Луна Лу – Соучастники в любви (страница 19)
Оборачиваюсь и вижу офицера Миллса. Он указывает взглядом на мою все еще полную тарелку. На этот раз он в обычной одежде – в синей куртке и джинсах. И я мысленно подмечаю, что в ней он выглядит намного лучше, и его присутствие теперь не напрягает так сильно, как прежде.
– Вы прислушались и взяли себе выходной? – говорю я, кивая на его одежду.
– Да, – отвечает он, присаживаясь за мой стол. – Вы же не против? – добавляет уже сев, вежливости ради.
Обычно я предпочла бы поесть в одиночестве. Но сейчас я буду рада, если кто-то сможет отвлечь меня от мыслей о Дивере. Даже если это будет коп.
– И вы совершенно случайно оказались здесь, офицер?
В этот момент Миллс жестом зовет официанта, и тот, подойдя, наливает ему кофе.
– Если честно, так и есть. Я зашел выпить кофе.
Миллс улыбается мне так искренне, будто и не помнит, как я взбесила его в прошлый раз. Он либо слишком добрый, либо слишком тупой.
– Но я рад, что встретил здесь вас. Как раз хотел поговорить.
– Ну конечно, – вздыхаю я разочарованно. Я понимаю, что аппетита у меня не появится, так что подвигаю тарелку ближе к нему: – Угощайтесь.
– Спасибо, – вежливо улыбается он, поправляя свои волосы.
– О чем вы хотели поговорить?
– О вашей сестре… Только, прошу, не наставляйте на меня свой перцовый баллончик, – говорит он, и я вдруг замечаю, что впервые не впадаю в отчаяние и ярость при упоминании Элайзы, хотя и тоскую о ней по-прежнему. Неужели разговор с Дивером помог?
– Ладно.
– Я покопался в отчетах, поспрашивал…
– Не стоило. Вы новенький, а это дело – старое и мутное, – зачем-то предупреждаю я. Но, уверена, он и сам понимает это.
– И все же. Вы неоднократно заявляли, что она была изнасилована, так? – он говорит осторожно, будто я могу взорваться от каждого слова. Я киваю, и Миллс продолжает: – Но в отчете о вскрытии ни слова об этом. Почему вы так уверены?
– В отчете это намеренно скрыли. Моя тетя работает в больнице, и она узнала, что на самом деле на теле Элайзы были… характерные следы. Но есть люди, которым выгодно было скрыть это. И сейчас у нас нет никаких доказательств.
– Кому это было выгодно, по-вашему?
Удивительно, но он – первый коп, который проявляет искреннюю заинтересованность в этом деле. Кажется, Миллс и правда пытается помочь.
– Всем, кто находился на вечеринке в ту ночь. Всем этим богатеньким ублюдкам, метящим в Гарвард. Если бы история с Элайзой всплыла… Не видать бы им светлого будущего.
– Насколько надежен источник? Или, может, вы не так поняли про следы… – без упрека рассуждает Миллс.
– Офицер, – я устало вздыхаю, потому что говорила это уже миллион раз другим копам. – Я знаю свою сестру. Элайза была самым жизнерадостным и сильным человеком, которого я знала. Я ни за что не поверю, что она сделала это с собой без причины.
Хоть я и чувствую ноющую боль в груди, когда думаю о сестре, но произносить ее имя стало легче.
Миллс понимающе кивает. Неужели он верит мне?
– Вы знаете парней, которые были на той вечеринке? – спрашивает он. – Я просмотрел протоколы и не нашел там полного списка. Только имена свидетелей, и все они – девушки.
– Да, все они были из нашей школы. Это была небольшая вечеринка, в узком кругу. Я еще год назад составила список, который отнесла шерифу. Но Осборн послал меня с ним куда подальше, – фыркаю я.
– Поделитесь им со мной?
Миллс смотрит мне прямо в глаза, и я вижу по его взгляду, что он честен и действительно хочет помочь.
