Lusy Westenra – Я верну тебя в свой мир 2 (страница 23)

Май кивнул, слегка озадаченный, и жестом указал на игровую.

В комнате повисла тишина.

Люсиль выронила деталь конструктора.

Она знала Николая. И Николай знал её — слишком хорошо. Видел её рядом с Вильгельмом не раз.

Он поставил корзину перед ней и протянул письмо.

Люсиль поднялась. Взяла конверт. Распечатала.

Читала молча.

Ни один мускул на её лице не дрогнул.

Потом она перевернула ладонь — на коже вспыхнул маленький огонёк, и письмо за секунду обратилось в пепел.

— Откройте.

Сундук щёлкнул замком.

Внутри лежали драгоценности.

Кольца. Серьги. Ожерелья. Некоторые в бархатных коробках, некоторые — просто россыпью. Золото, платина, старые фамильные камни.

Комната молчала.

Люсиль взяла одно колье, покрутила в пальцах. На секунду задержала взгляд.

Сжала.

— Передай Вильгельму, — сказала она Николаю, — что это неубедительно.

И вернула украшение.

Николай склонил голову.

— Господин сказал, если вы не примете — можете выбросить. Назад привозить запрещено.

Она кивнула.

— Тогда пусть лежит.

Николай поклонился ещё раз. Трое молча вышли.

Дверь закрылась.

Тишина стала плотной.

Саша первым подошёл к сундуку, заглянул внутрь.

— Наш дед решил отдать тебе часть нашего наследства.

Люсиль посмотрела на него.

— Это всё, что у вас есть? Как мелко.

— Это не всё, мелочь, — спокойно ответил Саша. — Но это дорогая мелочь. Очень дорогая. С чего бы вдруг дед просто так раздаривал такое?

— Он рад, что я вернулась, — небрежно сказала она.

Саша скрестил руки.

— Рад? Интересно. До этого вы с ним общались куда дольше, чем мы тебя нашли. И таких подарков не было. В чём причина?

— Тебя это не касается.

Она фыркнула.

Перед тем как выйти, бросила:

— Раздайте бедным. Мне всё равно.

И ушла.

Наверх.

За дверью своей комнаты она остановилась.

Сжала пальцы в кулак.

— Идиот… — тихо прошептала она. — Зачем так явно?

Внизу остались остальные.

Саша смотрел на сундук, потом на Дмитрия.

Вова молчал.

Май стоял неподвижно — внутри уже зарождалось новое, неприятное чувство. Он не знал всей истории. Но понимал: это не просто «рад, что вернулась».

Дмитрий смотрел в сторону лестницы.

Он знал Вильгельма достаточно хорошо.

И понимал — это был не жест вежливости.

Василина подошла к сундуку. Саша тут же захлопнул крышку и сел сверху, будто охранял трофей. Ногу закинул на ногу, локтем опёрся о крышку и посмотрел на сестру с ленивой улыбкой.

— Ну что, сестрёнка, мысли есть?

Василина скрестила руки.

— Есть. И они странные. Дед не из тех, кто осыпает женщин драгоценностями. Любовь, жесты, подарки — это вообще не про него.

Саша усмехнулся.

— Ой ли? А вдруг про него? Может, старик влюбился?

— Не говори глупости, — сухо отрезал Вова. — Дед ненавидит женщин рядом с властью. Он терпит чистокровных только из-за крови Димы. Будь его воля — он бы давно всё это перекроил. А Люсиль — чистокровная, женщина и рядом с нами. С чего бы ему в неё влюбляться?

Саша чуть сильнее сжал кулак, ногти скрипнули по крышке сундука.

— Тогда в чём причина? Что было в письме?

Василина медленно покачала головой.

— Даже если для нас это мелочь, для него — это жест. Он никогда не дарит. Может оплатить что-то, может помочь — да. Но дарить? Я не помню, чтобы у него вообще были длительные отношения. Редкие связи — и всё.

Она повернулась к Дмитрию.

— У тебя есть мысли?

Дмитрий смотрел на лестницу.

— Есть. И вряд ли они вам понравятся. Просто так он её столько лет не скрывал.

Саша резко встал.