Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 167)

— Спасибо милая, — улыбнулся на эту поддержку Кол.

— Гхм! — кашлянул Элайджа и посмотрел предупреждающе на брата.

— Эд занимается выяснением проблемы… демонов, — у Клауса язык не поворачивался озвучить название существ. — Сколько лет живу, а впервые столкнулся с ними.

— Так вы болтать будете или работать? — раздраженно спросила Кэролайн.

— Блондинки — зло! — ляпнул Кол и в него тут же полетела тряпка, которую швырнула в него Ребекка.

Джереми блаженно развалился на самой лучшей кровати в мире, а главное большой и удобной. Пуская слюнки в подушку Елены, он возлежал на знаменитой кровати Сальваторе. Парень еще не пришел в норму после «вербовки» Деймона, поэтому сестра предложила ему отоспаться и пополнить запас сил. Даже в «инвалидном» состоянии Джереми воспользовался ситуацией и настоял на кровати Деймона, парень всегда хотел опробовать ее, хотя бы поспать и такой шанс он упустить просто не мог.

— Я не могу понять, кому мы опять понадобились? — спросила тихо Елена у Деймона. Парочка не собиралась из-за Джереми ловящим сны покидать свои законные апартаменты. — Явно эти существа не дело рук Коннора.

— Демоны, принцесса, демоны, — встряхнул мокрые волосы Деймон и посмотрел на себя в зеркало, Елена отражалась позади него, облокотившись о стену.

— Так спокойно говоришь, будто это что-то обыденное.

— С получением знаний, я кое-что узнал и о мире. Когда-то шок у меня вызвало существование оборотней, но теперь я знаю, что за твари еще по-тихому обитают в мире. Демоны одни из них, правда в последний раз их активность была лет двести назад, но, тем не менее, они существуют, — Деймон нахмурился. — Это странно, знать что-то чего раньше не знал, точнее это было скрыто в тебе, а теперь я даже знаю, как обезвредить Клауса… — вампир усмехнулся. — Я это сказал?

— Да, ты это сказал, — улыбнулась Елена. — Значит тот кинжал, который украли…

— Тот кинжал может действительно убить первородного…

— Убить? — охнула Елена. — Но я думала, что он особенный только потому, что может обезвредить Клауса.

— Оружия совершений против вампиров нет, — вздохнул Деймон. — За него была уплачена цена — жизнь одного из моих предков, когда оно было создано, мы поняли, что такая цена слишком велика. Но даже для обычных кинжалов понадобилась жизнь — один кинжал одна жизнь, увы, борьба с первородными имела свою цену и цену пришлось платить, чтобы оно было эффективным.

— Мы?

— Оружейники, — изрек Деймон. — Белый дуб создан природой, металл создан нами.

— Ты меня пугаешь…

— Самому не по себе, я вампир, а теперь у меня душа охотника — эти татуировки, как доказательство принадлежности, — дотронулся до груди Деймон.

— Какие татуировки? — опасливо спросила Елена.

— Ты их не видишь, но видимо эти татуировки и видел Джереми на Конноре. Самуэле меня инициировал, тату появилось. Но в первые в жизни я точно знаю, кто я — я оружейник против нечестии, охотник, но и вампир одновременно, — повернулся к ней Деймон. — Мое мировоззрение полностью перевернулось и пути назад нет.

— И что это значит?

— Это значит, что теперь убью любого, кто навредит моей семье, — подошел вампир к Елене и его рука легла на ее округлившийся животик. — И не думал, что когда-нибудь скажу это, но Клаус теперь под защитой семьи де Сантис. Жизнь гибрида очень ценна и охотники будут защищать Клауса от любой опасности.

— Но мы это и так знали, когда Валар сообщил, что он родоначальник твоей кровной линии, умрет Клаус умрешь ты, Кэр, — улыбнулась Елена на это заявление Деймона, зачем он озвучивает вполне очевидную вещь? — И я смерилась с тем, что гибрид стал частью нашей жизни, что он теперь часть жизни крестной матери нашего ребенка.

— Что прости? — встрепенулся вампир. — Барби станет крестной моей дочери? Я опять узнаю новости последним?

— Кэролайн еще не знает, — возмущения Деймона будущая мать успела вовремя потушить. — Да и больше не кому, с Бонни у нас в последнее время отношения не заладились, да и она исчезла, никому не сказав, наверно ей просто это все надоело, может у нее сейчас жизнь гораздо лучше нашей. Или твое новое мировоззрение не позволяет тебе сделать крестной матерью нашей дочери вампиршу?

— Я не против Барби с клыками, я возмущен тому, что меня не посвящают в детали жизни нашей дочери Елена. Имя ты выбрала, крестную выбрала, такое ощущение, что я как бы ни при чем.

— Деймон прекрати, — кокетливо стрельнула глазами Елена.

— Ты даже на УЗИ пошла без меня! И не сказала мне о договоренности с Клаусом!

— Тихо, разбудишь Джереми, — приставила пальчик к губам вампира Елена.

— Из пушек палить можно, малек все равно не проснется.