– Конечно. Пришлю вам по почте. Но чем это поможет?
– Скажу честно, – вздыхает он, – не думаю, что удастся что-либо доказать. Но, может, мы хотя бы узнаем, кто это сделал. Я проверю каждое имя, и, может быть, выяснится, что на кого-то из них уже поступали подобные жалобы или обвинения.
– Это имеет смысл, – соглашаюсь я.
Да, наказать виновного не получится. Но, если я узнаю его имя, возможно, мне станет легче. Но я все еще не понимаю, зачем это нужно Миллсу. Вдруг он надеется, что в ответ на эту услугу я сдам ему Дивера?
– Почему вы пытаетесь мне помочь, офицер?
Он опускает голову и, с минуту подумав, говорит:
– То, что произошло с Элайзой, – ужасно. И дело действительно кажется мутным.
– Тогда тем более безопаснее будет вам не лезть в это…
– Я буду осторожен, – он слегка улыбается, но я не верю ему до конца и все еще не понимаю причин его интереса.
Оставшуюся часть вечера мы говорили на бытовые темы. Он рассказал о себе – как с детства мечтал стать полицейским, как учился в академии. Я рассказала ему о школе и планах на будущее. Странно, но за весь вечер он даже не упомянул имя Дивера. Когда мы наконец доели вдвоем мой несчастный ужин, я попрощалась с Миллсом, и мы разошлись.
После общения с Миллсом я чувствую приятную легкость.
На улице уже стемнело, и я решаю отложить свою поездку в трейлер до завтра. Понимаю, что я будто ищу повод отложить неизбежный разговор с Дивером. Я понятия не имею, как он поведет себя и как мне следует вести себя.
Когда я оказываюсь в кровати, то долго не могу уснуть. Глаза устало закрываются, но мысли не утихают, не позволяя провалиться в сон. Снова и снова прокручиваю в голове поцелуй с Дивером. И то, что было до него. И после. И все возможные варианты нашего с ним будущего разговора. И запах Дивера, оставшийся на постели, только подпитывает мое воображение. Это раздражает.
Наконец я не выдерживаю и, вскочив, сдергиваю все белье с кровати и бросаю его в корзину для грязного белья.
Улегшись на свежие простыни, я понимаю, что больше откладывать встречу с Дивером нельзя. Иначе я сойду с ума.
Глава 19
На следующий день я почему-то просыпаюсь в приподнятом настроении. И даже Линда Джонс, снова прицепившаяся ко мне во время обеда, не может испортить это.
Не побрезгав сесть рядом со мной, она бросает свою маленькую красную сумку прямо на стол. В такую даже тетрадь не поместится. Мне всегда было интересно, как она с ней ходит, и я, не сдержавшись, спрашиваю:
– Линда, что ты вообще носишь в этой сумке? Свой крохотный мозг?
Возмущенно приподняв нарисованную бровь, она решительно бросает мне:
– Я видела тебя с помощником шерифа!
– Ревнуешь? – говорю я с усмешкой и отпиваю свой кофе. – У тебя же есть парень. Кен, или как его там…
– Кайл, – поправляет она.
– И что такого ты видела? – я иронично изображаю испуг.
– Ты с ним ужинала!
– Это преступление?
– О чем ты говорила с ним?
Она щурится, пытаясь вывести меня на чистую воду, и я понимаю: она опасается, что мы говорили о той ночи в ее доме.
– Не твое дело, Линда.
– Смотри, не наговори лишнего, психопатка, – шипит она.
– Думаю, разберусь без тебя.
И вместо того, чтобы на этом закончить, Линда взрывается:
– Что с тобой вообще не так?! Сначала какие-то дела с Дивером, теперь – с копом! Никак не успокоишься! Ты ему в трусы залезешь, чтобы он поверил в твои бредни про Элайзу?!
– Я предупреждала тебя об этом, – нервно шиплю я. – Не смей называть ее имя.