Лука Каримова – Колесо Фортуны (страница 27)

Спешившись, Виолент приблизился к стене-зеркалу и коснулся голубовато-зеленой поверхности, увидев смазанное отражение. До него долетали капли воды от срывающегося в пастельно-голубое озеро водопада. Замутненные белой глиной волны расходились в стороны, омывая берег. Поверхность за водопадом походила на вечный ледник, уходящий под воду и выныривающий в разных местах в виде полупрозрачных осколков-льдин.

Виолент обернулся к Рейджу. Конь с наслаждением слизывал превратившуюся в пыль траву. На его ухо приземлилась малахитовая стрекоза и неторопливо поползла к морде, откуда перелетела к рыцарю, вцепившись тонкими лапками в палец, будто принюхиваясь. Наконец насекомое взлетело и исчезло в незаметной на первый взгляд расщелине между камней. Виолент обогнул часть стены и протиснулся в нее боком, оказавшись на холме. Губы расплылись в улыбке, а зрачки расширились.

Перед ним простиралась обширная залитая солнцем долина, окруженная Эйторитовыми горами. Виолент стоял над владениями ордена Солнца и Луны, откуда в Фейт выходили обученные маги и чародейки.

Здесь не было замка и привычной городской толчеи. По долине, напоминающей грибную поляну, припорошенную осенней листвой, рассыпались крохотные домики. Было их не так много. Маг из Форта рассказывал Кнайту о магии расширения, которую его коллеги задействовали для увеличения пространства, чтобы в одном домике могли свободно жить и передвигаться учитель с учениками. Некоторые предпочитали обитать в горах, с комфортом обустраивая пещеры и живя неподалеку от драконов, чтобы те быстрее привыкали к запаху людей, и с ними было легче управляться.

Энергию, выделяемую только магами, старшие по ордену преобразовывали для процветания долины и в первую очередь драконов, поэтому те не нуждались в поисках пропитания, не совершали налеты на пастбища за пределами гор.

Нечто заслонило солнце, и Виолент увидел пронесшуюся над пиками тень. Одну, вторую, третью…. Внезапно из-за облаков возникли покрытые синей чешуей драконы, крупный, поменьше и совсем небольшой, размером с Рейджа. Они лавировали в небе, то появляясь, то исчезая, сливаясь с пространством, ослепляя чешуей и становясь невидимыми для людского глаза. На самых верхушках гор рыцарь разглядел множество темных точек — щелей и пещер, из которых торчали драконьи морды всех размеров и расцветок. Крупные особи летали, обучая молодняк. Некоторые из драконов плескались в озере практически рядом с магами, удящими рыбу или стоящими на деревянном настиле в окружении учеников в темных одеждах. От рук чародеев исходили отблески магии — они напоминали фейерверки и бесшумно взрывались, не причиняя драконам вреда.

Если бы Виолент мог летать, то давно бы оказался внизу. Крупица магии в его груди болезненно кольнула, поселив в теле непривычную легкость воодушевления.

Нехотя оторвав взгляд от красот природы, Виолент вернулся к водопаду, но Рейджа на месте не оказалось. Заозиравшись, рыцарь бросился к скрытой синими остролистами дороге, но уперся в сотканную из воздуха полупрозрачную стену, отразившую его озадаченный вид. Кто-то не захотел выпускать его. Позади у источника послышалось недовольное ржание. Рейдж стоял по брюхо в булькающей воде.

— Иди ко мне, — Виолент поманил его к себе, но упрямое животное мотнуло головой и двинулось дальше, переплыв на соседний берег-ракушку, где благополучно выбралось, позарившись на нетронутую человеческой ногой траву. Стоило розовому языку коснуться иголок, как те растаяли в его прожорливой пасти.

— Паршивец, поклянчи у меня еще морковку, — выругался Виолент.

Обогнуть «ракушку» было невозможно. С одной стороны — абсолютно ровная скала без единого выступа, а с другой — острые камни. Избавившись от доспехов и сбросив сапоги, рыцарь вошел в источник и нырнул. Вода приятно согревала тело, расслабляла уставшие мышцы, пощипывала зашитые Теей раны. Вынырнув, Кнайт смахнул с глаз воду и осмотрелся: он стоял в голубой пещере. Потолок украшали бирюзовые сталактиты, своим видом напоминая клыки. Опустив взгляд на рану, Виолент коснулся неровного белесого шрама, прочертившего распаренную кожу. На бедре и вовсе осталась тонкая полоса.

Ступив на растрескавшийся бирюзовый пол, рыцарь отчетливо услышал звук падающих с потолка капель. Проникающие сквозь крохотные щели лучи освещали узкую тропинку, приведшую рыцаря к подобию жилья.

Часть пола устилал живой ковер изо мха, а в провале стены трещал огонь. Напротив «камина» стоял небольшой столик с покосившимися стульями и посудой. Жилье отшельника.

У стены на узкой лежанке темнела чья-то фигура. Человек поднял костлявую руку к потолку, черный рукав обнажил бледную кожу с голубоватыми венами. К Виоленту обернулся седовласый мужчина с длинной бородой. На когда-то добротной одежде не осталось ни одного целого кусочка: заплатка на заплатке. От времени черная половина одеяния стала еще темнее, а белая посерела.

