Лука Каримова – Дочь Гробовщика (страница 3)

Взяв карту с ключом, я молча кивнула и прошла под соседней аркой, оказавшись на улице перед небольшим фонтаном со скамейками и корпусом с башнями, где проводились занятия.

Я знала, что в университете Виверны было три факультета: некромантии, боевой магии и целительский.

Учебное заведение носило фамилию колдуна, построившего его. Поговаривали что Нерв Виверн был оборотнем, но не с волчьей сущностью, а разновидностью дракона, помимо этого он был некромагом и сильнейшим магом-боевиком.

Благодаря связям, но не имея необходимых способностей некоторые студенты, поступали в Виверну, чтобы в их деле значилась запись о дипломе элитного учреждения. Это помогло бы им в будущем с выбором работы.

Общежитие располагалось в отдельно стоящем особняке, за территорией замка, гранича с местным кладбищем. Правда, я сомневалась, что жители хоронили там своих родственников. «Кому же понравится, когда сегодня погребли любимого дядюшку, а завтра практиканты-некромаги выкапывают его».

С детства я окружена мертвыми. Ожившие скелеты заменили мне настоящих друзей, изучение старинных склепов было куда интереснее чаепития у соседок в компании их разодетых в кукольные платьица дочерей, ничего не смыслящих в некромагии и боящихся зомби, приведений и других моих «игрушек». Часами я могла сидеть в библиотеке за книгами, разъезжать по графству с отцом облагораживая кладбища. Живые люди меня не интересовали, они казались пустыми, неинтересными и слишком шумными. Мы - Некроманцеры ценим уединение, тишину и одиночество. Оно не тяготило меня, а давало комфорт и неприкосновенность. Здесь в «Виверне», все могло быть по-другому.

В целом, территория учебного заведения оказалась не такой большой, как мне показалось на первый взгляд, да и здание не таким монументальным. «Вероятнее всего, задействованы чары расширения пространства, иначе всех студентов не вместить».

Общежитие было крохотным замком из серого камня высотой в пять этажей с жилыми башенками, имелся и неглубокий ров с перекидным мостом, но вместо воды там рос мох.

Чемоданы с вещами, мирно плыли за мной - левитацию начинали проходить на первом курсе, и не было ничего особенного в передвижении предметов.

На первом этаже висела широкая доска с цветным изображением комнат. Для некромагов было выделено черное крыло - на втором этаже с видом на кладбище.

«Интересно, мне предстоит с кем-то жить - или повезет и буду одна, точнее один. При общении с другими, главное - не оговориться, что я девушка».

Дверь в мою комнату с цифрой девять оказалась последней. «Значит угловая», - повернув ключ, я вошла внутрь:

— Не так все плохо, как я полагал. Крысы не бегают, насекомые не ползают, — помня рассказы братьев о проживании в общежитии и, как они любили подшучивать над девчонками с лекарского факультета, запуская в их спальни, ожившие трупики крыс и пугая.

В комнате было чисто и приятно пахло деревом. «Учеба начнется послезавтра, а сейчас каникулы, и есть время осмотреться».

Я не хотела ждать нового учебного года и сдав все зачеты с экзаменами, досрочно поступила в середине семестра. Я жаждала скорее закончить учебу, чтобы вступить в ряды инквизиторов и работать вместе с братьями.

Стоило мне войти, как в камине вспыхнул огонь. Стены и потолок были обшиты деревянными панелями, ноги ступали по мягкому ковру, и комната казалась уютной. В углу под тяжелым балдахином стояла кровать, а напротив камина поместились два кресла и круглый столик. Стену закрывал гобелен с изображением изумрудной виверны - символом университета.

«Не хватает мамы с вышивкой», - подумала я.Рядом с кроватью обнаружилась узкая дверь, ведущая в душевую, в углу, ближе к окну, стоял платяной шкаф куда перекочевали все вещи из чемодана.

В целом комната мне понравилась. По углам стекол я заметила разноцветную мозаику, а широкий подоконник заменил письменный стол.

В шкафу, на вешалках висели два разных комплекта новой формы: черный комбинезон для спортивных занятий и боевой магии из материала напоминающего чешую дракона, а второй - черные зауженные брюки, ботинки, рубашка и куртка из черной замши с эполетами, и рядом круглых серебряных пуговиц с косой молнией.

«Хорошо, что я прихватила вещи братьев. Кое-что пришлось немного ушить, но на всякий случай лучше иметь сменную одежду. Не удивительно, что некромаги считаются элитой, с такими-то нарядами». Закончив с вещами, я отправилась на осмотр кладбища. Отец говорил: «Опытный некромаг всегда знает, какое кладбище находится под боком».

