Лунная Гостья – Сказки Феникса (страница 5)

Я призадумалась, ветры вокруг загудели громче, лестница закачалась, будто живая, а Серко заскулил, ушки прижал, шерсть на спине топорщится.

– Ох, Странница, – шепчет, – лестница эта хуже, чем сосна в бурю! Как же мы туда заберёмся?

– Погоди, Серко, – отвечаю, сама в голове мысли гоняю, – смекалкой возьмём, не силой. Надо ветры перехитрить, как твой дед реку перехитрил.

Смотрю я на лестницу, а она то вверх тянется, то вниз ныряет, вихри её крутят, штормы раскачивают, будто в пляске без конца. Каждая ступенька из облака, мягкая на вид, но скользкая, как лёд, и переливается, будто роса на солнце. Ветер вокруг воет, снежинки в лицо летят, глаза слепят, а в ушах гул стоит, будто сто волков разом запели. Жезл мой блеснул, искры золотые по узлам его пробежали, будто подсказку дал, а клубок подпрыгнул, словно шепнул: "Думай, Странница!" Вспомнила я, как в лесу с Тёмным Певцом ветры пели, и подумала: "А что, если ветер не против, а за нас пойдёт?" Подошла я к лестнице, жезлом круг очертила, как Феникс учил, и Очаг из сумы достала. Свет его тёплый пошёл, золотой, мягкий, как утреннее солнце, и ветры чуть притихли, будто заслушались, а снежинки замерли в воздухе, словно в танце остановились.

– Серко, – говорю, – держись за меня крепче!

Обняла я Серко, жезлом по ветру махнула и возгласила "Клич Силы Природной", что в сердце моём родился: "Ветры, огни, земля и воды, сила моя с вами в союзе отныне!" Ветры загудели, но уже не зло, а мягко, будто в лад кличу подхватили, словно старинный хоровод затеяли. Лестница вдруг выпрямилась, вихри её отпустили, штормы утихли, и мы с Серко вверх полезли, шаг за шагом, будто по мосту золотому. Ступеньки под ногами мягкие, но твёрдые, как пух, что в подушке у бабки моей был, только холодные, как лёд. Ветер вокруг шепчет, будто слова древние говорит, а лестница гудит, словно живая, и ведёт нас всё выше, к облакам, где замок воздушный парит. Добрались мы до верха, а там замок – из облаков сотканный, башни его, как вихри, крутятся, то белые, то серые, а ворота из молний сияют, голубым светом переливаются, будто звёзды в них запутались. Ветряная Мать снизу крикнула, голос её эхом по горам разнёсся:

– Молодец, девица! Смекалкой взяла, ветры перехитрила! Иди к Повелителю, он в замке ждёт!

Пошли мы с Серко дальше, а он всё на замок пялится, глаза круглые, как блюдца, хвостом виляет.

– Ну ты даёшь, Странница, – говорит, – ветры кликом уговорила, да ещё в замок такой забрались! Прям как в сказке, что дед мой лесной рассказывал!

– Спасибо, Серко, – отвечаю, смеясь, – смекалка да сила природная – лучшие помощники. Идём, Повелитель нас ждёт!

Вошли мы в замок, а там всё из облаков – стены мягкие, как пух, но холодные, как снег, пол под ногами пружинит, будто по перине идёшь, а над головой вихри гудят, то ли песни поют, то ли стражу несут. Вокруг молнии мелькают, тонкие, как нити, и светят, будто звёзды в ночи. Ветер внутри замка тёплый, но быстрый, волосы треплет, а в ушах шепчет, будто голоса древние зовут. Вспомнила я, как впервые Феникса встретила, в ту ночь, когда звёзды ярче горели, а лес, где я жила, тишиной дышал. И вот я здесь, в замке воздушном, с Серко, иду к Повелителю Ветров, а сердце горит, как тогда, в ту первую ночь.

Вдруг навстречу ворон вылетел – чёрный, как ночь, перья блестят, будто смола, глаза красные, как угли, а крылья хлопают, будто ветер их гонит. Когти у него длинные, острые, на каждом перо белое висит, будто метка.

– Я Ворон Утренний, – каркает он, голос хриплый, как скрип старой калитки, – к Повелителю идёшь? Клич Силы Природной нужен, чтобы его успокоить. Докажи, что сила природная в тебе жива!

– Феникс меня прислал, – говорю, – Повелителю Ветров помочь, да тени из мира иного спасти!

– Тогда расскажи, как сила природная в тебе горела, – говорит ворон, когти о облачный пол царапая, искры от когтей летят, голубые, как молнии.

Я поведала, как Тёмного Певца пожалела, как Светлячка спасла, как Очаг теням несла, как смекалкой ветры укротила. Ворон послушал, голову склонил, будто в думах, крыльями взмахнул, и каркнул:

– Сила природная в тебе жива, Странница! Клич Силы Природной твой – "Ветры, огни, земля и воды, сила моя с вами в союзе ходы". Бери его, да дальше иди, остерегайся Ледяного Змея!

Идём мы с "Кликом Силы Природной" по замку, а Серко всё на облачные стены косится, хвостом виляет. Пол в замке мягкий, как пух, а вокруг вихри тихо гудят, будто песни напевают, то ли хоровод ведут, то ли стражу держат.

– Хорошо рассказала, Странница, – говорит Серко, глаза блестят, как роса на солнце, – прям сила природная мне тепло дала, как у очага в избе!

