на него снизу вверх, и добавила жёстко: – И, если вы в них не нуждаетесь, то прямо сейчас скажите об этом синьору Лоренцо делла Скала, моему нанимателю. Пусть он выставит меня за порог, и, как говорится, чао востро! Это же в ваших силах?