реклама
Бургер менюБургер меню

Ляна Вечер – (Не) любимая жена Владыки драконов (страница 30)

18

— Вы думаете, я хочу вас отравить? — служанка косится на меня.

— Нет, что ты?! — прижимаю ладонь к груди. — Я лишь хочу наградить тебя за работу. Ешь, — давлю ладонью на её плечо, вынуждая сесть. — Приятного аппетита, — улыбаюсь.

Девушка, сведя брови, смотрит на Меха. Думает, что он её спасёт? Это вряд ли. Джинн качает головой и отворачивается к окну. Бедняжке ничего не остаётся, кроме как выполнить мой приказ. Достойная награда за труд оказывается у неё во рту. Служанка зеленеет и едва сдерживает рвотные позывы.

— Спасибо, госпожа… — хрипит.

— Попробуй эти штучки, — я наклоняюсь к столу и показываю на мышиный помёт пальцем. — Должно быть, они очень вкусные.

— Я… наелась, госпожа.

— Ешь! — рявкаю.

И девушка ест. А потом бледнеет, подрывается на ноги и бегом бежит из комнаты. Понятно зачем. Вот теперь она наелась.

— Мы можем идти? — несмело спрашивает одна из её напарниц.

Две оставшиеся в комнате служанки отлично понимают, что произошло. Я по их лицам это вижу.

— Нет, — отказываюсь их отпускать. — Вас я тоже должна наградить за работу.

После моих слов девушки переглядываются и опускают взгляды в пол. Увы-увы, награда неизбежна. Я прошу Меха подать мне ножницы или нож поострее, а у девиц начинается паника. Грохнувшись на колени, они наперебой умоляют меня не убивать их. Глупые длинноволосые красавицы. Я не против помочь девушкам с причёсками, чтобы они стали ещё «красивее».

— Вот то, что вы просили, госпожа, — склонив голову, Мех подаёт мне увесистые портняжные ножницы.

Сняв с голов служанок платки, я без жалости, сострадания и аккуратности режу им косы под самый корень. И ещё немного поправляю результат. По-моему получилось ужасно красиво!

— А теперь отдайте мне то, что взяли, — киваю на каменный туалетный столик.

Девушки, шмыгая носами, поднимаются на ноги, достают из карманов шпильки и отдают их мне. Красивые и дорогие штучки. Из-за драгоценных камней. Металл, из которого они сделаны, самый простой — железяка. Не без труда, но я отламываю камешки и возвращаю шпильки служанкам.

— Спасибо, госпожа… — цедит одна.

— Пользуйтесь на здоровье, — улыбаюсь. — Приберите здесь, — ворошу отрезанные волосы носком туфельки, — и можете быть свободны.

Выгляжу и говорю я уверенно, а на деле у меня от волнения трясутся поджилки и слегка кружится голова. Надо срочно линять отсюда, чтобы девушки не поняли, что я обычная трусиха, а не грозная госпожа.

Выхожу из комнаты, и передо мной материализуется Мех:

— Лучшие служанки во дворце, говоришь?! — наезжаю на джинна.

— Конечно, нет, — отмахивается. — Я выбрал трёх самых завистливых девушек, чтобы ты попрактиковалась.

— Что?! — я готова убить Меха. — Да я тебя сейчас!..

Хочу схватить духа за ухо, но моя рука проходит через него, как сквозь туман.

— Драгхалла, Аиша! — джинн смотрит на меня полным восторга взглядом. — Это было потрясающе! Даже владыка не придумал бы лучше!

— Не подлизывайся, — фыркаю. — Вот прикажу тебе не увиливать от наказания и отдеру за уши!

— Все вопросы к владыке, он определяет наказания слугам. А я — слуга, — довольный своей находчивостью дух выпячивает грудь.

— Тогда я и тебя награжу, — показываю ему кулак.

— А-ай… — кривится. — Не надо.

Бог с ним, с этим тренером дворцового разлива. В конце концов я справилась и теперь чувствую себя немного увереннее. Но не слишком ли было с волосами служанок?..

— Как думаешь, я обошлась с девушками жестоко? — хмурюсь, глядя на Меха.

— Вовсе нет, — он мотает головой. — За подобные фокусы с едой слуг могут отправить в темницу, а за воровство в Бушаре рубят пальцы, — делает большие глаза. — По одному за каждый украденный предмет. А если пальцев не хватает — могут отрубить руки.

О боже мой… В таком случае я не нажестила. Тошнота — не неволя, а волосы — не пальцы, отрастут.

— Мне бы на свежий воздух выйти, — вглядываюсь вглубь коридора. — Голова немного кружится.

