Луция Брунеллески – Вопреки всему и всем (страница 4)

Взяв в руки календарь блокнот, она направилась к Олегу Николаевичу, который все это время тихо сидел склонив голову.

– Олег Николаевич – обратилась она к нему, пытаясь скрыть жаль в своем голосе. – Мне нужно с Вами пройти расписание посещений, так как период лечения предстоит долгим и возможно достаточно тяжелым. Если Вам не будет удобно всегда приезжать ко мне, тогда я могу навестить Вас в Вашем доме, когда Вам будет удобно.

Её слова видимо очень смутили и потревожили мужчину. Он поднялся и неуверенным голосом произнёс:

– Я думал Вы мою жену только поставите на учет и раз за пол года она будет приходить на проверку – выдавил он из себя.

– Нет, этого не будет достаточно. Ваша жена нуждается в лечение и регулярном посещении психолога. Если по каким-то причинам я Вас не устраиваю, тогда я напишу рекомендацию к другому доктору которого Вы пожелаете. Но лечить Вашу жену нужно и как можно скорее с лечением надо начать.

– Вы меня не правильно наверное поняли – тихим голосом произнес Олег Николаевич. – Не в том дело, что Вы нас не устраиваете, дело в том что не можем себе позволить оплатить лечение, – совсем поникшим голосом добавил он. Лоренции показалось что этот мужчина на ее глазах постарел лет на десять за эти несколько минут. Она уверенно открыла блокнот и как можно веселее произнесла:

– Вы знаете, не все в этой жизни измеряется деньгами и не все можно купить. Так что Вам нечего беспокоиться по поводу оплаты, так как Вам ничего не нужно будет платить.

Мужчина удивленно на нее посмотрел, и сглатывая воздух неуверенно переспросил:

– Ничего не нужно будет оплачивать?

– Да, Вы совершенно верно все расслышали – совершенно ничего. Я проведу все сеансы с вашей женой совершенно бесплатно – еще более бодрым голосом уверила его Лоренция.

– Но как же Вам тогда удастся выплатить например тех самых рэкетиров, если Вы будете бесплатно работать – выражение лица Олега Николаевича было такое, как будто он увидел чудо невиданное. Лоренция улыбнувшись ответила:

– Мне жаль что Вам довелось увидеть мою неприятную встречу с госпожой Анной Дмитриевной – а-ля Анка Измайловская. Но уверяю Вас – это всего лишь неприятный момент, и к сожалению не первый и не последний. И я уверяю Вас – с этой проблемой, которая лишь моя, с легкостью исправлюсь. – последнюю фразу Лоренция произнесла почти на одном дыхание, что бы не выдать свой страх. В глазах Олега Николаевича появились две скупые слезинки, которые он быстро вытер рукавом отвернувшись от Лоренции. А она понимала, что опять не смогла остаться равнодушной, как ей профессия велит, чем себе опять создала лишние хлопоты. Но выбросив эти мысли из головы открыла блокнот на ноябрь и вопросительно посмотрела на мужчину. Тот поняв что от него ожидается ответ, сначала присел, а потом осознав что Лоренция стоит, опять встал и протянул ей руку, произнес:

– Даже не можете себе представить как мы Вам благодарны. Но принять от Вас нечто такое не имею право. Вы нас только, пожалуйста, поставьте на учет и на этом разойдемся.

Лоренция от услышанного почти дар речи потеряла. Сердитым голосом она спросила:

– Олег Николаевич, Вы любите свою жену?

Мужчина не ожидая подобного вопроса растерянно начал ходить по комнате. Спустя несколько минут он произнес:

– Да, я очень люблю свою жену.

– Тогда, если Вы ее действительно очень любите, легко Вам наблюдать за тем как она страдает?

– Да, Вы совершенно правы – мне очень трудно наблюдать ее страдания. Но как я могу позволить что бы страдал еще кто – то.

– Если Вы имеете в виду меня, еще раз Вам повторяю – не беспокойтесь обо мне. Когда я не смогу уже бесплатно вести лечение Вашей жены я Вам об этом сразу же сообщу. Но пока что я постараюсь сделать так, что бы вернуть ей вкус к жизни. Поэтому прошу Вас, давайте вместе этого добьемся.

Олег Николаевич подошел к Лоренции и тихо произнес:

– Давайте.

Спустя несколько минут в календаре появились даты первых десять посещений. Мужчина все еще под впечатлением пообещал, что как только у него будет возможность, он обязательно оплатит каждый один сеанс проведенный с его женой. Лоренция его поблагодарила и вернулась к столу. У нее опять, медленно, но уверенно накатывалась головная боль. Уже более двух часов она не выпила ни капли воды, чем лишь ускорила появление мигрени.

– Могу ли я Вам предложить стакан воды – обратилась она к мужчине, наливая себе.

– Да, спасибо,– согласился он.

