Луций Сенека – Сенека. Собрание сочинений (страница 168)

От ужасных людей и от казни моей,

И в пустынной дубраве, на тонком сучке

Я б качалась, будила безмолвную тишь,

Разливая по рощам унылую трель.

Хор

Управляется Роком порода людей,

И никто обеспечить не может себе

Устойчивых благ

Средь вращенья вещей и всех перемен,

Что приносит пугающий времени бег.

Пусть примеры других укрепляют тебя,

Которых так много в вашей семье:

Уж настолько ль свирепей Фортуна к тебе?

Не первой тебе,

Столь многих детей незабвенная мать,

Агриппина, дочь и супруга того,

Чье имя сияло на целый мир,

Из чрева рождавшая множество раз

Залоги любви

И спокойствие мира, – достались тебе

Изгнанье, удары, железная цепь

И смерть в заключение длительных мук.

Счастливая Ливия, Друза жена,

Счастливая мать,

Свершила злодейства и казнь понесла.

И дочери Юлии та же судьба:

По времени долгом убита она

Железом, хотя и без всякой вины.

А чего не могла совершить твоя мать,

Управлявшая некогда в царском дворце,

Любезна супругу, могуча детьми?

Но, отдавшись во власть своему же слуге,

Погибла она под солдатским мечом.

Что скажешь о той, что надежды свои

Простирала до неба? Неронова мать,

Оскорбленная прежде в Тирренских волнах

Рукою гребца,

Терзаема долго острым мечом,

Свирепого сына жертвой легла.

Октавия

Теперь и меня жестокий тиран

Посылает к печальным, загробным теням.

Зачем же, бедняжка, я медлю вотще?

Ведите на смерть, кому право на то

Даровала Судьба. Призываю богов

Небесных… Безумная, остановись,

Ведь ты ненавистна небесным богам.

Я Тартар зову

И мстящих за зло преисподних богинь;

Тебя, мой отец,

Достойного кары и смерти такой.

Снаряжайте корабль и, развив паруса,

Пусть кормчий по ветру направит корму

К берегам Пандатарии дальней моей.

Хор

О легкие ветры и нежный Зефир,

Когда-то, воздушною тучей покрыв,

Ифигению мчали вы по волнам,

Унося ее прочь от огней алтаря.

И эту далеко от горестных мест

Несите, молю вас, во Тривии храм.

Милосердней Авлида, чем город наш,

Милосерднее варваров Тавров земля.

Там убийством гостей ублажают богов, —

Упивается кровию граждан своих