Ляна Вечер – Для тебя я ведьма (страница 35)

И тут мне действительно стало не до смеха. Альда поможет вернуть магию? Нужное заклинание из трактата по некромантии? Тор Сальваторе… Ты же не?.. Я опустилась в кресло, которое стояло перед письменным столом, потому что ноги больше не держали. Это невообразимая глупость! Невообразимая! О, Сильван…

— Смерть заставит силу бездны покинуть моё тело, у магии не останется другого выбора, кроме как вернуться к законной хозяйке. А вам, синьорина Гвидиче, придётся оживить меня с помощью некромантии.

— Невозможно… — не моргая, смотрела на стену, где под давлением фантазии уже разворачивалось страшное действо. — Я не обладаю достаточными знаниями.

— Я бы поручил исполнить заклинание Альде, но доверять ей настолько рискованно.

— Вот именно! — подскочила на ноги и, перевалившись через столешницу, вцепилась ледяными пальцами в рубашку командира. — Послушай, синьор Сальваторе, между нами всё кончено… и на этот раз — абсолютно всё. Я уезжаю!

Вылетела из кабинета, чуть не сбив с ног Ромео, который собирался войти. Оттолкнув его, я попыталась схватить один из своих саквояжей, что оставили в гостиной, но почему-то вместо этого оказалась переваленной через плечо лекаря.

— Пусти! — колотила кулаками по спине Ландольфи, отчаянно пытаясь освободиться, но стальная хватка его рук надёжно удерживала меня в положении кверху попой. — Ром! Сейчас же отпусти! Я должна уехать!

Пусть проклятая сила бездны остаётся с кучерявым командиром навсегда — справится как-нибудь, а я подыщу нору в лесу, заткну нос мхом и почувствую себя в безопасности. Уж лучше так, чем осуществить безумную затею.

— Примерно такой реакции я и ожидал, — в дверях кабинета появился Сальваторе.

— Прости, дружище, но сегодня я на стороне синьорины Амэно, — Ром, наконец, избавил меня от необходимости болтаться у него на плече.

— Значит, я уезжаю! — моё заявление стукнулось о безоговорочно отрицательный взгляд командира и упало без чувств.

Никуда я не уезжаю. Тор не выпустит меня ни из дома, ни — тем более — из Илиси. Одной из этой паутины мне не выбраться, а единственный, на кого я могла рассчитывать — синьор Ландольфи.

— Идёмте в кабинет, — лекарь подтолкнул меня к порогу, — и постарайтесь унять истерику. Оба.

***

Ромео не меньше часа вдалбливал Торе, как бездумно он собрался поступить, сделав ставку на смерть и возрождение.

— Дружище, ты одержим желанием поскорее исполнить долг перед Амэно и отправиться зализывать душевные раны…

— Ромео, закрой рот, — кудрявый командир снова схватился за переносицу.

— И не подумаю, — лекарь ловко отбил словесный удар Сальваторе. — Давно следовало поговорить… — Ландольфи сдобрил монолог коронной паузой. — То, что вы с Амэ сейчас переживаете — душевные метания, эмоциональная агония — не больше, чем последствия разрыва душ. Скоро симптомы стихнут.

— Ай! — я демонстративно отвернулась от командира. — О чём ты, Ромео?! Сальваторе обзавёлся поклонницей. Даже если ты прав, и мы временно обезумели, это ничего не меняет. Я не прощу ему измену, — «измену» я прошипела, словно была рождена змеёй.

— Измену?! — Тор взвыл. — Ты сказала, что никогда не любила меня, что твои чувства ко мне — фальшивка!

— Ай! — мои руки рисовали в воздухе тысячу эмоций, которые невозможно описать словами. — Ай, Торе!

— Занялись бы вы делом, — лекарь устало вздохнул. — Я усовершенствовал настойку Ши. Уверен, теперь она способна не просто предотвратить приступы, но и сдержать вред, который нанесёт дар синьорины Амэ в отсутствии силы бездны. Ближайший месяц эта формула будет работать, а дальше…

— А дальше, друг мой, мы придумаем способ вернуть Амэно её магию. Если настойка действенна, не вижу причин протирать штаны, — командир выдохнул. — Ловчие заявят о себе в Илиси завтра вечером.

Известие подействовало на меня не хуже успокоительного отвара. Командир явно собирался навести шороху в городе, прежде чем Ловчие лишаться своего «носа», и я его прекрасно понимала. Более того — поддерживала. Обновлённая настойка Ши — пусть и не вечная, но гарантия, что со мной всё будет в порядке. Надо брать быка за рога. Обхватила себя за плечи и отвернулась к окну. За стеклом меня ждал неуютный городской пейзаж. Тяжёлые крупные капли с неба и грязное месиво на дороге. Улочку всё же обошёл фонарщик, и теперь всё это «благолепие» стало очевидным, а оттого ещё более мерзким.

— Доброй ночи, друзья, — мягкий хлопок закрывшейся за лекарем двери как свидетельство, что мы с Сальваторе остались наедине.

Минута. Две. Три. Тор не покинул кабинет. Нужно найти в себе силы повернуться к командиру. Если Ром прав, и мы с Торе переживаем последствия разрыва душ, и рано или поздно всё встанет на свои места, то… То я люблю этого синеглазого, кудрявого здоровяка? В груди захныкала тоска.

