Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 36)

Если бы орел умел округлять глаза, он бы их округлил, а так пришлось отвернуться, ибо это зрелище было не для его «нежных» глаз от природы «страдающими» острым зрением.

Вампир и двойник слились в страстном поцелуе, которого было мало обоим, девушка стянула футболку с вампира, а Деймон решил, не церемонится с ее кофточкой, если что новую купит. Остатки ткани угодили прямо на орла, тот просто дивился наглости двуногих. Постеснялись бы при представителя дикого мира, хоть и одомашненного и ручного. Лифчик отправился следом за кофтой, орел терпел превратности судьбы и женские вещи на нем.

— Деймон, — простонала Елена, когда он принялся ласкать ее грудь.

Мисс Гилберт ойкнула, оказавшись вжатой в стену, слишком быстрым было перемещение. Закинув ноги ему на бедра, она сильнее прижалась к нему, чувствуя своим естеством нарастающее возбуждение Деймона. Губы слились в жадном поцелуе, сейчас для них никого не существовало.

На секунду Деймон прервался, заглядывая в ее глаза, давая ей время отдышатся. Он не мог сейчас думать ни о чем, кроме нее, той, которую вчера чуть не потерял. Гнев закипел в нем, от одной только мысли что сделал Стефан, что у него хватило на это мозгов и бесчувственности.

— Деймон? — Елена дотронулась до его щеки, нежно проводя по ней, заглядывая в родные голубые глаза, в которых сейчас бушевало штормовое море.

Он притянул ее к себе, целуя неистово, жадно, пытаясь почувствовать, что это не иллюзия и они оба живы. Живой — странное слово для того, кто давно мертв, но с ней он действительно чувствовал себя живым, только иногда монстр, стучался в закрытую дверь, напоминая ему, что все же нужно быть осторожным и клыки никуда не делись.

Девушка царапала его плечи в нетерпении, одни поцелуи распаляли ее, а близость его божественного, полуголого тела — возбуждала.

— Хочу, — выдохнула она, Деймон развратно ухмыльнулся, ему и самому не терпелось.

Развернув ее к себе спиной, лаская мочку уха, он стал расстегивать ее шортики, избавившись от лишний детали ее гардероба, он слегка прикусил ее нежное плечо. Девушка шире расставила ножки, облокачиваясь о стену руками. Елена томно вскрикнула, когда он вошел в нее и застонала когда Деймон начал медленно в ней двигаться, сминая ее ягодицы и бока.

Орел скучающе начал ковырять клювом пол, все равно тут ремонт делать.

Стены давят, рисовать не хочется, пить тоже, даже пакость сделать кому-нибудь никакого желания нет. Депрессия подкралась незаметно, Клаус сидел на крыльце перед домом и думал о смысле своего бессмысленного бытия. Вчера сначала Элайджа устроил трепку, потом этот маньяк Кол, Финн просто чем-то проткнул и обругал его родным языком. Потом братки принялись за отца, про маму они еще не были в курсе, но появилась Ребекка и указала, кто виновен и началось все по-новой. Дружно всей семьей накинулись на гибрида, еле ноги унес. Сейчас он нос боялся сунуть в особняк, его дом захватили братья, сестра и отец-не-отец. Одно радовало он бессмертный гибрид и никому не под силу его убить, а учитывая, что поиски Майкла не имеют особого успеха, кроме того, что холодильник забит яйцами хищных птиц, волноваться ему пока не о чем. Хотя Стефан все же утащил с собой четвертый гроб, но признаться семье о том, что есть еще один гроб, он не мог, к тому же надеялся, что этот «ящик Пандоры» жаждущий мести вампир не откроет. Да и кто ему поможет, после его вчерашней выходки Стефан лишился всего. Хорошо, что еще кому-то плохо, не все же Клаусу страдать. А так приятно знать, что где-то еще кого-то совесть мучает и друзья отвернулись.

Судя по звукам в доме, Финн наверстывает девятьсот лет спячки.

— Посмотри Санта-Барбару и ужаснись, — ехидно хмыкнул Клаус, — Хотя для начала нужно освоить язык, а то только как викинг и кукарекаешь.

С Колом легче, Бекки посадила его перед телевизором и парень пропал, уставившись в голубой экран. Девяносто, это тебе не девятьсот, главное не выпускать его из дому, а то подросток устроит какой-нибудь апокалипсис. Один Элайджа размяв кулаки, вызвал стилистов, что было то, когда он себя в зеркале увидал? Паника, как же так имидж подпорчен, срочно новый костюм и прическу. Майкл заценил благородный стиль своего родного, Клаус шмыгнул носом, сына.

— Вот и пусть сюсюкается с этими недоносками, — зло проговорил обиженный «ребенок».

— Это ты про себя? — дверь отворилась и с иголочки расфуфыренный Элайджа, встал позади брата.

— Про Финна и Кола, — буркнул Клаус.

— Рад, что не попал в этот список, — поправил галстук Элайджа.

— Куда-то собрался?

— Дела у меня тут образовались, — по-деловому проговорил Элайджа.

— Только из гроба, а уже дела, — фыркнул Клаус.

— Ладно, не скучай, — напоследок бросил старший брат Клауса.

