Лукаш Орбитовский – Иди со мной (страница 72)
Зорро тоже самый настоящий. Появился он, правда, чуть позже, в шестидесятых годах. Переодетый он ездил на велосипеде и пел песни. Не будем забывать о примечательных психах. Своей сказкой они украшают самые мрачные времена и наиболее понурое окружение.
Благодарю стоматологов: профессору Станиславу Маевскому и Йоанне Янецкой за то, что они пожелали поделиться со мной воспоминаниями и многолетним опытом, благодаря чему я на миг почувствовал, будто бы нахожусь с безопасной стороны сверла. За все детали, связанные с работой Хелены, я благодарен именно вам.
Павел Мартынович буквально засыпал меня сведениями, касающимися ведения ресторана, в котором подают мясо. Помню, как он удивился, когда я спросил, можно ли в морозилке поместить человека. Много подробностей, в особенности, на тему ножей, подсунул Якуб Капануш, мой приятель по странствиям путем левой руки[79], Всем вам я очень благодарен – вы дали Дастину работу, и, возможно, щепотку безумия.
Неоценимый Себастьян Бялы появился на общем собрании с полотняным мешком, заполненным рассказами из армии. Среди прочего, он подбросил поединок на гарпунах. Дариуш Экерт, еще один военный в отставке, напел для меня песню заостряемого топора. Ваше здоровье, панове!
Йоанна Крыстына Радош тщательно перевела нужные фрагменты книги на русский язык. Михал Мегонь из Музея Города Гдыня затягивал меня в такие места, куда я сам ни за что бы не попал, давал советы и многое рассказывал. Неоценимы Яцек Дукай предложил, чтобы я дал слово Кларе. Благодарю вас обоих.
Йоанна Ляпрус-Микульская с самого начала поддерживала эту книгу и одарила меня доверием, которое не часто случается. Прибавим к этому же мудрое тепло и излишнее количество рюмок вина. Спасибо, Ашька. Здорово иметь тебя среди союзников.
Выражения благодарности исходят группам Yoth Iria, Katavasia, Misuyrming, а так же приятелям из групп Mgłа и Kriegsmaschine. Над романом я работал исключительно под вашу музыку. Совместно мы провели два года. Было интересно.
Вроде как не очень принято, чтобы писатель благодарил другого писателя, тем более, если объект благодарности уже давно расстался с жизнью. Но я на этот раз сделаю исключение. Во время работы над "Иди со мной" я потерял цель и направление, очутился в темноте и действительно не знал, что делать дальше. В отчаянии я взял в руки "Обещание на заре" Ромена Гари, самую лучшую книгу об отношениях матери и сына, которую лет тридцать назад подсунул мне отец. Я не искал там вдохновений и даже не слишком много и слямзил. Взамен я обрел веру в себя, закончил эту книгу и могу написать эту вот благодарность. В том числе и для тени Ромена Гари.
Раз уж мы упомянули мрак и сомнения. Через все трудности меня тоже вела дружественная рука. Беата Паращак была со мной во время всей работы над книгой. Необыкновенно проникновенная и критичная она, попеременно, ругала и ободряла. Она верила, когда я переставал верить. Я всегда буду об этом помнить. Нет слов, которые передали бы мою благодарность в отношении Аркадиуша Билецкого и Кшиштофа Пацёрка, наилучших под Солнцем консультантов и чистосердечных фанатиков Гдыни. Независимо, откуда дул ветер, они всегда находились на посту: подсовывали тропы, корректировали ошибки, находили любые сведения, о которых я просил. Хорошо помню, когда мы встретились впервые. Тогда я еще не знал, насколько длинным будет это путешествие. Я рад, что вы оба находились на моей стороне.
Со мной путешествовала и Йоася Мика, которая умеет извлечь из моей прозы, а прежде вего – из меня, самое лучшее. Подобные чудеса способны творить лишь истинные приятели. Другие редакторы подходят к книгам с профессионализмом. Ты к нему прибавила любовь. Держи – держите – еще и мою. Благодарствую.
Книга рождалась во времена пандемии. Так сложилось, что жилище я делю с двумя подростками, Юликом и Аланом. Ребята пытались не мешать мне в работе, что выходило как и всегда с детьми. Но давайте примем, вслед за муми-троллями, что добрые намерения важнее результатов. Олафа я слепил из вашей пары, фулюганы. Так что у нас счет: один-один.
Я упрямый и сложный человек с манечкой относительно собственной работы. Клаудия Мынарская каким-то чудом сумела это вынести, живя со мной, старым психом, который одной ногой торчит в стране воображения. Ты помогла мне поверить, что мои герои правдивы. Ты вдохнула жизнь в созданные мною персонажи Ничто без Тебя, а все из Тебя. Хотелось бы, чтоб ты поглядела на себя моими глазами. Это Ты моя звезда, за которой плывет мой корабль.