— Деймон, — с укором посмотрела на него Елена.

Вампир вздохнул. Обидно, досадно, но если он сейчас начнет пререкаться, то полетит посуда в сторону его головы, у Елены гормоны пляшут, а получает он.

— И, кстати, говоря, про то, что Клаус под защитой де Сантисов имелось в виду, что это, пожалуй, самый странный союз охотников и нечестии. Хотя охотники сами стали нечестью, так что, думаю теперь это вполне нормально, — прокусил ладонь Деймон и протянул ее Елене, девушка немного злится на него, нужно задобрить, покормив беременную особу.

Елена облизнулась, с каждым днем Сансе требуется все больше крови своего родителя, Деймон даже пошутил однажды, что есть она за троих, а не за двоих. Клыки проступили, и Елена вцепилась в предложенную руку Деймона.

Джереми приоткрыл один глаз и повернулся в сторону ванной, удивление притупило чувство такта. Так вот как сестра сосет из Деймона кровь, хм, а у будущего родича появились татушки — ветвистые, с пентаграммой. Парень мигом покраснел, когда кормежка перешла в нечто большее, похоже, Сальваторе испытывал от этого что-то сродни оргазму, да и суть вампира, похоже, не контролировалась в этот момент.

— Ну, вы извращенцы! Не в моей спальне! — бросил Джереми и зарылся под одеяло, ехидно улыбаясь, представляя какой шок сейчас на лице несносного вампира. Сделал пакость, теперь можно дальше продолжать дрыхнуть.

Треск, противный, доставучий треск. Самуэле покосился на зажженную лампу. Как же раздражает.

Воскрешенный де Сантис прошелся по комнате, проведя рукой по волосам. Эти клыки так и лезли, он уже и забыл каково это — быть вампиром. Да и он пробыл им всего несколько месяцев, прежде чем умереть. Он свыкся с тем, что он призрак, а это тело — оно словно ему никогда и не принадлежало. Этот мир с его новыми звуками ему не знаком. Он чужой и душа у него не должна быть тут. Он мертв!

— Я не просил об этом! — метнулся Саму к лампе и подняв торшер, сжал кисть на раскаленной лампочке, та треснула под натиском его руки.

Ему было ясно, что его возвращение дело рук Дремлющего, но Валар даже не соизволил уведомить его, просто вернул и все. За какие такие заслуги? Он даже не закончил обучение Джереми. Теперь Самуэле жалел, что согласился на то, чтобы возится с парнем Гилбертом. Он не рвался в мир живых. Но вот теперь он тут и сходит сума от раздражения и злости, проклятой жажды и от отвращения к пакости, что разлита в донорских пакетах. Его бесит собственное тело, которое за сто семьдесят три года было обиталищем пауков и других насекомых, хорошо хоть червяки не заводятся в трупах вампиров. Зато паутины на нем было! Все волосы в этой липкой дряни, а еще ему казалось, что внутри у него трупы захлебнувшихся ожившими венами паучков, что спокойно обитали в иссушенном когда-то теле.

Тошнота подступила к горлу неожиданно, всю донорскую кровь, которую принял Самуэле, его возрожденный организм отверг.

— Твою мать! — выругался вампир, когда рвота прекратилась.

Призраком быть хорошо, ничего не чувствуешь, а теперь у него было паршивое состояние, хотелось глотку разорвать Серому Кардиналу, за то, что он с ним сделал!

Взяв полотенце и намочив его, Саму начал убирать следы нежности своего желудка.

Стефан с Меттом пошли разбирать расколовшийся каменный саркофаг, который повредил лужайку рядом с домом Сальваторе. Как оказалось в нем хранилось не только тело двоюродного дядюшки Деймона, но и небольшой склад оружия.

— Зачем все это было запихивать к трупу? — спросил Метт, поднимая осколок камня и складывая его в телегу.

— Думаю это традиция, хоронить с оружием, коим пользовался при жизни, — пояснил брат Деймона.

— Ножи, кинжалы, даже кнут — это все против вампиров? — покосился Донован, на разбросавшееся оружие.

— И не только, но и против тех существ, что неожиданно напали на вас.

— Ты прав, если бы не Самуэле, то нас бы наверно загрызли, — кивнул Метт. — Наверно я никогда не привыкну к странностям в этом мире. Нужно было, держатся подальше от всего этого дерьма.

— Жалеешь, что стал вампиром?

— А кто не жалеет? — посмотрел блондин на Стефана.

Младший Сальваторе кивнул. Вампиры быстро разделались с осколками саркофага, теперь пришла очередь перетаскивать оружие. Метт наклонился и поднял кинжал, с виду ничего особенного, если не считать эксклюзивности работы.

— Ну что разбираем пухи? — возник из особняка Кол. — Мне, чур… — но он так и не договорил, так как появился хозяин всего этого добра.

— Положи немедленно! — с угрозой проговорил Самуэле, воскрешенный вампир уже преобразился в плане одежды, а вот прическа напоминала хаер металлиста, длинные черные волосы, все еще были влажными после душа.