Ляна Вечер – Для тебя я ведьма (страница 16)

— Дружище, а я уж думал идти будить. Как тебе?

— Отличное вложение, друг мой. Осталось разбить бутылочку вина об колесо и в дорогу.

— Неплохая идея! — Торе светился от счастья.

 — Неплохая идея — это позавтракать, — Ромео взял нас под руки и повёл в дом.

Утренняя тишина в гостиной сменилась настоящим хаосом. Слуги торопливо сновали туда-сюда, составляли сумки у порога, выносили из кабинета ящички с лекарствами, коробки и свёртки. Синьор Ландольфи ничуть не удивился, а вот мы с Тором замерли, глядя на бурную деятельность прислуги.

— Ром, а что здесь происходит? — Торе почесал кучерявый затылок, провожая взглядом молоденькую служанку с саквояжем в руках.

— Ничего особенного, — отмахнулся лекарь и как ни в чём не бывало отправился в столовую. — Вчера вечером я услышал страшные звуки с цокольного этажа, — продолжил он по пути. — Теперь боюсь жить в собственном доме. Поеду с вами, вдруг чудовище исчезнет к моему возвращению.

— Ром! Ты не шутишь?! — Сальваторе остановил друга и потянул в крепкие мужские объятья. — Как тебе удалось выпроситься с работы?! Погоди! — он отдалился на вытянутых руках. — Только не говори, что уволился…

— Великий Брат с тобой, дружище, — сдержано улыбнулся Ромео, хлопнув Торе по плечам. — Скорее луна рухнет на землю, чем я покину пост главного лекаря, — он снова зашагал к столовой. — Взял выходные, которые у меня накопились, получился год.

— Год?! Сдуреть! Проклятый трудоголик! — друзья в обнимку вошли в двери.

— Как тебя бросить? — Ром уже вовсю улыбался. — Ловцы безумия — это не клетки с ведьмами возить… Да и синьорине Амэ требуется моё наблюдение, — улыбка пропала, Ромео серьёзно посмотрел на меня.

— Рассказывай, — почувствовала, как сердце Торе кольнула невидимая игла.

— Нечего рассказывать, — Ромео потянулся за кофейником. — До полуночи читал собственные записи, но так ничего и не понял. Буду проводить полевые испытания, — он отправил мне мягкую улыбку.

— О, Сильван…

— Не стоит беспокоиться, синьорина Гвидиче. Я рядом, а это значит — всё будет хорошо, — шутливый тон лекаря и лёгкое касание его ладони к моим пальцам немного успокоили.

— Эй-эй, дружище! — Торе покосился на Ромео. — Полегче!

— Сейчас тебе станет совсем дурно, друг мой, — пообещал Ром, так и не убрав руку. — Амэ, может быть, перейдём на «ты»?

— Не соглашайся, куколка, — бросил Тор, заедая волнение маленькой булочкой. — Потом сама не заметишь, как окажешься в объятьях этого сластолюбца-трудоголика, — прошамкал он с набитым ртом.

Отправиться на рассвете не успели. Прекрасное утро за чашечкой кофе и весёлой болтовнёй — то, что нужно перед дальней дорогой. Шутки и добрые подколки застывали во времени. Я старалась запечатлеть в памяти каждую минуту. Пришивала моменты к невидимому полотну и, сворачивая в рулоны, отправляла в багаж. Взяла с собой запах кофе и выпечки, бархатный голос моего Торе и искрящийся взгляд карих глаз Рома. Лекарь больше не заводил занудных бесед. Ромео — словно бокал, наполненный игристым вином. Сальваторе всё чаще называл «любимой», я чувствовала — от вчерашнего раздражения не осталось следа. Нельзя запланировать такие завтраки, они рождаются внезапно, чтобы раз и навсегда изменить чьи-то жизни.

