Лус Габас – Сердце земли (страница 27)
– Пропала, – шепотом закончила Эстэр.
– Да, – подтвердил Сезар и посетовал: – В каком мире мы живем? Как могло случиться, что никто не обратился в полицию?
Эстэр задумчиво покачала головой. Она тоже была удивлена, что никто не заявил об исчезновении. Но было еще кое-что, и ей стало дурно. Сомнения теперь не дадут ей спокойно жить следующие несколько дней. Возможно ли, что она ошибалась с самого начала? Теперь расследование может пойти по двум путям: очень неожиданному и просто неожиданному, но все же более вероятному. Что, если жертвой была Крина? А может, Крина была убийцей?
12
INVISIBLE13
Alison Moyet
Хотя отношения Алиры с братом и снохой не были особенно теплыми, их присутствие развеивало скуку обеда. На неделе гости обедали в городе, а по выходным была традиция собираться за одним столом в полдень и на закате. Херардо и Тельма умели поддержать беседу, а Алире было трудно вести себя как обычно в присутствии Адриана после всего того, что случилось накануне. Пусть мысль о том, что она все еще желанна, согревала куда сильнее, чем она могла себе представить. А ведь эти мечты могли бы стать явью… Стоило признать, что ее разумное поведение все испортило.
Старший брат сохранял лицо за обедом, отложив спор насчет жильцов до тех пор, пока он не застал сестру одну, убиравшую со стола, пока остальные пошли вздремнуть, как всегда делали по воскресеньям.
– Ты должна была мне сказать! – бросил он.
Херардо внешне напоминал отца – среднего роста, темноволосый, крепко сбитый, – но не унаследовал ни его силы характера, ни хороших манер.
– А ты бы не согласился, – парировала Алира.
– Конечно! Для начала, ты перенесла мои вещи в другую комнату, хотя на третьем этаже была свободная спальня. А Адриан и Дуния могут переехать на второй.
– Никуда они переезжать не будут, а свободная комната уже сдана на выходные. Я ничего им не скажу, и, надеюсь, ты тоже. В любом случае, благодари Томаса, что тебе не пришлось жить в башне. И вообще, какого черта ты в это лезешь?
– Как я понял, ты решила выкинуть меня из дома. Но это и мой дом тоже!
Алира саркастически усмехнулась. Брат говорил так, будто обожал старинный особняк, но тон его выдавал. Она считала, что, если бы их дом располагался в центре города, где цены на квадратные метры взлетают до небес, она бы с радостью сама его продала. К счастью, ситуация была обратной, особенно сейчас, когда кто угодно может заполучить дом в деревне бесплатно. Кто теперь захочет покупать особняк? Никто! С появлением скваттеров в Алкиларе все изменилось, но Херардо уперся. Он продолжал использовать особняк как дойную корову для своей семьи. Алира многие годы выслушивала его надменные рассказы об их предках, сыгравших огромную роль в истории провинции и страны, когда приглашала друзей в гости.
– Конечно, это так, но сейчас владелец – я, – напомнила она.
– Это нигде не записано. А поскольку у тебя нет детей, все отойдет Хану, а значит, наше мнение тоже весомо.
Комментарий брата задел Алиру. Они и впрямь не подписывали никаких бумаг, а просто исполняли волю родителей, к тому же их мать все еще была жива. Еще ни разу Херардо не преподносил ситуацию в таком разрезе. Он как будто угрожал ей. Женщина заметила скрытое желание от нее избавиться, чтобы занять ее место, и ей стало дурно.
– Ладно, если хочешь, давай спросим Хана, – заявила она, теряя терпение. – Или просто скажем ему, что, если он хочет что-нибудь получить в наследство, на это придется тратить деньги.
– Может быть, я дал бы тебе денег, если б ты попросила, а не впускал бы в дом посторонних!
– Ну, конечно! Твоя женушка разрешит тебе тратить по восемь сотен евро ежемесячно? Думаешь, в противном случае я бы к тебе не обратилась? – Молчание брата говорило само за себя, и Алира продолжила: – И это минимальная сумма, чтобы оплатить счета и поддерживать порядок. Надеюсь, ты понимаешь, что мне самой не нравится происходящее, но выбора у нас нет.
Похоже, спор между ними был исчерпан.
Тем же вечером, когда к хозяевам присоединились Херардо и Тельма, разговор снова перетек на новых соседей из Алкиларе. Аманда перетащила телевизор в гостиную, а друзья расположились в креслах и на диване, чтобы посмотреть ее фильм.
– Сейчас я вам покажу, что я сделала, – объясняла она, проверяя соединение с компьютером, – и вам все станет понятно. У меня было много времени на съемки в выходные…
– А они не были против? – спросил Томас.
– Нет. А должны были?
Мужчина пожал плечами:
– Они искали уединения и наверняка хотели сохранить свою жизнь в тайне.
– А мне кажется, они как раз хотят поделиться своими достижениями.
