Ляна Зелинская – Чёрная королева: Опасная игра (страница 12)

Углубление в центре печати было пустым.

– Сердце, это Зелёная звезда – Источник вед. Возьми, – аладир протянул ей лепесток, – что ты чувствуешь?

Она взяла его осторожно, подержала в руках, закрыла глаза. Что-то различить было почти невозможно, слишком уж размыто, но кое-что она всё-таки увидела.

– Мальчик вращает гончарный круг.

– А ещё?

– Что-то обжигает в печи. Красит. Пять ланей. И…

Она открыла глаза, посмотрела на Магнуса.

– И?

– …его убивают.

– А дальше?

– Всё. Дальше – темнота. Это обманка, Магнус, не печать, а сделанная на заказ копия.

– Сколько лет этим воспоминаниям?

– Не могу определить, след очень мутный. Видимо память стёрли. Но точно больше десяти лет.

– Страж Севера, – задумчиво произнес аладир, забирая лепесток из рук Кэтрионы, – прайды Тверди. Ибекс, Тур и Лань.

– И что это значит?

– Это значит, – воскликнул аладир, сжимая лепесток, – что провалиться мне в Дэйю! Как же мы были слепы!

Глава 5. Все хотят быть в курсе событий

Кэтриону в зал не пустили. Совет проходил при закрытых дверях. Но Магнус велел держаться поблизости, и она устроилась в нише большого стрельчатого окна, прямо напротив дверей, ведущих в малый зал.

Она видела хмурые лица Старших Стражей, как они стояли в коридоре по двое, тихо переговариваясь друг с другом. Соколы и бойцы Ордена – Ба́йса, Э́мунт, Ро́шер и Ксайр. Каждый из них руководил четвертью крыла и отвечал за свою территорию. Появился магистр, и они склонили головы, приложив руку к сердцу. Он шел медленно, горбясь и опираясь на трость. Его белый плащ был короче, чем у других рыцарей – ноги держали магистра с трудом и потому полы плаща укоротили специально, чтобы он на них не наступал. Его волосы давно выбелило время, и кожа стала похожа на пергамент, и лишь глаза оставались всё такими же яркими – слишком синими и молодыми для его изборожденного глубокими морщинами лица.

Сколько ему лет? Много. Очень много. Так много, что уже даже чудесница Адда своими микстурами с трудом поддерживает жизнь в его теле. И иногда Кэтрионе казалось, глядя в эти глаза, что магистр рад был бы перестать следовать указаниям Адды.

За магистром шли астролог со свитком в тубе и старший казначей. Поодаль: Магнус – командор крыла Сов и главный разведчик Ордена, Адда – старший лекарь, Пе́тра – куратор Обителей Тары и Кмирр – старший настоятель над послушниками. Замыкала процессию Ребекка – глава дипломатии Ордена, прекрасный эмпат, и королева лжецов, как называл её Магнус.

Двери закрылись, а Кэтриона взялась за сумку с бумагами Крэда. Совет будет долгим, и у неё есть время, чтобы узнать, зачем же он её искал.

Первым попался свиток с отчетами перед казначеем Ордена о потраченных деньгах: свечи, мыло, провизия, овес, мазь от больных суставов – ничего интересного. Затем доклад Магнусу за неделю о всплесках. И он был длинным. Перед осенним карнавалом и Балом невест город бурлил, а Крэд не отличался лаконичностью. Он подробно перечислял всех торговок приворотным зельем, продавцов амулетов на удачу, разорви-корня и камней от сглаза, и каждый случай он сопровождал подробным описанием одежды и внешности подозреваемых, и даже цвет склянок упоминал, в которых продавалось зелье. Большая часть из этих людей была, конечно, просто мошенниками, и о них и вовсе можно было не писать, но Крэд всегда отличался педантичность и следовал протоколу.

Хоть двери и были прикрыты плотно, но обостренный слух Кэтрионы всё же улавливал восклицания и обрывки фраз.

– …да как ты смеешь! – гремел голос Ксайра.

– …прошу успокоиться…

– …лаарцы? И, по-твоему, Ксайр, это моя вина? Да, они писали! Но Север – вотчина Рошера, и, как мы знаем, ни один случай не подтвердился, – мягкий голос Ребекки.

Кэтриона отложила отчеты – ничего интересного, обычная рутина, которую поручают новичкам. Почему этим занимался Крэд? Когда-то давно он служил у Магнуса, а после того, как Магнус стал главным разведчиком и его место занял Байса, всё равно сохранил хорошие отношения с бывшим командором. Он ведь он не просто так скрывался под личиной обычного горожанина. Интересно, за кем он следил?

Она спросила об этом у Магнуса напрямую, но тот ушел от ответа.

– …может быть, ты знаешь лучше нас, когда это произошло? – снова голос Ксайра.

– На что ты намекаешь? – рыкнул Байса.

– …не время сейчас…

– Полагаю, мы должны выяснить всё поэтапно, – снова умиротворяющий голос Ребекки. – Но печать найти важнее всего!

Из всех бумаг Кэтрионе показались интересными только две: тщательно переписанные портовые книги со списками пассажиров, прибывших на ашуманских кораблях, и черновик письма, адресованного Магнусу.

