Лууле Виилма – Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце (страница 9)

Человеку, страдающему от стресса сверхтребовательности, приходится принуждать себя делать массаж другому с тем же стрессом. Почему? Потому что в этот момент сверхтребовательность обоих суммируется, и хочется уже не помочь, а убежать. Помогающий со страхом взваливает ношу страдальца на свои плечи. Особенно сильно это чувство тогда, когда сверхтребовательный родитель заставляет массировать себя ребёнка, страдающего от его сверхтребовательности.

В народе о тяжёлой работе говорят: плечи ноют, руки отваливаются. Я же сказала бы, что работа не причиняет боли. Боль причиняет мысль, с которой работа выполняется.

Человечество в своём развитии постоянно движется вперёд. И вместе с тем некоторые представления никак не изживаются – в частности, расхожее мнение о том, что работа – это исключительно труд физический. Не правда ли, знакомая картина: человек занят умственной работой, а другой из его окружения постоянно подчёркивает: я-то делаю тяжёлую работу, а другие прохлаждаются. Работник умственного труда ощущает себя виноватым, однако молча сносит упрёки, ибо он сам выбрал умственную работу, знает её и любит. Детям зачастую приходится выслушивать от родителей сакраментальное: «Вам-то что, а вот у нас какая тяжёлая жизнь была!». Детское чувство вины грузом давит на заплечье. Мнение, будто без требовательности жизнь не движется вперёд, является ошибочным. Есть два разных понятия: потребность и желание. Смелый человек ощущает потребность, испуганный человек ощущает желание. Маленькое желание – маленькая ошибка, большое желание – большая ошибка. А если все эти желания собрать воедино, то на плечи взваливается непосильная ноша, которая погребает нас под собой.

СВЕРХТРЕБОВАТЕЛЬНОСТЬ И НЕДОВОЛЬСТВО ХОДЯТ РУКА ОБ РУКУ

Матери и вообще женщины гордятся собой, когда им удаётся полностью выложиться и продемонстрировать, сколь они выносливы как душевно, так и физически. Сверхтребовательность вызывает у женщин недуги заплечья, которые могут проявиться ещё в юности и сопровождаются болевыми ощущениями. Поскольку в этой области жизненно важных органов нет, то на недуг особого внимания не обращают. Малоподвижность шеи, как правило, сопровождается головной болью, и у человека развивается привычка употреблять болеутоляющие средства. Что хуже всего – это считается нормальным. Если человек мужественно упорствует в своих ошибках, то боль превращается в тупую нечувствительность, вслед за чем руки становятся немощными. Лишь тогда женщина-труженица позволяет себе сделать передышку и, если задумывается, то понимает, что дело худо. Если же и лекарства не помогают, женщина снова хватается за работу – лучше боль, чем сидеть сиднем. Но её тело считает иначе. Освобождение сверхтребовательности в этом случае является работой нелёгкой, однако плодотворной.

Если женщин сверхтребовательность мобилизует, то мужчин сверхтребовательность деморализует. Они начинают нервно метаться, суетиться, убегать, спасаться, прятаться. Юноши и мужчины спасаются от сверхтребовательности как только могут и где только могут. Нередко они обретают спасение в смерти. Все травмы, при которых человеческое тело в меньшей или большей степени рвётся на части, являются следствием сверхтребовательности. А если мужчина из неосознанного страха перед гибелью берёт себя в руки и закрепощает себя в беспросветном труде, то у него возникают те же недомогания, что и у женщин.

Кто способен унять своё стяжательство, тот перестаёт терзать своей сверхтребовательностью как себя, так и других. Тот становится требовательным, однако не сверхтребовательным двигателем жизни.

У иного человека на заплечье имеется видимый глазу бугор, который принято считать жировым отложением, так как особенно он заметен у тучных людей. В действительности же это – печаль страданий из-за сверхтребовательности. У худых этот бугор подобен крюку, на который легко повесить сверхтребовательность. Если Вы начнёте эту печаль освобождать, то бугор может ещё увеличиться, потому что печаль начнёт выпячиваться наружу. Позднее он медленно исчезает.

Из-за сверхтребовательности у людей, занимающихся сидячей работой, к вечеру безмерно устают руки и заплечье. Сидя работают все, кто связан с письменной работой: бухгалтеры, специалисты по компьютерам, швеи, сапожники, руководящие работники, водители, работники конвейера и др. Принцип один: у них напряжённая работа, требующая точности, а значит – сверхтребовательная. Труд школьника относится к этой же категории. Школьник похож на бесправный и бесчувственный ком теста, который все имеют право тянуть одновременно каждый в разные стороны.

Взгляните на почерк своего ребёнка, и Вы поймёте масштаб и своеобразие его проблемы, связанной со сверхтребовательностью. Ребёнок может стараться изо всех сил, но его каракули не выправляются, а становятся ещё хуже. Страх перед сверхтребовательностью вызывает малое либо сильное подёргивание рук, и почерк не может исправиться. Страх меня не станут любить, если я не исправлюсь не позволяет ребёнку исправиться.