Кладбище «Виверны» окружала вересковая пустошь, протянувшаяся к утесу над бушующими морскими водами. Дальше виднелась деревня.

Территорию ограждали полуразрушенные каменные стены и высокие деревья. Их кроны скрывали небо над могилами, пахло дождем.

Под ногами приятно шелестели листья. Вдоль могильных плит, изумрудным покрывалом, стелился мох, манивший прилечь на него и уснуть спокойным, вечным сном. Часть кладбища ограждала высокая стена с установленными на ней гробовыми дощечками и прямоугольными порталами арок. В них хранили урны с прахом, а вход заботливо укрывали разросшиеся ветви плюща. От времени серый камень приобрел желто-зеленый оттенок, из его трещин пробивались сухие травинки: птицы вили здесь гнезда. Кладбище было очень большим, по крайней мере со своего места, я не видела его конца. Вдалеке среди тумана угадывались высокие кресты и крыши склепов.

«Похоже, что за ним никто не ухаживает, с нашим родовым не сравнить. Там отец с мамой трудятся каждый день, матушка собственноручно высаживает розы, а за общим и подавно нужен глаз да глаз. Одних пьянчуг хватает, приходят к незащищенным магией склепам, ломают замки и ночуют, а потом разгребай мусор и экскременты, вымывай все. Гадство! Еще хуже, если объявится горе-некромаг и давай проводить запрещенные ритуалы, зальет все воском, потом не отдерешь», - к кладбищам у нашей семьи было особое отношение. Как к произведениям искусства — трепетное и заботливое.

Здесь все дорожки позарастали крапивой и сорной травой, большинство надгробий расколото или разрушено до основания, прочитать надписи практически невозможно, а о трех попавшихся по пути склепах и говорить нечего. Мне было искренне жаль это место, как живое существо, оно нуждалось во внимании и заботливой руке. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что, кроме меня и стелящегося вдоль ног тумана, никого и ничего нет, я подошла к первому склепу. Небольшое строение с кованой, местами сломанной ржавой оградкой, продырявленная дверь на скрипучих петлях, готовая рухнуть от одного прикосновения. «Странно, что университет не занимается его облагораживанием или все сваливают обязанности друг на друга? Ведь это прилегающая к учебному заведению территория».

Подобная история случилась и в нашем графстве: на одном из дальних кладбищ, куда мы с отцом и братьями поехали на практику по упокоению восставшей ведьмы, разгуливающего по дорогам зомби и прочей нечисти.

При виде развалин и замусоренности места, Варлок был шокирован. Кладбище, на его землях и в таком непотребном виде! В тот день он был очень зол. Разбирательство с теми, кто должен ухаживать за кладбищем, заняло пару часов. При виде разозленного некромага, который в минуту мог превратить неугодных в ходячие трупы, люди взялись за грабли с телегами, лопаты и прочий инвентарь, чтобы помочь с уборкой. К закату они привели территорию в более-менее пристойный вид.

Потом к нам в карете приехала мама, она не стеснялась браться за лопату или грабли, на деревенских рассчитывать было нельзя. Наскоро убрав мусор, починив ограду и отремонтировав несколько склепов, они быстро ретировались с «места жительства» нечисти. А наше семейство принялось творить волшебство по восстановлению разрушений. Мы практиковали бытовую магию и занимались полезным для здоровья трудом.

«Здесь, меня одной не хватит, иначе упаду в какую-нибудь могилку и буду спать пока не восстановлюсь. Потом меня найдут студенты и попытаются оживить», - я засмеялась, вернув заклинанием ограде, ее первоначальный вид: ржавчина растворилась, прутья выровнялись и окрасились черным цветом. Тяжелее всего было с трещинами на здании, но и это мне удалось, хоть и разболелась голова. Внутрь я не заходила, помня, что там может быть сокрыто какое-нибудь защитное проклятье. Я поправила дверь. «Теперь, сюда не смогут просто так войти», - дерево вернуло себе прежнюю плотность, петли больше не скрипели, а дверная ручка легко поворачивалась. Напоследок я избавилась от окружающей склеп крапивы с сорняком, а порывом ветерка подмела дорожку из черных плит, заблестевших зеркальной чистотой.

За работой я не заметила, как стемнело и в небе зажглись первые звезды.

«Отец бы мной гордился. Завтра последний день каникул и мне будет чем заняться, главное прихватить с собой что-нибудь для перекуса», - отряхнув с рук остатки пыли, я еще раз прогулялась по кладбищу, но далеко заходить не хотелось, и повернула обратно к общежитию.

Студенты постепенно прибывали к началу нового семестру и в некоторых окнах горел свет.

Учебы я ждала с нетерпением, в отличии от братьев я любила изучать все новое, впитывая знания как губка.

Однажды за семейным ужином Маллеус сказал: