Лука Каримова – Колесо Фортуны (страница 26)

За окном стояла глубокая ночь, и Виолент не мог понять, сколько осталось до рассвета.

— Долго я был без сознания?

— Около трех часов, ты быстро пришел в себя, но я успела тебя заштопать, — Тея поднялась и оправила окровавленную юбку. — Поможешь нам вернуться домой?

Виолент спокойно встретил ее взгляд. Полыхающий в камине огонь заплясал в черных зрачках целительницы, напоминая двух змеек.

— Как только смогу одеться, а вы приведете себя в порядок. Если в порт заявится воин с четырьмя замученными девушками в окровавленных нарядах, угадай, кому не поздоровится?

Тея понимающе кивнула:

— Мужские тряпки на стуле, твои пришлось разрезать.

Вместо Нисы бинты принесла Коя.

— Сделай перевязку, и пойдем умываться, нужно еще натаскать воды из колодца, — Тея исчезла за приоткрытой дверцей, но ее заменила Ниса, подпирая дверной косяк с луком наготове.

— Не будь ты чужаком, я бы назвала тебя привлекательным, хотя белобрысые с такими синими глазищами не в моем вкусе. Уж слишком красив….

Виолент промолчал. Он закрыл глаза, предоставив Кое спокойно делать свое дело и даже не пошевелился, когда та слишком сильно затянула бинты.

— Благодарю, — он встретил испуганный взгляд целительницы, а когда стал медленно подниматься, Коя быстро ушла.

Ниса и не подумала сдвинуться с места, наблюдая с ухмылкой за обнаженным рыцарем и задержав взгляд на его исполосованной шрамами спине.

— Ты что, подрался с котенком или поимел парочку женщин без их согласия? Вот у моих братьев настоящие боевые раны, — пренебрежительно отметила она.

Виолент затянул шнурки на снятых с кого-то кожаных штанах и осторожно надел черную, пропахшую костром рубашку.

— Я бы предпочел, чтобы мои раны были на теле, а не в душе, — он обернулся к ней, сверкнув льдом ярких синих глаз.

Ниса нервно сглотнула. На миг ей показалось, что рыцарь раздался в плечах, и позади него появился черный дух смерти, который приходит к каждому кочевнику в конце его жизни. Видение растворилось в скользящих по полу тенях, и лучница резко вышла из комнаты.

Проверив, хорошо ли сгибается нога, и может ли он поднять что-то тяжелее стула, Виолент успокоился. Его меч валялся среди другого оружия в углу.

По опыту ранений в Форте он помнил, что даже после исцеления стоит еще некоторое время не делать резких движений, не тревожить раны. Магия имела свои ограничения, но процесс уже был запущен. Виолент чувствовал, как в голове проясняется, его больше не одолевает жар, а слабость в теле лучше, чем если бы он очнулся под утро или вовсе на следующий день. Каждый человек в Форте поправлялся по-разному. Даже целители не всегда властны над борьбой человеческого духа с болезнью и тяжелыми ранениями.

Виоленту вспомнились слова мага: «Ты несешь в себе прошлые раны, но с опытом приобретешь определенную мудрость. Возможно, тебе предстоит отразить еще один удар, но он будет последним». Вряд ли старик имел в виду стычку с Инсидиосом.

В голову рыцаря неожиданно закрались крамольные мысли: «Нужно ли мстить за прошлое, чужие ошибки? Насколько сильно я желаю получить Амальтею и вернуть дом, который давно стал мне чужим? Готов ли утратить достигнутое?».

Рыцарь прижал ледяную сталь меча ко лбу, мечтая избавиться от этих вопросов, собраться с силами и вновь превратиться в решительного человека, готового преодолеть все препятствия, и неважно, кто пострадает из-за его необузданного желания отомстить.

«Таково ли оно сейчас?» — все это время точившее душу чувство остыло, словно целительница заморозила его вместе с болью. Внутри осталась немного пугающая отрешенность, но он по-прежнему хотел дойти до Эйторитовых гор и посмотреть в глаза магу, укравшему Амальтею. Для чего? Возможно, чтобы увидеть что-то очень важное, но пока что скрытое от самого Виолента.

На втором этаже в богато обставленной комнате торговца нашелся сундучок с деньгами и драгоценностями. Этого добра хватило на оплату всех дорожных расходов.

На следующий день после сожжения преступников Виолент отправился с Теей в Тор и вернулся в дом торговца, нагруженный тюками с едой, одеждой и лекарственными снадобьями. Кочевниц ждало обратное плавание под присмотром надежного человека, который должен был отвезти послание магу Форта. Виолент описал случившееся и просил разобраться с поставщиками «живого товара».

В ночь перед отплытием Тея вошла в гостиную. Виолент сидел на кушетке и смотрел на огонь. К целительнице он даже не обернулся, знал, что это именно она.

Ниса продолжала воротить от него нос, но больше не подкалывала, Мая и Лаяна также держались подальше, избегая встреч. Слишком долго они пробыли в неволе, чтобы заново доверять чужаку, даже когда он натаскал для них воды, вручил новую одежду и сумки из мягкой кожи со всем необходимым для плавания. Коя, застав рядом с ним Тею, осматривающую швы на обнаженном мужском бедре, сбежала к лошадям. Кочевники были лучшими коневодами и объезжали лошадей без седел, веря в силу природы и связь человека с животным: как ты к нему, так и оно к тебе.

— Почему ты нам помог? — Тея немного владела языком Фейта, выучив его в Форте, и, доказывая свое расположение к рыцарю, говорила на нем.

— Потому что знаю, каково это — оказаться в клетке, — тихо ответил Кнайт.

Девушка присела рядом и заглянула в его глаза. Огромные зрачки заполнили радужку, синий ободок слабо поблескивал.

— Поделишься?

Виолент моргнул и с непониманием на нее посмотрел.

— Я вижу, тебя что-то гложет. Расскажи — это как исцеление, станет легче, — она склонила голову набок, волосы рассыпались по плечам.

— Мне это не поможет, — он вновь отвернулся к огню, но Тея взяла его лицо в свои руки.

Они долго молчали, прежде чем целительница прошептала ему в губы:

— Я облегчу твои страдания, если доверишься, обещаю.

Рыцарь послушно закрыл глаза. Тея провела пальцами по его вискам, коснулась затылка, слегка царапнув кожу. От нее пахло травами, а вкус поцелуя напомнил родниковую воду, освежающую и прохладную. Перед глазами Виолента пронеслись образы: ночная равнина, всполохи костра и поднимающиеся к бескрайнему звездному небу золотистые и алые искры.

Они с Теей оказались в совершенно другом месте, за пределами мрачной гостиной и Фейта. Тени от костра облизывали их обнаженные тела, теплый ветер развевал волосы целительницы. Ее небольшая грудь вздымалась, а плоский живот украшали узоры. Целительница, принявшая судьбу одиночки, никогда не знавшая мужчину и целиком отдавшая себя ремеслу, нагая, она стояла перед ним, ничуть не стесняясь. Ее теплые руки легли на широкие мужские плечи; двое прижались сердцем к сердцу, слушая мерный стук. Они жили и дышали, ощущая абсолютную гармонию и счастье.

Виоленту казалось, что он очутился за пределами мироздания, вдали от законов Фортуны, где даже Смерть до него не доберется. Был ли то миг блаженства? Он не знал.

Тея выскользнула из его объятий, когда первый луч солнца коснулся пола. Они лежали среди разбросанной одежды.

Виолент проводил девушку задумчивым взглядом, заметив на ее бедре кровь.

В порту он долго смотрел на отплывающий корабль, а затем оседлал коня и припустил вперед. Его ждала встреча с будущим.

[1] Е. Колесов «Азбука Таро»

[2] От англ. Insidious — коварный.

Глава 10

Отшельник

«Отшельник движется вверх по магической горе, и фонарь, который он поднял над головой, освещает путь всем духовным искателям, идущим по его следам».

Эйторитовые горы встретили Виолента переливами бирюзовых пиков. Каждая вершина упиралась в лазурное небо. На них невозможно было долго смотреть: глаза мгновенно начинали слезиться. Солнце отражалось от «зеркальных» стен, прорезанных цепью серебристых трещин-ручейков. К многочисленным узким и широким водопадам из глубин пиков стекала питьевая вода и с шумом билась о камни внизу. Все здесь чем-то да отличалось от привычной природы за пределами гор.

Белесая, будто скованная инеем, трава походила на тонкие иглы, с треском крошась под ногами. В воздухе пахло морозной свежестью и мятой, хотя нигде не лежал снег, не росли ароматные травы. Поблизости в разных местах были сложены «домики» из обрушившихся с пиков стеклянных камней всех оттенков синего, голубого и изумрудного. Местами их бока укрывал целебный васильковый мох, который рос только здесь. Маги собирали его, а также белую глину из горячих источников у озера Эйторит, а затем разносили лекарства по Фейту.

Из-за камней виднелся край такого источника, со стороны он напоминал раскрытую морскую раковину с рифлеными краями-берегами. От воды поднимался полупрозрачный, отдающий мятой пар. Раненое животное или больной человек могли прийти сюда для исцеления, но подвластная озерной деве стихия в любых целебных водах отличалась капризностью: одних она действительно излечивала, а других, наоборот, обжигала, а то и убивала. Поэтому даже сюда, в преддверие вотчины магов, люди захаживали редко, боясь превратиться в прах. Все водные источники на землях магов были связаны между собой подземными тоннелями, гротами; вода двигалась и перетекала из одного места в другое, тянулась до равнины Эмпти к озеру Хэлс. Гость, пришедший на земли ордена Солнца и Луны, никогда не сможет найти дорогу до долины магов, если на то не будет воля Фортуны.

Виолент был здесь не в первый раз и знал: сколько ни кружи, как не пытайся объехать горы, все равно не найдешь прохода. Одно то, что он приблизился к подножию, — большая удача. Фортуна благоволила ему и в прошлый раз, когда он вернулся из-за Мертвого моря с тяжелыми ранениями, и по совету мага приехал сюда, окунувшись в источник и исцелившись.