– Спасибо, Серко, – отвечаю, смеясь, – клич с нами. Но впереди ещё испытания.

Вдруг из-за облачной арки змей вылез – длинный, чешуя, как лёд, блестит, переливается, будто стекло на морозе, а глаза синие, как небо зимой, только холодные, как лёд в реке. Хвостом он вихри сбивает, шипит, будто метель, а из пасти пар идёт, морозный, как дыхание зимы. Длина его – саженей десять, не меньше, и каждый чешуйный шип острый, как игла, а на голове гребень ледяной, будто корона.

– Я Ледяной Змей! – говорит он, голос его шипящий, как ветер в щели. – Песнь Полудня ищешь? Спаси Орлицу, что я держу, не то заморожу вас обоих, и ветры вас в снегах похоронят!

Смотрю, а в когтях у змея Орлица – перья золотые, как солнце, переливаются, крылья дрожат, будто от холода, глаза полны слёз, а в них отражение неба, ясного, как в летний день.Сказ о том, как Странница встретила Феникса

– Я Орлица Полуденная, – кричит она, голос её звонкий, но слабый, – Змей меня поймал, крылья сковал льдом! Спаси меня, Странница, прошу! Не дай мне в неволе остаться!

Я жезлом махнула, искры полетели, золотые, как звёзды, Змей зашипел, хвостом ударил, вихри вокруг закружились, будто в танце яростном. Но Серко прыгнул, в бок ему вцепился, зубами чешую рвёт, шерсть на спине дыбом, глаза горят, как огоньки! Я круг жезлом очертила, как Феникс учил, и Змей взвыл, лёд с него слетел, будто шуба старая, и в облако сбежал, шипя, как кот, что в воду попал. Орлица крыльями затрепетала, в небо взмыла, перья её засветились, как солнце в зените, и крикнула:

– Спасибо, Странница! Песнь Полудня твоя – "Солнце в зените, тепло сердца греет". Бери её, да дальше иди, Повелитель ждёт!

Идём мы дальше, с "Кличем Силы Природной" и Песнью Полудня в сердце, а ветры вокруг воют всё громче, тени кружат всё ближе, их силуэты тонкие, как дым, но движения плавные, будто в танце старинном. Вдруг зал открылся, огромный, как небо, а в нём Повелитель Ветров сидит – высокий, как гора, волосы из облаков, длинные, седые, в них молнии запутались, а глаза, как вихри, крутятся, то голубые, то серые, будто шторм в них живёт. Трон его из молний сплетён, искры с него сыплются, как звёзды, а за спиной вихри танцуют, будто стражи, каждый вихрь с лицом, словно духи ветра, глаза их блестят, как роса. Одежда на Повелителе из облаков соткана, но тяжёлая, как буря, и плащ его колышется, будто сам ветер его треплет.

– Я Повелитель Ветров, – гудит он голосом, что в ушах гремит, будто гром в грозу. – Песни мои ищешь? Тени мне покоя не дают, в бездну их сдуну, и ветры их в вечный холод унесут!

– Постой, Повелитель, – говорю, голос мой дрожит, но держусь, жезл крепче сжимаю, – тени свет ищут, я их мир спасаю. Дай мне песнь Заката, пропусти их к Очагу!

– Песнь Заката завоюй, – отвечает он, глаза его вихрями закрутились, – стань ветром, как я, и докажи, что сила природная твоя бури укротит!

Я жезл подняла, Очаг засиял, свет его тёплый, как огонь в избе, по залу разлился, и ветер меня подхватил, закружил, будто в танце. Серко гавкнул, за мной побежал, лапы по облачному полу скользят, а я возгласила: "Ветры, огни, земля и воды, сила моя с вами в союзе! Солнце в зените, тепло сердца греет!" Ветры подхватили, их гул стал мягче, будто хоровод они затеяли, и Повелитель улыбнулся, впервые за всё время, глаза его потеплели, как небо после грозы:

– Хороша, Странница! Сила природная твоя бури укротила! Песнь Заката твоя – "Сумерки падают, покой в сердце зовёт". Спой их вместе, и тени пропущу!

Я возгласила все три песни, голос мой звенел, как колокольчик на ветру, Очаг засветился ярче, свет его по залу разлился, будто солнце в замок вошло. Тени из мира иного влетели в зал, закружились в танце, но уже не тоскливом, а радостном, их силуэты засветились, будто искры в них зажглись. Повелитель ветром махнул, плащ его заколыхался, и тени улетели к Очагу, что где-то в граде ждёт. Жезл мой дрогнул, руны новые засияли, свет их мягкий, как заря, а клубок подпрыгнул, довольный, будто в ладошки хлопнул. Серко язык высунул, глаза блестят, как звёзды, и говорит:

– Ну что, Странница, ветры теперь не плачут, а поют! А тени-то к свету ближе стали, молодцы!

– Да, Серко, – отвечаю, улыбаясь, – сила природная нас вела, ещё шаг к Очагу сделали. Идём, путь наш долгий!

Вдруг Феникс прилетел, крылья запылали, перья искрами сыплются, как звёзды падают, и говорит:

– Ну что, Странница, пятая сказка спета. Малый Очаг у тебя , да вернуть его на место, чтоб разгорелся он всей своею силую – твоя задача. А нить новая ждёт – веди к пустыне, где пески шепчут!