— Подытожим, — холодное заявление Сальваторе потушило слабый огонёк моего романтического настроя. — Вы, синьорина Гвидиче, никуда не уезжаете, а я забываю о некромантии. Поищем другой способ вернуть вам магию.

Набат хороших новостей грянул в моей голове — Альде больше нечего здесь делать. Помощь голубокровой — не акт милосердия, Тор сам сказал. Я обернулась и захлебнулась нежностью, утопая в синих озёрах глаз моего командира. Он стоял так близко, что запах печёных яблок мгновенно забрался в ноздри и вернул в те дни, когда мы были одним целым.

— Торе, — я запустила пальчики в мягкие кудри, представляя, что заклинание Эммы всё ещё связывает нас невидимыми узами.

— Амэно, — мои запястья попали в тёплый плен рук Сальваторе, — не делай так, — его голос шуршал хриплым прибоем. — По крайней мере, пока не разберёшься в чувствах ко мне.

— Я разберусь, обещаю, — опустила глаза, понимая — будет непросто. — Теперь здесь не будет Альды, и я смогу всё обдумать, не отвлекаясь на её нападки.

— Сожалею, но Альда останется, — Тор сделал шаг назад, и между нами материализовалась пропасть. — Я уже дал ей слово и теперь обязан помочь.

— Что?.. — я ушам не поверила.

Синьор безжалостно раздавил маленькую надежду на спасение нашей любви. Бедняжка только и успела, что вякнуть, и затихла, кажется, навсегда.

— Поговорю с Альдой. Ей придётся вести себя сдержаннее.

— Спасибо, сама разберусь!

Огрев Сальваторе яростным взглядом, направилась к двери. Он пытался ещё что-то сказать, но в моих ушах квохтало негодование. Не акт милосердия, не обмен услугами — честное слово синьора Сальваторе. О, великий Брат, какая я дурочка… Пока я переживаю последствия разрыва наших с командиром душ, пытаясь выудить мух из острого соуса эмоций, он облегчит свои страдания рядом с этой мышью.

— Отлично… — снова шипела, чеканя каблуками по ступеням. — Славная парочка!

Спальня на втором этаже дома ждала меня с распростёртыми объятиями, а в ней — синьорина Мими. Карманная фурия оказалась здесь очень не вовремя: я рассчитывала пошипеть ещё и желательно наедине с собой. Эспозито растеряно моргнула, когда я, хлопнув дверью, подпёрла бока кулаками, уставившись на неё в ожидании объяснений. На кукольном личике наблюдательницы мелькнула тень сомнения — надо ли затевать разговор? Но замешательство оказалось недолгим.

— Мне удалось узнать кое-что о синьоре Карузо, — Мими протянула мне пухлый конверт. — Здесь дубликаты документов инквизиции. Прочтите, Амэ, и чем скорее, тем лучше.

— Непременно, — выхватив у неё из рук свёрток, швырнула его на кровать.

— Вы снова повздорили с Сальваторе, — не вопрос — утверждение от наблюдательницы святейшей инквизиции врезало мне отрезвляющую пощёчину.

Мы снова повздорили… Как я устала от карусели, в которую угодила! Эмоции и события вращались с немыслимой скоростью — не успеваешь привыкнуть к одному факту, в тебя уже летит второй. Пожалуй, Ром недооценил последствия разрушенного заклинания Кривой Эммы. Меня стоило запереть в комнате с мягкими стенами, пока симптомы не перестанут рвать душу на части.

— Мими, спасибо за документы. Я обязательно прочту, но не сегодня. Хочу побыть одна…

— Вы наверняка не ужинали, Амэ, — бестактно оборвала Эспозито. — Оставайтесь здесь, я скоро.

Карманная фурия выскользнула из комнаты, оставив меня с открытым ртом и полной грудью возмущения. В том, что эта кукла с лицом ангела вернётся, я не сомневалась. Если Мими припёрло сделать по-своему, её и пуля в лоб не остановит.

Конверт с компроматом на кровати ничуть не манил открыть его, мне не хотелось узнать тайны бывшего любовника. Взволнованное разрывом душ либидо могло среагировать на кого угодно, Карузо просто оказался под боком. Всё пройдёт, и я забуду о бесстыжих ощущениях, избавлюсь от мыслей о Пеллегрино. Достаточно подождать. Самовнушение действовало слабо — от воспоминаний о крепком бронзовом теле Охотника голова шла кругом. Святые печати, я с ума сойду!

Отсрочить мой визит в дом безумных помогло возвращение синьорины Эспозито — фурия появилась в спальне с подносом. Аккуратно расставленные на серебряной поверхности миниатюрные пиалы намекали на фуршетную нотку, а незажженная свеча посередине этого праздника живота — на романтику.

— Не обращайте внимания, — Мими убрала свечку, — я собиралась разделить ужин с синьором Ландольфи, но вам моё общество сейчас пригодится больше.

Ромео вряд ли оценит титанические старания Эспозито. Я уже видела, как лекарь уплетает оливку за оливкой, отпуская едкие упрёки. Нет уж, обойдётся! Устроившись на кровати с подносом, мы с Мими принялись ужинать. Тяжелее душевных терзаний мне давался только голод, поэтому, опустошив пару тарелочек с вкусностями, я почувствовала себя гораздо лучше.