Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 168)

— Да я только посмотреть, — пискнул Метт, он от неожиданности словно сросся с кинжалом в руке.

— Я сказал, положи немедленно кровосос проклятый! — как оказалось в руках у Саму были те самые клинки, коими он обезглавил демонов и теперь Метту стало страшно, что эти самые клинки вонзятся в его тело.

— Эй ну полегче, что ты так нервничаешь, мы же только глянуть на них хотим, — сказал Кол и положив руку на плечо Саму, тут же как ошпаренный отскочил. — Совсем что ли? — округлил глаза первородный, смотря на глубокий порез, что оставил клинок Самуэле на его груди.

— Тронешь меня еще раз и башку оторву! — прошипел Саму.

— Бешенный, — покосился на него Кол, а рана меж тем не заживала. — Мне, между прочим, больно!

— Так давайте все разъясним спокойно, — включил миротворца Стефан. — Метт отдай ему кинжал, — попросил брат Деймона парня Ребекки.

— Заткнись! — взревел Самуэле, Стефан аж подпрыгнул. — До чего же раздражает твое нытье, — Кол и Стефан переглянулись, де Сантис не контролирует свое раздражение, вампир натянут как струна. — Убрал поганые клешни с кинжала! — подлетел он к Метту, парень то и сделать ничего не успел, как лезвие клинка вошло ему в живот. — Никогда не смей трогать это! — прорычал Самуэле, Метт скривился от боли и выронил кинжал.

— Что тут происходит? — появился Элайджа.

— У нас бешенный вампир с игрушками охотника, думаю пора вызывать группу захвата, — пояснил брату Кол.

Самуэле оттолкнул от себя Метта, парень упал на покрытую снегом лужайку и к нему тут же подбежал Стефан.

— Если кто из кровососов хоть пальцем коснется оружия, будет жить без конечностей, — произнес Саму.

— Думаю, стоит отнестись к этому с пониманием, а не устраивать драки. Никто же не знал, что оружие трогать не желательно, — сказал Элайджа, рассудительный древний хотел уладить дело миром, обстановка итак уже накалилась.

— Тебя не тошнит от собственных речей? — сморщился Самуэле. — Ты отвратителен в своем благородстве! Интеллигентности и безупречности!

Элайджа открыл рот от столь явного оскорбления своей персоны.

— Так брата моего оскорблять могу только я! — вступил на «тропу войны» Кол.

— Кол, — попытался остановить брата Элайджа, но было поздно, первородный налетел на воскресшего де Сантиса, но тот успел вовремя защитить себя клинками и теперь младший из первородных ощутил на себе всю остроту лезвий двух клинков.

— Не лезь ко мне! — высокомерно произнес Самуэле. — В следующий раз я убью тебя без зазрения совести, вампиризм, знаешь ли, отменяет табу на причинения вреда первородным, — усмехнулся он.

— Убейте его кто-нибудь обратно, — прошипел Кол.

— Ни в этой жизни кровосос! — бросил ему Самуэле.

Деймон вышел из особняка и увидел собравшихся на лужайке, большинство, почему-то решило возлежать в снегу.

— Что я пропустил? — спросил брат Стефана, когда подошел.

— Ничего, по крайней мере, твоему любимому древнему ничего не грозит, если будет молчать в тряпочку, — улыбнулся ему Самуэле. — А теперь помоги мне убрать оружие.

— Почему это ему можно трогать, а нам нельзя? — возмутился, все еще валяющийся в снегу Кол.

— Ну, все ты меня достал! — бывший призрак оседлал первородного и схватил его за язык. — Отрежу, и не будешь болтать, — кинжал в руке опасно блеснул.

— Эй! — вступился Деймон за Кола, Самуэле сверкнул голубыми глазами на племянника. — Думаю, не стоит, — покачал вампир головой.

Де Сантис послушался Деймона и не отрезал язык Колу, который, похоже, впал в ступор, еще никто и никогда так с ним не обращался.

Когда черноволосые родственнички, подобрав оружие, скрылись в особняке, Кол пришел в себя.

— Я его убью! — взвыл брат Элайджи.

Глава 77

Хмурясь, мистер Майклсон смотрит с подозрением на клавиатуру компьютера, монитор не внушает ему доверия, а небольшая штучка под названием «мышь» так вообще вызывает мурашки. Но что попишешь директору старшей школы Мистик Фоллс нужно освоить этот продукт прогресса человечества.

— Так посмотрим, что тут мне Джереми расписал, — открыл тетрадь Майкл. — Никлауса мне в сыновья — это ж кошмар какой-то! — округлил глаза бывший первородный.

Откинув тетрадь на стол, он начал искать спасение в кабинете особняка Майклсонов, что угодно лишь бы не вникать в сложную науку общения с «умной» техникой. Человеческий глаз заметил, как по коридору мимо открытой двери кабинета прошел Финн. Старший сын не ушел от семьи, но и держался ото всех особняком после того, как у матери ничего не вышло из-за подмены с серым Валаром.

— Финн, — позвал сына отец. — Подойди.

Первородный прошел в кабинет, Майкл указал ему на кресло, что стояло напротив стола из красного дерева.

— Ты что-то хотел? — как-то устало спросил старший брат Элайджи, Клауса, Кола и Ребекки.