— Скоро она закружится сильнее! — с улыбкой обещает Мех. — Мы с тобой идём в сокровищницу владыки. Тебе, как законной супруге господина, полагается имущество, — в его руках появляется немаленькая деревянная шкатулка. — Наполнишь это украшениями, которые понравятся. Идём скорее, — не дожидаясь меня, отправляется вперёд по коридору.

Проморгавшись, я топаю за Мехом. Сокровищница, имущество, украшения… Я пока не совсем понимаю, что меня ждёт. Разберусь по ходу пьесы.

Глава 20. Настоящие сокровища

Глава 20. Настоящие сокровища

Мех считает, что я недальновидная. Он так и сказал своей госпоже — недальновидная. Казнить его, что ли? Черный юмор, конечно. Но было неприятно. Я думаю о будущем, вот только грести чужое как своё, воспитание не позволяет.

— Хватит обижаться, Аиша, — джинн останавливается у огромных тяжёлых дверей. — Мы посетили уже три зала, а ты ничего не выбрала.

— Всё, не напирай! — отрезаю и, скрестив руки на груди, отворачиваюсь от духа.

Мы спустились в сокровищницау, которая находится в подвале и состоит из нескольких залов. В двух мы уже побывали, но я ничего не положила в деревянную коробку. Остаётся последняя комната.

До того, как мы пошли исследовать сокровищницу, у меня была встреча с казначеем. Он выдал деньги на содержание — моё и малыша. Думаю, этого вполне хватит, чтобы жить с комфортом, а побрякушки вообще не привлекают.

— Драгхалла, раньше ты не казалась такой вредной… — ворчит Мех.

— Я скромничала, — фыркаю.

На самом деле, первые дни в новом мире я находилась в полном шоке и страшно боялась всего. Но теперь пришло понимание, что любовь Шаха была иллюзией, а домой я никогда не вернусь. Наверное, начинаю привыкать к новой жизни.

— Скромничала, — соглашается джинн, — и продолжаешь это делать, — занудствует, потряхивая пустой шкатулкой.

— Меня больше волнуют служанки и няньки, — признаюсь шёпотом. — Это сейчас важнее имущества.

— Во дворце есть из кого выбрать. Успеется, — отмахивается от меня.

— Я не хочу, чтобы рядом со мной и ребёнком вертелись десять человек. Может, приставим ко мне Гюле? Её одной вполне хватит.

— Речи быть не может! — дух взвинчен. — Но если прикажешь, я подчинюсь… — убавляет пыл. — Лейла недовольна новой служанкой, но у неё нет выбора. А Гюле идеально шпионит за хозяйкой. Это и в твоих интересах, Аиша, — озирается по сторонам.

Свой человек в норе гадюки — это важно. Мы не в Комптоне, где можно позвонить в полицию, если что. Мех прав — надо думать о своей безопасности.

— Что ж, тогда придётся выбрать кого-то ещё, — вздыхаю.

— Позже. Сейчас сокровища.

Джинн открывает тяжёлые двери, и мы оказываемся в последней комнате сокровищницы владыки драконов. Она мало чем отличается от двух предыдущих. Размером с четверть футбольного поля, с высоченными потолками и без окон. На полу небрежные россыпи золотых монет и бесконечное множество сундуков. Что в них, я уже знаю: кольца, браслеты, ожерелья и прочая ерунда. Неинтересно.

Брожу по залу за Мехом, слушаю, как трещат факелы на стенах и хрустят монеты под ногами. Откровенно скучно.

— Взгляни, какая прелесть! — джинн с восхищением разглядывает длинную нитку жемчуга, которую извлёк из сундука.

Жемчуг? Хм, его я люблю.

— Давай возьмём, — соглашаюсь без особого энтузиазма.

Зато Мех приободряется. Думает, наверное, что дело пошло. А я размышляю о драконьих сокровищах. Не раз слышала, что после эпидемии чумы с деньгами у владыки не ахти, а тут всего навалом.

— Дамла постоянно бурчала, что за меня отдали триста хамм. Разве это много в масштабе казны? — развожу руки в стороны и оборачиваюсь вокруг себя.

— Чтобы содержать город и армию, владыке нужно много золота, — объясняет Мех. — При отце Ханара все три зала были доверху забиты деньгами и драгоценностями.

— Вот и не будем разорять господина ещё больше, — цепляюсь за слова духа, чтобы улизнуть. — Идём отсюда, — разворачиваюсь и направляюсь к двери, но через несколько шагов замираю.

На одном из сундуков стоит лампа. Она как из сказки про Алладина — изящная восточная красота. И моя слабость по совместительству. С детства мечтала иметь такую штуку, даже джинн внутри не принципиален. Я рисовала эту лампу, лепила из глины, придумывала сказки о ней. В общем, фанатела класса до шестого.

— Что с тобой? — Мех машет ладонью перед моим лицом.