Лус Габас – Пальмы в снегу (страница 71)
Килиан не мог оторвать взгляд от ее тела. Бисила была еще прекраснее, чем он мог вообразить. Он лег рядом и, все еще не веря в реальность происходящего, легко коснулся ее кожи – та была мягкой и горячей. Он умел обращаться с женщинами, но Бисила была особенной… Она даже пахла по-другому: ванилью и орхидеями.
Сердце Бисилы забилось в радостном ожидании. Наконец-то они одни! Моей, будущее – все это не имело значения.
– Наконец-то мы вместе, как какао и снег, – тихо сказал Килиан. – Сколько времени я мечтал об этом!
Бисила взглянула на него своими бездонными глазами.
– И я мечтала. Позволь, сегодня я буду ублажать тебя, как истинного вождя. Мое тело не девственно, но сердце свободно. И я дарю его тебе.
Килиана тронули ее слова. Он коснулся губами ее губ.
– Сегодня ты моя королева, – прошептал он. – Ты будешь моей
Немало времени спустя они все еще слышали песни, но уже не такие громкие. Вскоре Бисиле нужно будет вернуться в свою хижину, чтобы не вызвать подозрений.
Килиан положил голову на грудь девушки, она нежно поглаживала его по волосам. Он чувствовал себя в раю… почти что.
– Несправедливо, что мы должны скрываться, – пробормотал он.
– И теперь нужно быть еще осторожнее, – сказала она, садясь. – Ведь я изменила мужу.
Вот об этом-то и думал Килиан. Бисила принадлежала Моей, и изменить ничего нельзя. Если кто-то узнает, ее сурово накажут.
– У нас так же, – кивнул он. – Мужчина может спать с разными женщинами, но если женщина неверна – в ад попадет только она.
– Когда я была маленькой, нам говорили, что изменившую жену подвешивают вниз головой, а руки и ноги отрубают, или даже закапывают живьем в землю, оставляя лишь голову, чтоб сожрали хищники.
Килиан содрогнулся.
– Однако по традиции буби, если женщина овдовела и провела все необходимые скорбные ритуалы, она может быть с любым мужчиной, с каким захочет. Разве что не сможет снова выйти замуж.
– Будь ты
Бисила провела по его груди, задержала ладонь на сердце.
– Нам нужно быть очень осторожными, – пробормотала она. – Пусть это будет наш секрет. А сегодня, сейчас я получила больше, чем могла мечтать.
Килиан взял ее руки в свои и поднес к губам.
– А буду надеяться на большее, моя милая
Бисила встала, подобрала свой пестрый наряд и намотала на бедра. Килиан лежал на боку, подперев ладонью щеку, не в силах оторвать от нее взгляд. Она наклонилась, чтобы еще раз поцеловать его. А перед тем как уйти, оглянулась.
– Что бы ни случилось, Килиан, эту ночь я не забуду никогда! И я всегда буду с тобой.
Несколько недель спустя Бисила закрыла дверь комнаты Килиана так тихо, как могла. Проверила, хорошо ли застегнуто платье, и пошла по коридору босиком. Повернула налево, к лестнице, и застыла. Она правда слышала голос? Сделала несколько шагов назад, прижалась к стене и прислушалась. Нет. Показалось…
Положение луны на небе, она видела ее в окно, показывало, что сегодня она вышла от Килиана позже, чем обычно. Но это и лучше – в такое время все крепко спят. Стала спускаться по ступенькам, крепко держась за перила. Сердце гулко колотилось. Она знала, что приходить к Килиану в комнату опасно, но был ли у нее выбор? После церемонии в Бисаппо они продолжали тайно встречаться. Килиан приходил в больницу под предлогом взять лекарство, или измерить давление, или проведать заболевшего, как раз под конец ее смены. И они предавались любви в маленькой тесной кладовке. Но таким встречам они предпочитали ночные, когда Бисила пробиралась в комнату Килиана под покровом темноты. Именно поэтому она вызвалась работать в ночь, что вполне устраивало Моей, потому что за ночь больше платили. Разделяя постель, Бисила и Килиан могли наслаждаться друг другом с меньшим риском, что их обнаружат.
Она спустилась к подножию лестницы, выскользнула на крыльцо с белыми колоннами и пошла вдоль стены, поглядывая на главный двор – нет ли кого? Внезапно распахнувшаяся дверь ударила ее так сильно, что она вскрикнула.
– Боже мой! Девочка, куда ты спешишь так поздно?
