Лука Мория – Сказки О. Книга II. Родственные узы (страница 8)
– Вот именно за это чудо называют комнату янтарной, – произнёс Верес, и они остановились.
Над головой послышался шелест. Иван нехотя оторвал голову от стекла и посмотрел вверх. Потолок над ними разъехался, и они выехали в небольшую комнату. Сойдя с платформы, они ступили в помещение. Платформа закрылась и исчезла.
Столовая представляла собой круглую хрустальную смотровую площадку с прозрачным сводом. Золото отражалось со всех сторон, создавая видимость открытого золотого пространства, будто бы стекла вовсе не было. В центре стоял обеденный стол со стульями, а по периметру у стен были расставлены невысокие смотровые лавочки. Хрусталь отражал в себе узоры за окном, причудливо преломляя свет, отчего они окончательно приобрели вид янтаря. Налюбовавшись видом, Иван осмотрел помещение.
Стол был накрыт всевозможными блюдами и закусками. Напитки в хрустальных графинах манили своей прохладой. Стулья имели высокие мягкие спинки и подлокотники, уложенные небольшими подушечками. У Ивана заурчал живот, и он вдруг осознал, что сильно проголодался.
Он подскочил к столу. На него смотрел аппетитно фаршированный гусь с яблоками. Иван отодвинул стул и с размаху плюхнулся – на пол.
– Ай-яй-яй! Верес! Больно же! – вскочил он, потирая ушибленное место.
Верес, насупив брови, стал воспитывать:
– Тебя что, совсем хорошим манерам не учили!? Пока нет хозяина за столом, и гости есть не садятся. Пока хозяйка за столом не появится и еду не благословит, пузо набивать не положено. От такой еды завороток кишок случиться может, – журил он Ивана, – дурень ты дурень! Чай не дома, а в гостях…
Они подошли и сели на лавочку.
– Скажи Верес, а что енто за окном такое? Ничего подобного никогда прежде не встречал! Как такое быть может, чтоб небо золотым оказалось да причудливыми узорами переливалось!? У нас синь небесная да звёзды; облака имеются, – а здесь фигуры чудные да кристаллы невиданные. А вместо синевы туман золотой гущей стелется!
– Это сила жизненная Мира сего. Словно воздух на Земле вашей. Из неё и облака, дожди волшебные формируются и элементы всякие, для жизни всего живого на этом Свете необходимые.
В кристаллах сосредоточена живая энергия с информацией, необходимой для того или иного вещества, из которого состоит всё живое на поверхности. Такое кристаллическое поле охватывает собой, словно сфера, всё пространство этого мира и не даёт ему погаснуть. Как ты заметил, не все шпили и макушки строений уходят так далеко вверх. А это значит, что не все существа сюда попасть могут. Это от того, что в каждом мире своё содержание огненных частиц в организмах. Чем меньше огня, тем больше плотности. А следовательно, вынести его не каждому под силу. И для некоторых такое видение может оказаться губительным. Сгорят, так сказать, заживо! И всё пространство таким образом устроено, что на каждое строение оседает своё количество золотых огненных частичек, и составу тоже определённого, что не вредит существам в нём, поддерживая в них необходимую жизненную силу. И пока всего несколько шпилей достигли высоты плотности кристаллов. Но со временем все миры достигают такого уровня и перемещаются всё выше и выше. Тогда строения такие в золоте огненном растворяются и исчезают с поверхности Сада, а Мир этот переносится в более высокие небесные уровни, отсюда неведомые. А его место занимает очередной схожий по составу мир. И всё начинается заново. Сами кристаллы содержат огромный запас огненной плазмы, небольшого заряду которого хватит, чтобы осветить тысячи миров и наполнить зарядом тысячи молний! Небольшая часть такого заряда и у меня имеется в виде кристалла, что на конце посоха моего. Хозяйкой в дар данная.
– Так ежели такой силой обладать, с Кощеем вмиг можно справиться и от нечисти разом избавиться! – восторгался Иван.
– Эта энергия только Жар-птице под силу с её оперением. Только она перед Светом Божественном устоять сможет и не сгореть бесследно. Но за раз много унести невозможно. Лишь то, что в клюве поместится. А дел в царстве своих хватает. Да и для людей она губительна в большом количестве. И хотя огня-то много, но силы даже Божества предельны, и со временем, как у неё серебра в волосах прибавляется, так всё больше полёт сюда мучительней становится и всё меньше огня священного унести она может… – Верес грустными глазами уставился в пространство. – Для каждого существа есть свой доступный уровень свету золотого и огня волшебного. Вот уровнем ниже ты острия пик видывал, так это резиденции фей и прочих духов тонкотелых, которые это золото в виде пыльцы добывают, что оседает снаружи куполов и башенок, и в разных волшебных вещицах опосля используют: в палочках, вазочках или в зельях со снадобьями. А ещё ниже – купола стеклянные да сферы из миров различных. В них и существа более на нас с тобой похожи и плотностью Духа схожи.