– Не все такие упертые, как ты, – бросил Херардо, но Томас пропустил комментарий мимо ушей.
Алира сидела в своем кресле, подтянув колени к груди и водрузив на них подбородок, и старалась не упустить ни единой детали. Как и младшего брата, ее удивило, что герои фильма были не против попасть в кадр. Алира по привычке относилась к происходящему с подозрением, но старалась не зацикливаться. То, что ей хотелось скрыть деревню от посторонних глаз, оградить от слухов, как нельзя вскрывать старую могилу, не значило, что другие разделяли ее взгляды. Они нуждались в новых соседях, таких необычных с виду, открыто говоривших о своем жизненном опыте, решениях, мечтах и проектах. К примеру, Палома и Педро были всего на четыре – пять лет старше Алиры, он прежде был плотником, а она – горничной. Они неплохо зарабатывали, но по нелепой случайности лишились своих мест. Они говорили так, будто Алкиларе стал для них стимулом к существованию. Алира втайне уважала их за отважное решение начать жизнь с чистого листа в своем возрасте. В то же время, она винила новых знакомых за их авантюризм. Может быть, Педро просто был лентяем, который не смог адаптироваться к новым веяниям в профессии, а Палому могли уволить за то, что она плохо выполняла свою работу или воровала…
Алира хорошо разбиралась в ситуации: она была уверена, что человек, который всегда готов к работе, никогда без оной не останется. Нынешнее финансовое положение в доме было далеко от идеала, но она ничего не могла поделать как с ней, так и с патриархальной системой наследования, согласно которой они должны были жить сельским хозяйством и скотоводством, которая заставила людей переехать в город, которая работала на руку лишь налоговикам и в целом была чересчур запутанной… К своему удивлению, Алира вдруг поняла, что во всем винит систему. Так она скоро перестанет отличаться от тех, кого сейчас критикует!
К Мальве женщина испытывала смешанные чувства. Как и Дамер, она изучала высшую математику и вообще была умницей, помимо того что весьма симпатичной. Какое-то время она занималась наукой, потому что преподавание ее не прельщало, как она рассказала репортерам, но потом решила сменить жизненный уклад на менее традиционный. Алира подумала о родителях девушки, которые платили за ее учебу, чтобы в результате та приехала жить в заброшенную деревню, месить цемент, монтировать трубопроводы, рыть каналы и молотить. А еще женщина думала об отце Дамера, с которым вскоре должна была познакомиться, и ей не терпелось узнать, что он сам думает о той жизни, что избрал его сын.
«Ведь он делает почти то же самое, что и я, – размышляла она. – Я тоже работаю в саду, забочусь о близких и о доме, а с тех пор, как в доме появились жильцы, еще и еду готовлю…»
Среди новых соседей была семья из Аргентины, у которой отобрали за долги дом, потому что взрослые потеряли работу и не могли выплачивать ипотеку, юная помощница медсестры, увлекавшаяся нетрадиционной медициной, йогой и медитациями, пара клерков, пресытившихся прежней жизнью, программист, который работал теперь в школе, семья румын с двухлетней дочкой, молодая пара, отчаявшаяся найти работу, но мечтавшая жить вместе, певец из хора и несколько тридцатилетних специалистов, холостых и женатых. Это было сообщество, являвшее собой полную противоположность обитателям поместья – равное и адекватное.
Алира поймала себя на том, что мысли о соседях вызывают у нее возмущение. Какое она имеет право их судить? Чем эти люди ей насолили, что она так предвзято к ним относится? Они ведь без году неделя знакомы! Она всего лишь дважды говорила с Дамером: с утра – возле голубятни и у водозаборника. Юноша оказался общительным, открытым и любознательным – полной ее противоположностью. Всю остальную информацию женщина получила из материала Аманды, которая обращала внимание на любые мелочи, в том числе из простого любопытства, но по большей части она хотела узнать побольше о людях, не укладывающихся в привычные рамки.
Мозг работал без устали, обрабатывая информацию. Все герои фильма носили одинаковую одежду: джинсы, футболки, кроссовки и шляпы или соломенные панамки; некоторые, правда, надевали футболки поверх рубашек. Многие мужчины отращивали бороды, почти у всех были короткие стрижки, но с единственной тонкой косичкой. Также почти у всех были татуировки и пирсинг.
Соседи работали круглые сутки, насколько хватало сил, и напоминали муравьев, трудолюбивых, целеустремленных и неутомимых. За весьма краткий срок они установили солнечные панели, подвели воду и канализацию к обжитым домам, в которых успешно законопачивали дыры с помощью ветоши, собрали утеплители из перерабатываемого мусора, огородили загоны для скота, поскольку, помимо кур, у них была пара коров и несколько коз и лошадей. Перемены в старом городе сложно было скрыть, но гораздо больше Алиру удивили настроения новых соседей: они радовались тяжелому труду и совсем не жаловались. Аманда расспрашивала их о жизни, а они, все как один, твердили, что им нравится созидать.