Все поучают: «Сиди прямо, положи локти на стол и не держи книгу слишком близко!» Через мгновение ребёнок уже зарылся носом в тетрадь. Шея исчезла неведомо куда, а судорожно сведённые плечи явно указывают на то, что ребёнок защищается от ударов неудовлетворённой сверхтребовательности. Он боится. Голова и руки устают. Уроки не запоминаются. У маленьких детей голова болит, как у стариков.

А поглядите на собственный почерк. Он же становится всё неразборчивее. Сверхтребовательность вынуждает спешить, спешка вызывает сверхтребовательность. От былой каллиграфии не осталось и следа. Кто постоянно читает Вам мораль и предъявляет требования? Вы сами. И как настойчиво! Пугаете себя неспособностью достичь необходимой цели и безжалостно подстёгиваете себя. Для того чтобы все это самоуничтожение не бросалось в глаза сразу, человечество изобрело пишущую машинку, а теперь и компьютер, в который впечатывает свои мысли и радуется, что никто не видит его безобразного почерка, выдающего его сверхтребовательность.

То, что человеческая сверхтребовательность бывает умопомрачительно велика, это я вижу на пациентах. Человек, способный удовлетворять свою сверхтребовательность, пока ещё здоров либо считает себя здоровым. Например, плохой почерк не считается ведь болезнью. Дрожащие от напряжения руки также не считаются болезнью, а если дрожь в руках постоянная, то кто-нибудь да и посоветует: пить меньше надо. От такого вывода трезвенники оскорбляются до глубины души.

Сверхтребовательность заставляет человека хвататься одновременно за несколько дел. Один требует одно, другой – другое, третий – третье, и каждый из них считает своё требование самым важным. Ещё не закончено одно дело, как пора приниматься за второе, и третье уже дожидается своей очереди. А если не сделаешь, то будешь плохим, неумехой, недотёпой и т. д.

Ребёнок разрывается на части. Ничто не доводится до конца. Судорожные попытки достичь совершенства уводят в сторону от совершенства. Из такого ребёнка вырастает человек, который хоть и с лёгкостью порхает с места на место, но никогда не бывает удовлетворённым, ибо не способен реализовать себя как личность.

Чем больше человек желает быть лучше, тем больше каждый тянет его в свою сторону. Упаси Бог ему при этом быть наделённым ещё и неким духовным даром. Все стремятся заполучить его себе как нужный товар. Если такой человек не станет сам себе хозяином, то его уничтожат. Если же станет, то выйдет из сферы чужого влияния, и тогда его называют плохим, но это уже проблема тех, кто его так называет. Однако подобная ситуация не всегда завершается столь благополучным образом, поскольку хороший человек считает себя вправе наказать плохого.

Истории известно множество подобных примеров. Ярчайший из них – то, что произошло 2000 лет тому назад. Христа распяли. Сверхтребовательное человечество, возжелавшее, каждый по-своему, чтобы Христос избавил его от бед, рассердилось, когда Христос этого не сделал. Нравоучениям Христа внимали вполуха. Зачем учиться?! Мы и так умные! Главным было – как и сейчас – получение. Получить то, что я хочу, а если не получаю, то плох тот, кто не дал. Его нужно уничтожить. Хорошо бы, если нашёлся палач-доброволец, тогда у самого руки остались бы чистыми и можно было бы указать на виновного пальцем.

ВСЕ ТРАВМЫ, ПРИ КОТОРЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО В МЕНЬШЕЙ ИЛИ БОЛЬШЕЙ СТЕПЕНИ РВЁТСЯ НА ЧАСТИ, ЯВЛЯЮТСЯ СЛЕДСТВИЕМ СВЕРХТРЕБОВАТЕЛЬНОСТИ

Иуде пришлось показать людям их истинное лицо – и он показал. А мы вот уже 2000 лет не умеем глядеть в зеркало. Ведь у нас есть козёл отпущения, на кого можно всё свалить. И таких козлов отпущения хороший человек находит на каждом шагу.

Как-то раз я пожелала узнать, как выглядит сверхтребовательность современного человека. Я обратилась к ней: «Дорогая сверхтребовательность! Я хочу освободить тебя от себя, но прежде хочу получше тебя узнать. Явись мне так, чтобы я смогла тебя понять». Мое желание исходило от всего сердца, и ответ не заставил себя ждать.

Передо мной вдруг возник легко узнаваемый человек, эталон сверхтребовательности XX века – Гитлер. Гитлер-человек, а не Гитлер-военный. Я посмотрела ему в глаза и поняла, что он хотел сказать. Мужчина с мягкими формами, чьи угловатые, резкие движения говорят о превращении мягкой печали в твёрдую жестокость. Явился на этот свет мягким, отвердел и сломался.