– Лариса Николаевна, пожалуйста, напейтесь воды – подала она стакан женщине, без того, что бы ее спросить желает ли она напиться.

Но та отвернулась от нее, при этом резко махнув рукой так, что Лоренция едва удержала стакан. Олег Николаевич было направился в их сторону, но Лоренция жестом его остановила. Отложив стакан, она взяла свой стул и присела напротив несчастной женщины. Не поглядывая на нее тихо заговорила:

"Несколько дней назад я слушала как один мой приятель – психотерапевт рассказывает про свою пациентку. Женщина попала в ужасную аварию, она постоянно испытывает боль и у нее парализованы конечности. Я слышала эту историю уже раз десять, но меня всякий раз шокирует одна вещь. Он сказал бедняге, что трагедия привела к позитивным изменениям в ее жизни. «Все в жизни происходит не случайно», – вот его слова. Меня удивляет, насколько эта банальность глубоко укоренилась даже среди психотерапевтов. Эти слова ранят и ранят жестоко. Он хочет сказать, что происшествие заставляет женщину расти духовно. А я считаю, это полный бред. Авария сломала ее жизнь и разрушила мечты – вот что случилось и абсолютно ничего хорошего в этом нет."– сделав перерыв в своем монологе Лоренция внимательно посмотрела на пациентку. Увидев что выражение лица осталось без изменений, она продолжила:

"Так вот фраза «все в жизни происходит не случайно» полный бред. Самое важное: подобный настрой мешает нам делать то единственное, что мы должны делать, когда у нас беда – горевать. Хорошо говорит об этом мой профессор: «Кое-что в жизни нельзя исправить. Это можно только пережить».Мы горюем не только тогда, когда кто-то из близких умирает. Мы предаемся печали, когда уходят любимые, когда рушатся надежды, когда настигает серьезная болезнь. Нельзя исправить потерю ребенка и предательство близкого человека – это можно только пережить.Когда мы говорим своим друзьям и родным подобные слова, даже с лучшими намерениями, мы отказываем им в праве на скорбь, печаль и грусть. Я сама пережила огромную потерю, и меня каждый день преследует вина за то, что я до сих пор живу, а мои близкие – больше нет. Моя боль никуда не ушла, я просто научилась направлять ее в нужное русло, работая с людьми которым нужна помощь, и лучше понимать их. Но ни при каких условиях мне бы не пришло в голову сказать, что эта трагедия стала подарком судьбы, которая помогла мне вырасти духовно и профессионально. Говорить так – означает топтать память любимых людей, которых я потеряла слишком рано, и тех, кто столкнулся с подобной бедой, но не смог с ней справиться. И я не собираюсь притворяться, что для меня это было легко, потому что я сильная, или что я стала «успешной», потому что смогла «принять на себя ответственность за свою жизнь». Мы делаем все, чтобы заглушать, вытеснять свою боль или как-то ее трансформировать. И когда вы вдруг сталкиваетесь с несчастьем, люди вокруг вас превращаются в ходячие банальности. И последнее, в чем нуждается человек, раздавленный несчастьем, это совет или наставление. Самая важная вещь – понимание. Для людей нет ничего важнее, чем понимание. Оно не требует никаких специальных навыков и подготовки, это просто готовность быть рядом и оставаться рядом столько, сколько потребуется. Мы так редко позволяем себе войти в эту серую зону – зону ужаса и боли – но именно там кроются корни нашего исцеления. Оно начинается, когда есть люди, готовые идти туда вместе с нами." – повернувшись к женщине Лоренция взяла ее руку, и пытаясь заглянуть в ее глаза, произнесла:

– Лариса Николаевна, я пойду с Вами в эту серую зону, и буду с Вами преодолевать боль совместно. Вы мне только, пожалуйста, разрешите этого.

Женщина подняла заплаканные глаза и тихим голосом произнесла:

– Разрешаю.

Глава 4: Побег из жестокой реальности....

Головная боль становилась невыносимой. Лоренция посмотрела на часы и опять погрузилась в историю болезни Ларисы Николаевны. Смерть так долгожданного ребенка полностью уничтожило ее психическое здоровье. Даже полтора года проведенных в психиатрической больнице особо ей не помогли. Конечно же она стала вести себя спокойнее, без истерических выпадов, а также без дальнейших попыток суицида, но желания жить к ней не вернулось. Лоренция еще раз пробежала глазами страницу с ключевыми симптомами, подчеркнув следующее:

– злость, напряжение и нервозность;

– учащенное потоотделение, гипервентиляция, учащенное сердцебиение;

– расстройство избегания;

– кошмары, плохой сон – чувство вины за произошедшее;

– негативное мышление, пессимизм;

– избегание эмоций, связанных с пережитым горем;

Вернулась на первую страницу эпикриза и прочитала вслух рекомендации предыдущего лечащего врача:

„Психотерапия, медикаментозное лечение и комбинированная терапия (психотерапия + медикаменты).“