Лука Весте – Доверься мне (страница 5)

Но внешность, как известно, обманчива.

Хотя я не слишком в этом разбираюсь.

– А когда это произошло?

Элла начала чуть заметно раскачиваться. Страх сменился нервным возбуждением.

– Недавно. Иногда мне это кажется сном, но я знаю, что все случилось наяву.

Сном.

– Значит, потом вы страдали бессонницей. Все время нервничали. И все началось сразу после… этого случая?

– Именно, – энергично кивнула Элла.

– А что было раньше? Как вы себя чувствовали до этого?

Элла повернулась ко мне. На лице ее мелькнуло недоумение.

– Раньше? Я вас не понимаю…

– Что вы чувствовали до того, как это произошло? У вас все было хорошо? Вы отлично спали, не нервничали и не расстраивались? Не переживали?

Она ответила не сразу, словно обдумывая свои слова:

– Обычные человеческие тревоги. Ничего особенного. В школе и колледже я порой переживала из-за пустяков, как и все прочие люди.

– А потом это произошло и у вас начались проблемы со сном?

– Да, каждую ночь, – уже увереннее ответила Элла. – Я постоянно видела это перед собой, снова и снова.

– Как ночной кошмар?

– Именно. Все прокручивалось у меня в голове, как какое-то кино. Вернее, как документальный фильм о преступлении из коллекции «Нетфликса». Когда предполагается, что вы не знаете, что произойдет в следующий момент, но уже нашли этот случай в интернете и в курсе, что парень убил свою жену. Иногда мне чудится, что на самом деле ничего не произошло и все это лишь игра моего воображения. Просто какая-то жуть.

Так и должно быть, подумала я, но не показала вида, насколько меня шокируют ее признания. Как профессионал, я не имела права осуждать ее, хотя по ходу ее рассказа чувствовала себя все более некомфортно.

Именно я, а никто другой.

– А эти ночные кошмары как-то связаны с реальностью?

– Я как бы переживаю произошедшее вновь, и так до бесконечности. Вам это понятно?

Еще бы.

Изобразив сочувственную улыбку, я произнесла:

– Я вас понимаю. И не хочу форсировать события – мы ведь только в начале нашего путешествия в прошлое, и мне хотелось бы составить представление о вашей личности. Чтобы получить более полную картину произошедшего, если вы не возражаете.

Элла замялась, словно не получила той реакции, на которую рассчитывала.

– Не понимаю, почему это так важно.

– Пойдите мне навстречу, – попросила я, стараясь пустить разговор в неформальное русло.

Словно мы говорили о чем-то вполне заурядном и передо мной не убийца, а просто психически неуравновешенный человек.

– А как вы учились в колледже? Что вы изучали?

– Я специализировалась по истории, но…

Я отмела ее возражения прежде, чем она успела их высказать:

– О, как интересно. Значит, сейчас вы работаете в этой области?

– Нет, – покачала головой Элла. – Я администратор в компании.

– А в каком колледже вы учились?

– В колледже Коннектикутского университета. Хотя это не имеет отношения к тому, что привело меня сюда.

Я снова улыбнулась, глядя ей в глаза, благо теперь она временами на меня посматривала.

– Элла, вы будете удивлены, насколько полезны и важны некоторые сведения для полноты картины. Будьте добры, продолжайте. Как проходила учеба?

Дело в том, что наша беседа должна была происходить целиком под моим контролем.

– Вполне нормально, – неохотно ответила Элла. Хотя за этим крылось что-то еще. – Я ходила на занятия, иногда посещала вечеринки, хотя там ничего серьезного не происходило. Я не очень интересовалась этой стороной студенческой жизни. Просто так было принято.

Кажется, я поняла, почему Элла столь неохотно говорит об этом.

Она никогда не была в центре внимания. Не привыкла к тому, чтобы ее слушали. И вот теперь ее наконец услышали.

– Вы неохотно ходили в колледж?

Элла покачала головой:

– Нет, скорее это была некая рутина. Я просто знала, что должна это делать.

– А историю вы выбрали самостоятельно?

Последовала пауза, но не настолько длинная, чтобы я могла заподозрить ее во лжи.

– Да, сама. В школе я очень любила этот предмет.

– А в колледже у вас были какие-нибудь отношения?

– Ничего серьезного. Я ведь сказала, что меня это не слишком интересовало.

Сказала уже не один раз, подумала я. Что наводило на мысль: это был не ее выбор. Элла, несомненно, привлекательна, но ей лишь немного за двадцать, а мне все женщины в этом возрасте кажутся свежими и красивыми. Им ведь не приходится мыть ванную в три часа ночи, потому что у Оливии ночью расстроился желудок и она «украсила» там плитку.

Элла стала рассматривать фотографию на моем столе. Это была единственная личная вещь в моем кабинете. Я не убрала ее перед приходом клиентки, в чем мысленно себя упрекнула, но виду не подала.

Я старалась убирать все, что отвлекало бы клиентов от нашей беседы.

– После окончания колледжа вы сразу начали работать?

– Да, – ответила Элла, отводя взгляд от стола. Теперь она снова смотрела на меня. – Я не хотела уезжать домой и решила остаться в этом штате. Во время учебы я работала в ресторане рядом с кампусом и скопила немного денег. Сначала я поселилась в Нью-Хейвене, а потом перебралась сюда.

– Как давно вы трудитесь на вашем теперешнем месте работы?

Теперь ее раздражение стало очевидным. Она была недовольна тем, что я игнорировала причину ее визита сюда, – а она пришла, чтобы облегчить душу, и хотела, чтобы ее восприняли серьезно. А я слишком сосредоточилась на частностях.

– Мы можем поговорить о том, что я совершила?

– Мы можем поговорить о чем вы хотите, Элла.

Она кивнула:

– Отлично. Это то, о чем я действительно хочу говорить. Я не собираюсь терять время на пустяки. Дайте мне сказать о том, что я сделала. Прошу вас.

– Продолжайте, – отозвалась я, чуть откидываясь на спинку кресла. – Я здесь для того, чтобы вы могли выговориться.

– Хорошо.

И Элла начала рассказывать свою историю.

Она показалась мне слишком знакомой.