***

Большую часть покупок брать с собой не стала — бесполезный хлам. Кладовая синьора Ландольфи покорно приняла огромный тюк барахла. Тор поглядывал на меня с упрёком, когда отдавал слуге расписки и деньги. После обеда старикашка в камзоле развезёт всё по адресам, и оковы долгов падут с Сальваторе, а вот для моей совести, похоже, готовится костёр — бывших инквизиторов не бывает.

Утренний туман почти растаял, мы собрались во дворе, ожидая пока Малыша загрузят вещами. Тор устроился на мешках с чем-то мягким и развернул карту. Ром с волнением руководил слугами, чуть не умоляя быть аккуратнее с лекарствами. Как синьор Сальваторе и хотел, команда Ловцов безумия радовала глаз, мужская половина уж точно. Оба синьора нарядились в пальто до колена цвета тёмного винограда — новинка моды Польнео, для осенней погоды вещь незаменимая. Образ завершили цилиндрами и начищенными до блеска высокими сапогами. Смотрела на моего мужчину и не могла отогнать неуместные мысли. Расстегнуть бы золотые пуговки и рубашку…

— Лю-би-ма-я, — не отрываясь от карты, промычал Тор, — я пытаюсь наметить путь, а ты очень громко думаешь, — он поднял на меня синие глаза и улыбнулся.

— Не удержалась, — обойдя Торе, встала за спиной, положив руки ему на плечи. — Куда мы едем?

— У меня два варианта. Как раз решаю, каким из них воспользоваться. Амэ, — Сальваторе коснулся губами моих пальцев на своём плече, — я вчера видел в твоих покупках пальто. Почему не надела?

— Ну…

Я упросила портниху ушить мужские штаны до моего размера, а сегодня надела их и длинный плащ — лучшее, что могло скрыть подражание синьорине Мими. Не так-то просто выставить пятую точку напоказ, к штанам ещё нужно привыкнуть… Стыдно признаться, но меня здорово задел горящий взгляд Сальваторе на заднице этой смелой женщины.

— Будем считать, что я не слышал твои мысли. Просто надень пальто, — Торе потянул меня за руку. — Для Ловчей штаны — лучший вариант, — шёпот моего мужчины защекотал ухо.

Синьор Сальваторе сменил тактику, и мне это нравилось. Ласковый голос и приятная улыбка в сочетании с круглыми щёчками сделали своё дело, и я с радостью отправилась к дилижансу, чтобы отыскать в багаже пальто. Едва успела застегнуть последнюю пуговицу, во дворе лекаря зазвучал уверенный голосок синьорины Эспозито:

— Знала, что вы задержитесь, спешить не стала.

Сегодня Мими выглядела чуть скромнее — рюшей поубавилось, но брюкам не изменила. Ей оказалось достаточно нескольких секунд, чтобы кинуть цепкий взгляд на происходящее во дворе, оценить и надменно хмыкнуть. Кажется, синьорина Эспозито имеет слишком раздутое самомнение, ещё немного и оно не поместится в Малыше. Свой экипаж наблюдательница оставила за воротами, и теперь вознице приходилось таскать её багаж через весь двор. Слуги синьора Ландольфи тут же грузили всё в дилижанс. Жаль, я так надеялась, что Мими побрезгует компанией Ловчих.

— Синьорина Эспозито, — Торе начинал закипать от высокомерного взгляда и томных вздохов, — боюсь показаться грубым…

— Боитесь, но рискуете? — оборвала она, изогнув тоненькую бровь.

— Вынужден.

— Валяйте!

— …Расхотелось, — Тор раздражённо свернул карту и отправился к дилижансу. Устроившись на месте возницы, он снова занялся выбором маршрута.

Не знаю чьё желание — моё или Сальваторе — забулькало в груди, но нестерпимо захотелось сжать пальцы на лебединой шее этой птички.

— Синьорина Эспозито! — Ром неожиданно возник рядом с нами. — Ваша шляпка просто восхитительна.

— Все мои шляпки превосходны, — она даже не улыбнулась, поправляя миниатюрный головной убор с пёрышком.

— Не все замечают это, — проходя мимо, задержалась возле наблюдательницы.