Лоренцо Гарус мог бы и не спрашивать. Ему не нравилось, когда его работники водят к себе девушек, но со временем убедился, чтобы на эту тему проще не заговаривать.
– Бисила! – К дочери подскочил Хосе и осмотрел ее лицо. – Ушиблась? Это моя дочка, – объяснил он управляющему. – Она работает медсестрой у доктора Мануэля.
Мужчина пронзил ее взглядом.
– А что ты тут делаешь посреди ночи?
Бисила нервно сглотнула. Вышли еще двое мужчин, и она узнала Хакобо и Матео. На лице Хосе друг друга сменяли беспокойство и любопытство. Чувствуя, как дрожат коленки, она набрала в грудь побольше воздуха и произнесла со всем спокойствием, на какое была способна:
– Мне сообщили, что Симону нездоровится, что он даже до больницы не может дойти. – Она сделала паузу и мысленно поблагодарила облака, которые в этот момент закрыли луну.
– Симон? – переспросил Хакобо. – Но я видел его на ужине. Он был здоров как бык.
– Его постоянно рвало. Возможно, несварение. Но, думаю, завтра все наладится: такие приступы проходят быстро. Я вернусь на работу, если вы не возражаете, – Бисила подарила отцу улыбку. – Спокойной ночи, папа.
Облако соскользнуло с лика луны, и белых мужчин поразила невероятная красота девушки; Хакобо вспомнил, что именно она зашивала ему руку. Однако Хосе нахмурился. Ему показалось, или дочь правда светится от счастья? С самого рождения Инико он ничего подобного за ней не замечал…
Бисила поспешно удалилась. Она боялась, что Симон будет следующим, на кого наткнутся мужчины, но, к счастью, этого не случилось. С утра пораньше надо будет предупредить его, что следует говорить, если спросят. Симон для нее все сделает: они дружат с самого детства. Она вздохнула, немного успокоившись, и вернулась к воспоминаниям о свидании с Килианом.
Хосе между тем призадумался. Пошла бы дочь к пациенту, не захватив с собой аптечку?
На следующее утро он перехватил Симона прежде, чем с ним встретилась Бисила.
– Как твой живот? – спросил он.
– Мой живот? – удивился Симон.
Хосе вздохнул.
– Если кто спросит, говори, что благодаря Бисиле у тебя прошло несварение.
– Но почему?.. Конечно, я все сделаю для тебя и Бисилы, но…
Хосе закатил глаза. Что за странные у духов игры? Наверное, они сошли с ума. Разве он недостаточно заботится о своей семье? К чему еще эти беспокойства? Он неправильно выполняет свои обязанности? Мир становится слишком сложным для его понимания…
– Больше я ничего не скажу, – пробубнил он сам себе. Если у одного появились подозрения – этого более чем достаточно.
– Кажется, Йозе знает о нас с тобой.
Килиан докурил сигарету и положил окурок в пепельницу. Бисила лежала на боку, подперев рукой голову. Без малейшего намека на беспокойство она спросила:
– Мой отец тебе так сказал?
– Он, – Килиан запнулся, – он
Бисила погладила молодого человека по груди.
– Тебя это волнует?
– Я бы очень расстроился, если бы… – Килиан тщательно подбирал слова, – если бы огорчил его. – Он взглянул на потолок. – А ты? Разве ты не волнуешься?
– Я думаю, при иных обстоятельствах он был бы рад иметь такого зятя, как ты.
– Наверное, мне стоит съездить в казино с Матео и Марсиалом. Для отвода глаз. Если твой отец догадался о нас, то и другие могут. А это опасно для тебя…
– Отец никому не скажет! – возразила Бисила.
– Но есть еще Симон, – перебил Килиан. – Можем ли мы ему доверять? Вот вчера он прямо спросил, что за болезнь заставила меня снова пойти в больницу.
– И что ты ответил? – хихикнула Бисила. Она села и принялась целовать его лицо, называя глаза, веки, нос, уши, нижнюю губу, рот, подбородок на родном языке: –
– Что болит не там, где он думает, – ехидно сказал он и повернулся, предвкушая ласки.
Килиан лег на спину и притянул ее к себе.
– Нет, Бисила, – прошептал он. – На самом деле я сказал, что рана здесь. – Он приложил ладонь к груди. – Вот здесь болит.
Килиан вернул ей улыбку и заглянул в глаза.
– Теперь моя очередь, – сказал он, взбираясь на нее. – Я не хочу, чтобы ты забыла