Отшельник поднял на Виолента глаза цвета турмалина и усмехнулся.

— Как давно у меня не было встречи с живыми. Госпожа, ты решила сделать мне подарок? — старик повернул голову в сторону, словно там кто-то стоял. — Что ж, раз он сумел сюда попасть, значит, такова его судьба, — Отшельник встал и доковылял до стены, по которой стекала тонкая струйка воды. Подставив треснувшую чашу, он терпеливо дождался, когда та наполнится, и сделал несколько крошечных глотков, с наслаждением смакуя, будто пил лучшее в Фейте вино. Его лицо вмиг озарилось, морщины разгладились.

Борода и седина делали его старше, но по глазам Виолент понял: тот далеко не развалина.

— Однако тебе не холодно? — Отшельник указал перстом на Кнайта, а затем вытянул из-под соломенного тюфяка черную мантию и вручил гостю. — Так-то лучше. Мужская нагота не вызывает у меня интереса, другое дело — узреть женскую. Она напоминает о моей госпоже, но ни одна смертная с ней не сравнится, даже если родится под счастливой звездой. О нет, — Отшельник хрипло засмеялся.

— Я не ожидал, что попаду сюда, — вымолвил рыцарь, одевшись.

— Я же, напротив, ждал, когда это случится, но не знал, как ты будешь выглядеть, однако… — он призадумался и накрутил бороду на палец. — Мне казалось, ты сам сумеешь наколдовать себе одеяние, ты ведь маг.

Виолент качнул головой.

— Вот так-так? Видимо, я действительно слишком долго проторчал здесь в одиночестве, стоит ненадолго спуститься в долину и отведать настоящего вина, а не лакать горную воду. От нее мой разум мутится, и я не различаю, кто передо мной. Сейчас бы испить кубок хорошего вина, — на его щеках появился румянец, а глаза просияли. — Так кто же ты, раз не тот, кого я ожидал? Мне было велено встретить мага и вручить необходимые инструменты. Кажется, он хотел оживить свою возлюбленную.

Разобрав сумбурную речь Отшельника, Виолент ответил:

— Я прибыл сюда встретиться с похитителем моей невесты, леди Амальтеи. Видимо, маг, которого ты ждешь, он и есть.

— Вероятно, но раз его нет, нам стоит скоротать ожидание. Если ты умеешь играть на лютне, показывать акробатические трюки, гадать, то самое время себя проявить, впрочем… — он отвернулся и приблизился к стоящему за столом сундуку. Отбросив тряпицу, Отшельник открыл крышку и выудил колоду карт.

— Присаживайся, мне стоит размять руки. Вряд ли ты сделаешь расклад лучше меня, — Отшельник сел первым.

Виолент устроился напротив, не став говорить о том, как он далек от этих игр.

Отшельник быстро разложил карты и недовольно поджал губы:

— Хм, как все непросто, — он еще долго пялился на прямоугольники со всевозможными картинками, пока не хлопнул ладонью по столу. — У меня идея! Давай… я предскажу твое будущее?

Виолент пожал плечами, стараясь не выдать своего раздражения. Если чародея придется ждать несколько дней, рыцарь не выдержит общества выжившего из ума Отшельника. Он уже приготовился ответить согласием, но старик замахал руками, сбив половину колоды на пол, и карты разлетелись в разные стороны, напомнив пестрые лоскуты

— Я дам ответы на три любых вопроса, даже на тот, о котором не говорят, и людям запрещено об этом знать, — он заговорщицки перешел на шепот. — День твоей смерти, но взамен ты окажешь мне несколько простых услуг, договорились? — Отшельник склонил голову набок и прищурил один глаз, став похожим на хитрого лиса.

Кнайт долго думал, прежде чем спросил:

— Кого-то нужно убить?

Отшельник хрипло засмеялся, утирая выступившие слезы:

— Я бы не стал перекладывать на тебя обязанности Смерти. Ну, решайся же? Три ответа на самые важные вопросы твоей жизни….

Рыцарь молча кивнул.

— Задавай свой первый вопрос, — подбодрил Отшельник.

— Кто тот человек, который хотел убить старшего брата короля Ульриха, принца Рихтера?

Старик встал из-за стола и, тяжело вздыхая, собрал колоду карт. Положив ее на стол, он поманил Кнайта за собой и провел в соседний тоннель к черному провалу.

— Мне нужно, чтобы ты отправился к Смерти и нашел для меня подходящий костяной посох, свой я утратил и теперь не везде могу пройти без него. Досадное недоразумение, — Отшельник обвел пространство рукой. — И когда ты вернешься, я дам ответ на твой первый вопрос, — его голос эхом звучал в бездне.

Интуиция Кнайта молчала, и он посмотрел на черноту:

— Мне нужно….

— Просто шагни в пропасть и мгновенно окажешься на дороге Смерти, — Отшельник ободряюще похлопал его по плечу и как ни в чем не бывало ушел к себе.