Списки – длинные вереницы имен, сословий и профессий, а ещё даты прибытия, были составлены убористым почерком Крэда. Имен было много. Книги оказались переписаны почти за семь лет, и свитков этих в её сумке было большинство. Часть из них Крэд пометил какими-то значками. Кэтриона закрыла глаза, положив ладонь на бумаги, и попыталась уловить частички памяти…

Шелест волн, скрип уключин и доносящаяся издалека брань грузчиков. Порт. Несколько ланей падают на стол, и старые книги в переплетах из телячьей кожи отправляются в сундуках из каморки портового смотрителя в карету. Крэд, скрипящий гусиным пером, бормотанье, свеча, но в книгах так много всего – вереницы лиц, бесконечные корабли под красными и белыми парусами, бочки, тюки, ящики, сундуки, и люди, люди, люди…

– Кого же ты искал? – спросила Кэтриона вслух.

Но в бумагах ответа не было.

– … пока что мы все не в безопасности, и нужно найти убийцу – это важнее всего, – голос Магнуса.

– …ты же слышал, что говорят звёзды? Разверзнутся врата! Нужно найти печать! – настойчивый голос Ребекки. – А убийцей займутся вон пусть хоть костоломы Рошера!

– …когда Боги хотят наказать – они лишают разума!

– …после того, как мы столько лет не замечали Зверя у себя под носом? Я – Страж Севера, и я столько лет этого не видел! Я хочу его найти! Кого видела твоя шейда в Брохе? Кто-то с ирдионским огнем разгуливает у нас на заднем дворе, и мы об этом ничего не знаем! – Рошер возмущен. – Он мне нужен! Я должен знать, кто стоит за этим Зверем! И я не могу ждать!

– …полагаю, искать печать и убийцу нужно одновременно, – голос Ребекки снова перекрыл все другие голоса. – И искать печать нужно с помощью людей Магнуса, это дело Сов, а не Соколов.

– …и ты не права! Нужно поднять всех! Каждого! Каждого бойца!

Черновик письма Магнусу занимал четверть листа. Начала у письма не было, видимо, осталось на другом листе.

«… и по вашему поручению, разговаривал с настоятельницей Айлин из Обители Тары в Рокне. Она почти не помнит того, что произошло, говорит, восемнадцать лет прошло (можно было бы прислать шейду, чтобы её прочесть), помнит только то, что девчонка сбежала. Но мне удалось забрать у неё одну вещицу, которая принадлежала девчонке, это может быть полезным, если прочитать её память…».

Далее письмо было перечеркнуто, но поскольку половина листа осталась чистой, а Крэд был страшным скрягой, то, вероятнее всего, он оставил его для других пометок.

Крэд разыскивал кого-то для Магнуса? Интересно. Кто эта «девчонка»?

Байса и Магнус не слишком друг друга любили, а значит, Крэд делал это втайне от своего командора, и по старой дружбе.

…поднять всех? Послушай, – Ребекка говорила мягко, обволакивая своим голосом, словно патокой, – представь, что начнется, если весть об этом просочится куда-то за стены этой комнаты? Только ленивый не бросится искать нашу печать. Набегут ашуманские колдуны, из-под полы начнут предлагать подделки, и в этом шуме потеряется любой стоящий след. Понимаешь? Нам ни к чему лишний шум. Никто! Никто, кроме тех, кто в этой комнате, не должен об этом знать. А главное, подумай, как мы будем выглядеть в глазах других? Над нами будут смеяться все от Эддара до Скандры! Я не могу допустить этого!

– …она права…

– …но как?

– …мы сохраним это в тайне?

На дне сумки лежала шкатулка. Маленькая деревянная шкатулка из тика, украшенная переплетением змей в виде восьмерок. Ашуманский узор. В Ашумане змея – священное животное. И шкатулка эта не простая, с секретом.

Кэтриона повертела её, закрыла глаза, осторожно опустила щиты – мало ли что может быть внутри. Но шкатулка молчала. Никакой памяти. От неё шло лишь слабое свечение, а значит, внутри что-то есть. Что-то особенное.

– Как же тебя открыть? – спросила Кэтриона вслух, водя пальцами по гладкой лаковой поверхности.

Сломать нельзя, на то и нужны такие шкатулки, чтобы тайное оставалось тайным. Но она всё равно разгадает её секрет, нужно только время.

Двери открылись.

– Кэтриона? Зайди.

Она бросила шкатулку и бумаги в сумку.

В зале было сумрачно, в открытые окна задувал тёплый ветер с моря, чуть шевеля кисейные занавеси. Кэтриона окинула взглядом комнату. Под куполом зала висела тяжёлая люстра с двенадцатью рожками. На стенах – фрески с изображениями событий из Летописи Ордена, и портреты магистров, взиравшие на всё отрешенно. А за столом хмурые лица, которы смотрели на Кэтриону так, словно это она была виновницей всех навалившихся бед.

Хоть она всего лишь вестница. Гонец. Но именно гонцов всегда хочется убить первыми.

Вот же не повезло.

Она остановилась, не дойдя до стола, и поправила сумку на плече. Ей навстречу встала Ребекка и улыбнулась. Улыбка у неё была тёплой, но Кэтриона знала, что это лишь маска. У неё много масок, и это сопереживание лишь одна из них – на самом деле Ребекку волнует лишь Ребекка и её положение в Ордене. Если бы Кэтриону сейчас повесили здесь на благо Ирдиона, то она бы даже бровью не повела.