– А как же я!? Почему ещё не угорел? Ведь нет во мне ни магии, ничего чудного. Всего-то пару раз меч в руках подержал да перо волшебное.
– Всё благодаря силе, скрытой в тебе да в кольце твоём, что от матери по наследству передалось. Но не стоит торопить события. Всему своё время… Но главнее всего в царстве этом сама Жар-птица, которая связана с этими кристаллами как единое целое. И пока жива она, всё царство дивным светом освещается. И не дай Од Триединождый погибнуть птице и переход в мир иной не в стенах Храма Судьбы завершить, – погибнет всё! Исчезнет Мир этот словно и не было, а вместе с ним и все прочие миры, светом Сада освещаемые. Поэтому не могут всякие силы тёмные птицу уничтожить, понимая, что и сами вместе с ней и сгинут. Вот от злобы да бессилия произвол творят да бесчинствуют, сея панику и хаос меж мирами, власть свою устанавливая. И если баланс сил Тьмы перевешивает, наступают дни тёмные, беспросветные. Целые миры в хаос погружаются и целые народы уничтожаются. И не видать такому Миру Света и спасения на долгие времена, пока силы светлой в ком-нибудь не накопится и супротив ворога не восстанет! Но это уже иная история…
Вот и воюем с этой нечистью испокон веку мы – Великие Хранители Источника Света и Жизни Изначального, охраняя его Огонь Божественный. Так сказать – для балансу. Вот так-то.
– А сам источник кристаллов откуда? Далее не разобрать совсем!?
– Это тайна великая. Лишь избранным она ведома. Есть вещи, которые даже могучим волшебникам не под силу… Каждый на своём пути эту тайну постигает, но каждому для этого своё время положено…
Они сидели молча и смотрели на янтарные переливы, каждый думая о своём.
Платформа незаметно открылась, и появилась Полина.
– Ваше Величество, – вскочил Верес и, предложив ей руку, повёл к столу. Отодвинув стул, помог ей присесть, после чего они с Иваном заняли свои места.
Иван исподтишка рассматривал хозяйку. Теперь на царице было не менее дивное одеяние. Светлая рубаха с кружевным воротом и широкими рукавами была схвачена тугими манжетами на запястьях. А поверх неё был надет расшитый узорами нежно-голубой комбинезон, заправленный в высокие сапоги в тон рубахе. Волосы были зачесаны гладко назад и собраны сзади в сложную загогулину, отчего глаза казались ещё больше. Довершали образ серьги с огромными каменьями в тон корсету да кольцо на пальце с тёмно-синим камнем, подозрительно напоминающее его собственное. Он сложил руки на колени и незаметно сравнил кольца. Они были одинаковыми. Только то, что у Полины, меньше и более изящным казалось. В горле пересохло. Ответы крутились где-то в голове, но единой картинки не складывалось:
«Ежели кольца принадлежали её родне, а они все погибли, то как кольцо ко мне попало? Неужто предки мои его выкрали!? Мама родная! Тепереча понятно, откуда мать моя за кольцо так печалилась да переживала. Кольцо-то волшебным оказалось и меч силой своей осветило, а меня, стало быть, за героя приняли. Что будет-то!?»
Царица тем временем приступила к трапезе. Мысли Ивана вернулись к еде.
Он наблюдал, как стол исполняет роль и повара, и слуги. Блюда были одно изысканнее другого. Еда была словно из печи, тёплая и румяная. Здесь тебе и рябчики на вертеле, дивными фруктами уложенные, и фазаны, запечённые с хрустящей корочкой, утка вся в яблоках, мёдом политая, да щука в кольцах луковых, под сметаной тушёная. Блюда сменяли одно на другое, словно слушая мысленные пожелания хозяев. Иван за обе щеки уплетал угощение не в силах остановиться. В вазах лежали фрукты диковинные, названий которых Иван не знал. Его внимание привлёк фрукт, на яблоко похожий, цвету малины. Только размеру поболее. Он взял его в руки – «тяжёлый». Отгрызть кусок не получилось, кожура оказалась, словно кора дерева, твёрдая и несъедобная. Он вопросительно уставился на Вереса. Тот тихонько потешался над ним, стараясь не прыснуть вслух от смеху. Полина, заедая смех едой, тщательно пережёвывала пищу. Иван в который раз покраснел.
– Этот фрукт гранатом называется. Визирь любезный с Земель восточных его нам в дар преподнёс. Вкус его утончен и изыскан. – Верес щёлкнул пальцами, и фрукт, словно цветок, лепестками раскрылся, явив взору множество алых зернышек, словно чистый рубин каждая. Ягодки бусинками уложенные на каждом лепестке, манили и околдовывали.
Иван от восторга присвистнул и попробовал. Каждая бусинка лопалась во рту наполняя его кисло-сладким терпким нектаром. И вот уже вскорости, отодвинув от себя жаркое, Иван за обе щеки уплетал очередной гранат. Верес и Полина, не заводя диалога, то и дело с улыбкой поглядывали на Ивана.