— Да, — кивнул отец пьющего кровь семейства. — Два месяца прошло уже, а ты все ведешь себя отчужденно. Ладно, когда ты с этой ведьмой спелся, секреты и все такое против семьи, но все закончилось Финн, думаю пора вылезти из панциря и радоваться миру. Никто не держит зла на тебя за твою выходку, даже местный мутант. Ты все еще тут, с семьей, значит, мы нужны тебе и может, ты думаешь, что нам наплевать на тебя, то это не так, — спокойно говорил Майкл. — Ты отталкиваешь их, они отталкивают тебя. Но ты тут, а тебя еще не выгнали взашей. После стольких лет мы, наконец, все вместе, конечно, журим друг друга, а я все еще лелею надежду, что мутант упадет прямо на белый дуб, но нужно отдать должное Клаусу он терпит меня и тебя, хотя я тысячу лет гонял его по миру, как охотничья собака постоянно загоняя его в углы из которых он находил выход. А ты и мать пытались его убить, но он не трогает тебя, но и не идет на сближение, как и все, потому что видят твою отчужденность, будто ты уже вычеркнул себя из семьи, но все еще за что-то цепляешься, так как не знаешь, куда тебе податься.

— Не говори про то, что, считаешь тебе, ведомо, отец, — вздыхает Финн. — Я хотел, чтобы это все закончилось, чтобы все зло, что натворила наша семья, было исправлено, а что в итоге — матери больше нет, а зло продолжает дальше процветать. Мне грустно от этого, но возможности исправить этого — нет, а новой цели в моей не жизни, которую в очередной раз заставили меня принять, тоже нет. Я застрял во времени.

— Теперь у меня не так много времени, сын, но за то время, что мне осталось, я хотел бы снова увидеть ту семью, какой мы были. Ты старший и раньше они тебя слушались, особенно когда были детьми. Малыши Элайджа и Клаус всегда смотрели на тебя, стараясь копировать, пока им дурость в голову правда не ударила. Кол, если не буянил всегда искал тихую гавань в твоей компании, Ребекка, когда была в «большой» ссоре с Клаусом всегда бежала к тебе. А мы с Эстер гордились послушным сыном, — отец первородного семейства вздохнул. — И куда привела тебя твоя послушность? — было странно слышать это от того, кто постоянно наказывал за недисциплинированность. — Ведь в глубине себя, своей души ты не хотел бы тогда умереть, все хотят жить и ты это знаешь, Финн. Так что сбрось свой панцирь отчуждения и влейся обратно в семью.

Звонок в дверь прервал разговор отца и сына, хотя по большому счету разговаривал лишь Майкл.

— И кого это принесло? — вслух спросил Майкл. — Ладно, пойду, открою, а ты подумай, сын. Иначе совсем один останешься и не кому будет тебя спасти, — мистер Майклсон покинул кабинет и спустился вниз особняка, чтобы посмотреть, кого это принесло.

Открыв дверь, некогда Великий охотник замер.

— Ты? — округлил он глаза. — Этот паршивец тебя обратил?

— Здравствуйте, — сглотнула рыжеволосая особа за дверью.

— Финн! — прокричал Майкл. — Тут к тебе гости, а я, пожалуй, пойду, схожу за колом! — пропустил Майкл девушку в дом.

— Кого это ко мне… — спустившийся Финн так и не договорил, замер на последних ступеньках, смотря не девушку из своего прошлого, кажущегося давнишним сном. — Сейдж? — не поверил он своим глазам.

Разлученные на целых девятьсот лет влюбленные бросились в объятия друг другу.

— Так куда ж я кол задевал? — почесал затылок Майкл, покидая парочку и улыбаясь от уха до уха.

Эдмунду так и не удалось ничего выяснить про демонов, он лишь в пустую, потратил время, обшаривая то место, где они появились. Пришлось вернуться в особняк, где он застал картину, как всем табором удерживали Кола от кровавой вендетты. Как оказалось Самуэле не успел вернуться с того света, а уже напал на Метта, нагрубил Элайдже и Стефану, и покусился на Кола. Последний из «пострадавших» рвался упокоить обидчика во второй раз. Поскольку работы по очистке особняка Сальваторе закончены, Эд вынес предложение, которое тут же отвлекло Кола, а именно найти охотника. Демонов он списал как самостоятельное явление и не стоит на нем зацикливаться. Поэтому первородная братия оставила особняк и отправилась «на дело».

Найти, обезвредить, выпотрошить и продолжать готовится ко дню рождения Кола, которое совсем скоро, а из-за вернувшегося Коннора подготовка к празднованию приостановилась, тысяча шестидесятый юбилей Кола был на грани срыва. Младшенький не простит, если его день рождение не пройдет с размахом, как прошел день рождение Клауса, а у того был вовсе и не юбилей, а всего лишь тысяча семьдесят два годика.

Младшие вампиры не присоединились к первородным. Кэролайн нужно было уделить время матери, к тому же шериф могла помочь в поисках с Коннором, а Метт был еще слаб после встречи с охотником, демонами и рана от Саму не зажила. Братья Сальваторе остались сторожить воскресшего, а так же Велию, Елену, соню-Джереми и малыша Амадея, который так и норовил недавно засунуть еще не убранную слизь в рот. Ава же ушла по каким-то своим делам, девушка быстро сорвалась, никто сразу и не обратил внимания, что она исчезла.