— Найду, чем занять себя, тут за дверью как раз дом ужасов, — помахал ему гибрид.

Девушка устроилась на груди у Деймона, а сам вампир перебирал пряди ее волос, вдыхая их неповторимый аромат. Парочка, сплетя тела, лежала на полу, наслаждаясь моментом после первобытного инстинкта размножения.

— Жаль, — вздохнула Елена.

— Что жаль?

— Жаль, что у нас не будет детей, — задела она болезненную для Деймона тему. Вампир тут же отстранил ее от себя и приподнялся. — Деймон?

— Просто помолчи, — попросил он.

Дети… он бы хотел от нее ребенка, девочку, с мальчишкой они повесятся. Такую же красивую, как и Елена, но этой девочки никогда не будет и она никогда не украсит своим смехом эту гостиную, а Деймон никогда не будет отшивать ухажеров дочери.

Звонок в дверь вывел его из состояния боли по несбывшимся мечтам, он тряхнул головой и, приподнявшись, натянул джинсы пошел открывать дверь вежливому посетителю. Обычно все врывались, словно к себе домой.

Елена рассеянно посмотрела ему вслед и начала, тоже быстро одеваться. Надев уцелевшие шорты и его белую футболку, она ждала вестей о том, кто пришел.

Открыв дверь Деймон вскинул бровь, за ней стоял Элайджа, действительно кому могло прийти в голову позвонить в дверь? Первородный хмыкнул, а этот шалопай все развлекается, голый торс не смутил брата Клауса, но вызвал опасения, содержание кровавой записки было необычным.

— Элайджа, — кивнул ему Деймон.

— Добрый день, Деймон, я тут получил твою записку странного содержания, думаю, тебя следует благодарить за мое пробуждение? — вытащил из кармана скомканный клочок Элайджа.

— Дорогой Элайджа и бла-бла, да, я вытащил кинжалы из тебя и твоих братьев, Клаус там не сильно расстроился? — все еще держал гостя на улице Деймон.

— Скажем так, у него сейчас возникли некоторые проблемы личностного характера, — подмигнул Элайджа.

— Деймон, а кто там? — девушка подошла и покраснела, она тут такая растрепанная, а к ним с визитом пришел Элайджа.

— Елена? Какой сюрприз, а как же Стефан? — ничто не укрылось от опытного глаза первородного, он сразу раскусил, чем тут занимались Елена и Деймон.

— Проходите в дом, Элайджа, — пригласила первородного девушка. — И не будем говорить о Стефане, если можно?

— Хоть у кого-то есть хорошие манеры в этом городе, — выразительно посмотрел на Деймона, Элайджа.

Сальваторе-старший пропустил гостя и закрыл за ним дверь.

— Решили сменить интерьер? — осмотрел он беспорядок в гостиной.

— Да тут у нас дизайнер эксцентричный гостит, — прошел к восстановленному руками Аларика бару, Деймон. — Виски?

— Не откажусь, — кивнул Элайджа.

В углу что-то зашевелилось, что привлекло внимание Элайджи, орел Эдмунда неся в клюве лифчик Елены, пришел посмотреть на посетителя. Первородный немного смутился кружеву в клюве белоголового орлана, смутно знакомого ему.

— Птичка! — ахнула Елена и, вырвав, порванный, но узнаваемый женский аксессуар из клюва, залившись краской, исчезла на втором этаже.

— Прошу, — протянул Деймон стакан с янтарной жидкостью, — может, пройдем в библиотеку, там у нас пока смена интерьера не планируется.

— С радостью, а птица откуда?

— Это Эдмунда, Клаус покалечил, теперь вот холю и лелею гаденыша, а он только и ставит нас в неловкие ситуации, правда инвалид?

Орел гордо вскинул голову и пошел за Элайджей и Деймоном.

— Постой-ка, ты сказал Эдмунд? Я знал одного Эдмунда и у него была такая же птица, вот только это было тысячу лет назад…

— Клаус и Майкл тебе не рассказали? — удивился Деймон. — Эд первородный, сестра дала ему заколдованной крови, и он видимо с ней умудрился умереть и теперь он подобен вам.

— Не знал, — поразился Элайджа, вот так наткнешься на кинжал и потом ходишь с открытым от удивления ртом. — И где же он? Мы раньше с ним дружили.

— Клаус шантажом заколол его и спрятал тело.

— Шантажом? — они прошли в библиотеку и Элайджа уселся в кресло.

— В честном бою Клаус ему уступал, поэтому использовал, непонятную даже мне, слабость. Гибриды Клауса покусали меня, и он предложил в обмен на мою жизнь, добровольно пронзить себе кинжалом сердце.

— Хм, — отпил виски Элайджа, брат его совсем от рук отбился, а ведь они с Эдмундом были друзьями. Но что тут удивляться, если он даже родню по гробам раскидал. — Значит Эд, твой друг?

— Ага, имел честь познакомится с ним, а потом он выкрал кол из белого дуба и кроме этой птахи и самого Эдмунда никто не знает где он.

— Орел не покажет, без приказа хозяина, — покачал головой Элайджа, теперь понятно, почему отец немного на взводе и Клаус еще жив и нашлось объяснение многочисленным яйцам в доме.