Lusy Westenra – Я верну тебя в свой мир 2 (страница 22)

— Тебя только что мягко отшили.

Май даже не повернулся.

— С тобой она даже мягко не церемонится.

Саша фыркнул.

В коридоре стало тише.

Владимир замедлил шаг.

— Лука говорил мне, что эти песни написал он. Лично.

— И тут ты поёшь одну из них.

Люсиль внутренне напряглась.

— Я бы попросила тебя… не произносить это имя при Диме.

Владимир остановился.

— Значит, он его знает.

Она тоже остановилась.

— Да.

— Тогда всё ещё интереснее. У тебя с ним связь? Ты с ним общаешься?

— Когда придёт время — расскажу. Сейчас лучше держать это в секрете.

— Почему?

Она посмотрела прямо на него.

— Если ты пообещаешь, что имя твоего любовника никогда не прозвучит при Диме… я могу устроить вам встречу.

Владимир замер.

— Прямо здесь?

— Да.

Он замялся.

— Мне нужно подумать.

Люсиль пожала плечами и пошла дальше.

Он догнал её через пару шагов.

— Хорошо. Я согласен.

Она чуть улыбнулась.

— Тогда встреча будет ночью. Тебе придётся тихо уйти.

— Когда?

— Скажу позже. Или он сам напишет.

Владимир кивнул, всё ещё переваривая.

— Делаем вид, что ничего не происходит, — спокойно сказала она. — И идём играть с детьми.

Он ещё секунду смотрел на неё — будто пытаясь понять, где в этом правда, а где игра.

Потом кивнул.

И они вошли к детям, будто между ними только что не было тайного договора.

Вечер действительно складывался редким — лёгким.

Даже Дмитрий выглядел спокойнее обычного. Он сидел чуть в стороне с Луи, и между ними шёл негромкий разговор — о старых учениках, о городах, о том, как менялась музыка за последние столетия. Луи отвечал коротко, но без обычной язвительности. Присутствие старого знакомого будто слегка смягчало Дмитрия.

В игровой же комнате царил хаос.

Саша валялся на полу, изображая коня. По нему по очереди карабкались дети — сначала Элерион, потом Наэлия, потом близнецы Вовы и Виолетты. Он ржал, фыркал, падал набок, переворачивался, и дети хохотали так, что звенело в ушах.

В какой-то момент он эффектно «рухнул» прямо рядом с Люсиль.

Она сидела на полу, поджав ноги, сосредоточенно собирала какой-то странный конструктор — шар с тонкими палочками, которые нужно было вставлять под разными углами.

— Даже дети меня любят, — лениво протянул Саша, подперев голову рукой. — Видишь? Даже дети понимают, что я хороший. А ты так и не разглядела.

Люсиль захохотала.

Май не выдержал — подошёл и сел рядом с ней, аккуратно перехватив одну из палочек.

— Дай помогу.

Саша с лёгкостью перекатился на бок, наблюдая.

— А я и не знал, что ты такой ревнивый. По тебе и не скажешь.

— Я не ревнивый, — спокойно ответил Май. — Я просто хочу помочь с конструктором.

Но и Люсиль, и Саша прекрасно увидели: Май ревнует.

Это была его слабость. Тихая, но настоящая.

Саша ничего больше не сказал. Просто запомнил.

Через пару минут все одновременно почувствовали — к дому кто-то подъехал.

Присутствие было знакомым. Не чужим.

Дмитрий первым узнал ощущение.

— Это Николай, — коротко сказал он.

Правая рука Вильгельма.

Младше Саши и Вовы на пятьсот лет, но неизменно рядом с их дедом. Точный. Исполнительный. Без эмоций.

Май встал.

— Запусти. Это свои, — добавил Дмитрий.

Когда Май открыл дверь, на пороге стояли трое.

Двое держали тяжёлый старинный сундук.

Николай — с большой корзиной лесных цветов и письмом.

Они поклонились.

— Госпожа Люси дома? — спросил Николай.