Луций Сенека – Сенека. Собрание сочинений (страница 62)

Да и свои Венера вымещает

И Фебов род обременяет весь

Постыдными грехами: ни одна

Из дочерей Миноса не любила,

Чтоб к той любви не примешался грех.

Кормилица

Тезеева супруга, славный отпрыск

Юпитера! Из груди непорочной

Скорее изгони огонь греха

И не давай себя ласкать надежде.

Тот, кто любовь в начале подавил,

Воистину бывает победитель.

Но кто питал и возлелеял зло,

Нести ярмо, которому подпал,

Отказывается, но слишком поздно.

Мне хорошо известно, что цари

Не любят правды, в гордости своей

Пред истиной склоняться не привыкли;

Я понести ответственность готова

За мой совет: ведь близкая свобода

Рождает храбрость в старческой груди.

Наш первый долг – идти прямой дорогой,

А уклонившись, меру знать в грехе.

К чему идешь, несчастная? Зачем

Бесславный дом еще бесчестишь, мать

Желая превзойти? Здесь больший грех,

Чем зверь ее. Там был виною Рок,

Твоя ж любовь о сердце развращенном

Свидетельствует. Если безопасным

Проступок ты считаешь потому,

Что твой супруг не видит свет небесный,

Ты заблуждаешься. Пускай Тезей

Сокрыт навек Летейскою пучиной,

А об отце забыла, что законы

Дает морям и сотни городов?

Столь страшный грех оставит он сокрытым?

Отцовская забота прозорлива.

Но пусть его мы хитростью обманем,

Забыла ты о деде, чьи лучи

На целый мир сиянье изливают,

Отце богов, что сотрясает землю

И мечет пламя Этны? Неужель

Ты скроешься от пращуров всезрящих?

Но пусть на связь греховную твою

Небесные посмотрят благосклонно,

Соблазну покровительство дадут, —

Что скажешь ты о совести смятенной,

Душе, виною полной, вечном страхе

Перед собой? Злодейство безопасным

Бывает, но спокойным – никогда.

О, погаси огонь любви преступной

И грех, какого варварские земли

Не видели, ни негостеприимный

Суровый Тавр, ни скифы кочевые!

Ужасное злодейство изгони

Из чистого ума и, вспомнив мать,

Страшись любовных связей небывалых.

От ласк отца стремясь к объятьям сына,

Ты смешанный зачнешь во чреве плод?

Так продолжай и опрокинь природу

Огнем преступным! Что ж чудовищ нет?

Что ж пуст дворец, где брат когда-то жил?

Что ж всякий раз увидит чудищ мир,

Природа все законы преступит,

Когда полюбит критянка?