— Неужели? — аккуратные губки скривились в насмешке.

— Совершенно точно, — я заглянула за спину синьорины Эспозито.

Самодовольный вид сполз с мраморного личика Мими. Она резко одёрнула бархатный камзол и нахмурилась.

— Ну, решил, куда мы отправимся? — я протянула руку Сальваторе.

— На юг, милая, — одним движением он помог мне оказаться наверху, — в Илиси.

— Хорошая идея, дружище, — Ром распахнул дверь дилижанса, пропуская помрачневшую наблюдательницу вперёд. — В Илиси тёплая зима и красивые женщины.

Уезжая из Польнео, не стоит слишком громко разговаривать. Древний вулкан, у подножья которого раскинулся город, может проснуться от шумной болтовни. Мы обязательно вернёмся сюда: к террасам, спускающимся с холма от замка Святейшего, к сверкающей в солнечных лучах чаше залива Чокорони, к шумным улочкам и строгим мостам. Покидая Польнео, не говорят — прощай.

Глава 8

Серые кляксы акварели на прозрачном небе, корявые стволы спящих виноградников за голыми деревьями и крики оголодавшего воронья — пригород напоминал кладбище. Всё выглядело каким-то нереальным, плоским. Польнео окутывал атмосферой сказки. Казалось, мир — яркая пицца, щедро посыпанная тёртым сыром, но… За городом я почувствовала себя неуютно. Мысли каркали в голове не хуже ворон в небе. Синьор Сальваторе не разделял моего настроения. В сердце любимого творился настоящий шабаш — с танцами, вином и ведьмами в самом центре Илиси. Правда, праздник был скорее для Ловчих, чем для дочерей бездны. Торе, крепко сжимая вожжи, глядел вперёд, и, кажется, не видел ничего, кроме будущего. Столетия назад по дорогам Ханерды, так же, как мы сейчас, гнали лошадей прежние Ловцы безумия…

Когда-то моя родина жила совсем другой жизнью — никто не знал о Великом Брате, ведьм не жгли на кострах, а магии начинали учиться ещё в школе. На первый взгляд — почти идеальная картина мироздания, если бы сердцами людей не владела жажда наживы. Тогда в великих землях Ханерды не было единства: города поглощали окрестные деревушки, богатые синьоры рвались к власти — возводили каменные стены и крепости, защищая своё состояние. Каждый из правителей считал — день прожит зря, если к вечеру гонец не принёс вести с поля боя. Война на завтрак, обед и ужин, а главное блюдо кровавого пира — магия. Никому не нужно оружие, когда можно снести стену, прочитав заклинание, и восстановить её с помощью чар за несколько дней. Земля пропиталась кровью, взвыла под тяжестью трупов. Наш мир не выдержал страданий и выпустил из себя волшебство — сохранив жизни своим детям, отобрал любимую игрушку. В те времена даже в отхожее место без заклинания не ходили, что уж говорить об отстройке разрушенных городов. Пытались вспомнить о мечах, но и их без волшебства — ни сделать, ни заточить, ни поднять. Да и есть ли время думать о войне, когда живот пуст и кабан в лесу сдох от старости, а не от стрелы охотника? Лежавший в руинах мир заинтересовал хозяина бездны. Он показался высшему тёмному духу прекрасной, чистой девой, не познавшей магический грех, с которой можно делать всё, что угодно. Хозяин наградил не одну сотню женщин Ханерды умением колдовать, мужчин сластолюбец не жаловал. Магия вернулась, но в ином обличие. Шумные праздники, бесконечное веселье, желанная свобода для ведьм и… безумие. Тогда возник союз Ловцов, за ними появились Охотники, но на фоне страшной разрухи, голода и эпидемий попытки справиться с дочерями бездны выглядели неубедительно. Когда в великие земли Ханерды вошли посланцы веры, простой народ был готов принять что угодно, лишь бы избавиться от страшных болезней, порчи и сглаза. Эпоха Великого Брата и его святейшей инквизиции взошла солнцем над холодной пустотой.